Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Сайт КУЛЬТУРОЛОГ приглашает читателей и авторов

Мы будем рады, если Вы посетите наш сайт http://culturolog.ru/, посвященный культуре как таковой и современной культуре в частности.

Ждём Ваших материалов (новости и статьи по тематике сайта). Присылайте их на kulturolog@narod.ru .

МИССИЯ КУЛЬТУРОЛОГА


Мы видим своей задачей организацию пространства, в котором явления культуры учитываются, оцениваются и анализируются. Систему координат для этой деятельности призвана дать картина мира, основанная на традиционных ценностях. Эту картину ещё предстоит местами дорисовать, так как многое из того, что происходит вокруг нас, с традиционными ценностями ещё никогда не соотносилось или соотносилось неправильно.

Существенное значение имеет критика современной культуры. Однако по-настоящему главное – это не выявление и оценка недолжного, хотя без этого не обойтись, а обнаружение, поддержка и пропаганда актуальных реализаций традиционных ценностей – всего того, что является доброкачественным наследованием нашей богатой и высокой культурной истории. К сожалению, в мутном потоке современных нам культурных событий порой так сложно разглядеть подлинно прекрасное и действительно чистое. А оно есть. И именно оно задаёт необходимую планку этического и эстетического мироощущения человека, без чего человек теряет человеческое достоинство и превращается в животное, и даже хуже того. У животного - здоровые инстинкты, а у забывшего о высоком человеке инстинкты искажены его концентрацией на инстинктах, то есть извращены.

Мы хотим, чтобы вокруг «Культуролога» сформировалось сообщество людей, которых заботит судьба нашей культуры. Чтобы корпус текстов «Культуролога» представлял собой серьёзную научную, культурную и общественно значимую величину. Чтобы на «Культурологе» собирались новости о событиях, поддерживающих добрые традиции и задающих доброкачественный культурный контекст.


Православная литература

Образы природы в произведениях Императорского фарфорового завода XVIII – XXI веков

В выставочном центре Эрмитаж-Выборг (г. Выборг, Ленинградская обл.) до 10 декабря 2020 г. проходит выставка «Образы природы в произведениях Императорского фарфорового завода XVIII – XXI веков».

Ваза в стиле «второго рококо» с лепным декором и фигурами птиц 1840–1850-е гг.

Четыре раздела экспозиции: «Следуя академическим урокам», «Природная стихия модерна», «Натура в фарфоре ленинградского периода», «Подсказано природой» рассказывают зрителю о том, как складывался и изменялся художественный образ природы в искусстве фарфора. В составе выставки более 200 произведений, созданных на Императорском фарфоровом заводе с момента его основания в 1744 году до наших дней.
Фарфор как художественное явление в XVIII – XIX веках развивался в рамках стилей «большого искусства» ‒ архитектуры, живописи, скульптуры. В XVIII веке важными источниками для декорирования предметов являлись гравюры, иллюстрировавшие энциклопедии, издававшиеся в это время. Среди них особое место занимали листы известного французского художника, натуралиста-орнитолога Ф.-Н. Мартине. Именно они были использованы для создания росписей на предметах из Собственного десертного сервиза императрицы Елизаветы Петровны (1750-1760 гг.). Фарфоровые тарелки с ажурными бортами, чайник с крышкой, бутылочная передача, кашпо, ваза изображением птиц являются самыми ранними экспонатами, представленными на выставке.
К времени правления Екатерины Великой относится сервизный ансамбль стиля рококо – Охотничий сервиз, заказанный на Мейсенской фарфоровой мануфактуре в декабре 1766 года императрицей Екатериной II и подаренный графу Г. Г. Орлову. Каждый предмет украшен сценами охоты или же изображениями диких животных на фоне романтического пейзажа.
Особым характером отличались работы французского художника Ж.-Ф. Свебаха, приглашенного в конце 1815 года в Россию на Императорский фарфоровый завод. Для декорирования предметов он использовал сюжеты собственного сочинения, как правило, пейзажного характера, что наделяло их свободой воображения, ощущением легкости рисунка и мазка. На выставке демонстрируются парные вазы «Охота» (1815–1820) Ж.-Ф. Свебаха с фигурами охотников, располагающихся на отдых или продолжающих верховую прогулку.
Развитие пейзажной живописи в правление императора Николая I шло исключительно по пути копирования картин на фарфоровые пласты и вазы. На выставке можно увидеть парадную фарфоровую вазу с росписью «Болото» (1828), исполненную по одноименной картине Якоба ван Рейсдала (1660-е); фарфоровые пласты: «Ферма» (1847) по живописному оригиналу Паулюса Поттера (1649), «Опушка леса (Бегство в Египет)» (1847) по живописному оригиналу Яна Брейгеля Старшего (1610). Характерным примером стиля «нового рококо» служит Ваза с лепным декором и фигурами птиц, созданная мастерами Императорского фарфорового завода в 1840–1850-е годы.
К 1860-м годам относятся экспонаты из скульптурной серии, известной по документам как «Коллекция известнейших животных», для ее создания мастера завода вновь обратились к научным атласам и энциклопедиям. Фигуры исполнены в масштабе 1:30, их можно рассматривать как своеобразный атлас животного мира в формате 3-D.
Эпоха модерна занимает совершенно особое место в истории фарфора. На рубеже XIX – XX веков стиль модерн в значительной степени перевернул иерархию видов искусства, положив в основу своего языка декоративную линию орнамента.
Ко времени правления императора Александра III относится освоение на Императорском фарфоровом заводе новых видов декорирования – цветные глазури и подглазурная живопись. По инициативе руководства Императорских заводов в первой половине 1890-х годов в Россию были приглашены художники знаменитой новыми технологиями Копенгагенской королевской фарфоровой мануфактуры – К. Ф. Лиисберг и К.Л. Мортенсен, специализировавшиеся на пейзажной живописи. На выставке представлены первые произведения, исполненные в 1892 году «по датскому способу» ‒ Ваза с изображением камышей, цапли и бабочки; Ваза с изображением попугая; Блюдо с изображением аиста. Почти на два десятилетия подглазурная живопись на фарфоре стала важнейшей для Императорских заводов. Образы природы – пейзаж, флора и фауна – стали основными сюжетами для декорирования фарфоровых изделий. В 1900-е годы руководитель скульптурного отделения Императорских заводов художник-скульптор Август Тимус (1865-1943) работал над созданием необычных растительных и зооморфных форм для ваз, в частности вазы «Аисты» (1903), тулово которой состоит из трех прижавшихся друг к другу птиц.
После революции 1917 года лирика пейзажа уходит на второй план. Время монументальных строек вызвало появление производственных пейзажей, а образы живой природы ярче всего проявились в сказочной трактовке, как, например, в фигурах шахмат «Звери Севера и Юга» (скульптор З.О. Кульбах) или росписи вазы «Морское дно» (автор росписи В.П. Фрезе).
В 1930-е годы на заводе работают талантливые скульпторы, проявлявшие особый интерес к анималистической теме – И.И. Ризнич (1908-1999), В.И. Блохин (1916–1972), Б.Я. Воробьев (1911-1990).
Во второй половине 1940-х годов завод исполнял фигуры по моделям выдающегося скульптора-анималиста В. А. Ватагина (1883-1969) (скульптуры «Кречет», «Заяц»).
Преданность любимому анималистическому жанру ‒ характерная черта, отличающая творчество знаменитых мастеров Ленинградского фарфорового завода XX столетия, – Ивана Ризнича (1908-1999) и Бориса Воробьева (1911-1990). В экспозиции представлены, в числе прочих, знаменитые работы Б.Я. Воробьева – «Тигр лежащий» и «Пантера» («Ярость»).
На выставке можно увидеть подглазурные пейзажи Виктора Жбанова (1920-1988) ‒вазы «Стройные березы» (1978), «Зимнее утро» (1985), блюдо «Времена года. Ранняя весна» (1982), а также произведения одного из ведущих скульпторов-анималистов ленинградского завода второй половины XX века Павла Веселова (1926–1994).
Пейзаж и анималистика остаются излюбленными темами художников и скульпторов. На выставке во всем многообразии представлены работы современных мастеров русского фарфора: Нелли Петровой, Татьяны Афанасьевой, Галины Шуляк, Галины Белаш, Нины Троицкой, Анны Трофимовой и других.
Экспозицию дополняют рисунки и эскизы к фарфоровым произведениям.
Предметы с изображением птиц из Собственного десертного сервиза императрицы Елизаветы Петровны 1750–1760-е гг. Роспись по гравюрам Ф.-Н. МартинеПласт «Охотники в лесу» 1847 по живописному оригиналу неизвестного художника круга Д. Винкбонса (начало XVII века). Роспись Т.К. СеменоваБорис Воробьёв - Тигр лежащий, 1958Предметы из Охотничьего сервиза: дополнения к основному составу 1766–1768 годов, изготовленному на Мейсенской фарфоровой мануфактуре в Саксонии. Тарелка десертная 1770-е – 1790-е гг.

К 275-летию основания Императорского фарфорового завода

До 4 апреля 2020 г. в Гербовом и Пикетном залах Зимнего дворца (Санкт-Петербург) проходит выставка «В содружестве искусств. К 275-летию основания Императорского фарфорового завода».

Скульптура «Балерина Т. П. Карсавина» 1930-е

Ретроспектива изделий первого в России Императорского фарфорового завода, представляет подлинные шедевры из собрания Государственного Эрмитажа и российских музеев, а также современный авторский фарфор действующего предприятия.

Выставка организована Государственным Эрмитажем при участии АО «Императорский фарфоровый завод», Государственного Русского музея, Государственных музеев-заповедников: «Павловск», «Петергоф», «Царское Село», Музея «Усадьба Кусково XVIII века».

Императорский фарфоровый завод был основан императрицей Елизаветой Петровной в 1744 году. Именно здесь был раскрыт китайский секрет фарфора и налажено его производство из отечественных материалов. Являясь собственностью семьи Романовых, завод работал по заказам Высочайшего двора. Фарфор Императорского завода украшал резиденции царской семьи, служил важнейшим церемониям, преподносился в качестве дипломатических даров, участвовал в международных выставках. Прославили завод художественные изделия. Именно благодаря им он стал гордостью и национальным достоянием России.

Развиваясь в русле приходящих европейских стилей, фарфор императорского завода создавался «в содружестве искусств», воплощая идеи мировой культуры в области скульптуры, живописи, графики, декоративно-прикладного и народного искусства. Выставка представляет фарфор барокко, классицизма, ампира, стилей историзма и модерна. В составе экспозиции фарфоровые сервизы, вазы, настольные украшения, декоративные тарелки, фарфоровые композиции, образцы мелкой пластики, всего более 400 фарфоровых произведений, созданных мастерами завода с момента его основания до наших дней.

Самым ранним экспонатом на выставке является «Чаша с рельефной виноградной лозой», отмеченная личным клеймом создателя отечественного фарфора Дмитрия Ивановича Виноградова. Не ранее 1756 года был создан первый русский столовый ансамбль ‒ Собственный сервиз Елизаветы Петровны, предназначенный для личного пользования императрицы. Рокайльно-барочный ансамбль украшен золоченой «трельяжная решеткой» с пурпурными незабудками, декорирован лепными гирляндами из роз.

Со времен Екатерины Великой русский фарфор занимал значительное место в жизни Зимнего дворца и других резиденций. Произведения украшали парадные и жилые интерьеры, дополняли антураж официальных церемоний и семейных праздников. «Белое золото» царей использовалось также для дипломатических даров, которые подчас вручались непосредственно в зимнедворских залах.

В этот период на Императорском фарфоровом заводе создаются уникальные сервизы. Сервизные ансамбли были связаны с именами и личными вкусами венценосных заказчиков и их ближайшего окружения, а также с памятными событиями. Сервизы заказывались для нужд Двора или поступали в качестве рождественских и пасхальных поднесений семье Романовых.

Собрание Государственного Эрмитажа позволяет проследить историю создания и бытования сервизов; стилистическую эволюцию форм, пластического и живописного декора; развитие и технологические достижения придворного предприятия. В составе экспозиции предметы из парадных сервизов: Орловского (1770), Кабинетского (1793-1801), Сервиза Великого князя Константина Николаевича (1848), Рафаэлевского (1883-1903), Пурпурового (1904-1908).

Совершенство мастеров Императорского завода в живописи на фарфоре демонстрируют парадные дворцовые вазы и пласты с копиями произведений из собрания Эрмитажа. В качестве источников изображений использовались лучшие полотна из галереи Эрмитажа, а также иных именитых собраний. Среди них фарфоровый пласт «Отдых на пути в Египет» (середина XIX в.), созданный по одноименной картине Бонифацио Веронезе (1487-1553). В искусстве русского фарфора парадные вазы с копийной росписью знаменовали вершину «николаевского ампира» конца 1820-х – 1840-х годов. Наиболее часто на фарфор копировали картины голландцев — Ф. Мириса, Г. Терборха, Г. Доу, Ф. Ваувермана, причем размеры копий менялись в зависимости от величины фарфорового предмета. На выставке можно увидеть парные вазы с «картинной» живописью времени правления Николая I (1834) с изображением с картин «Игра в трик-трак» Яна Стена и «Посещение мастерской художника» Квиринга ван Брекеленкама (автор росписи мастер фигурной живописи В. Ф. Мещеряков); а также вазы 1860-х годов и начала XX века.

К жанру исторической живописи можно отнести сюжеты военной тематики, которые присутствуют в изделиях Императорского завода с XVIII века. Производство «военных» тарелок с «мундирами русской армии» началось на петербургском фарфоровом заводе при императоре Александре I после Отечественной войны 1812 года и стало традиционным для каждого нового царствования. Фарфоровые вазы, тарелки с росписями, связанными с военной историей, являются своеобразными документами, сохраняя память о победах и памятных событиях, видах армейских и гвардейских войск и военных реформах.

Фарфор, посвященный многонациональной России, выпускался в XVIII, XIX веках и начале XX столетия. Образы народностей страны запечатлены в росписях и пластике Гурьевского (Русского) сервиза (1809-1816), а также в двух больших сериях фигур ‒ «Народности России». Первая создана во время правления императрицы Екатерины II, в 1780–1790-е годы, по моделям Ж.-Д. Рашетта; вторая исполнена в 1907–1915 по заказу императора Николая II по моделям П. П. Каменского.

После революции художественные традиции производства сохранялись, и фарфор завода, который стал государственным, отразил основные этапы развития советского искусства. Экспозиция представляет разнообразие художественных направлений, тем и стилей которые нашли свое воплощение в изделиях советского периода. Это лозунги агитационного искусства и образы революционного Петрограда, авангардные формы и росписи супрематистов, изысканные работы в стиле объединения «Мир искусства», метод социалистического реализма, минималистические росписи времени хрущевской оттепели, изящные изделия костяного фарфора, авторские работы наиболее ярких заводских художников второй половины ХХ века. Один из самых знаменитых созданных на заводе сервизов ‒ сервиз «Кобальтовая сеточка» (1944). В юбилейный для Императорского фарфорового завода год легендарной росписи, созданной Анной Яцкевич, исполнилось 75 лет. С 1950 года сервиз тиражируется на заводе, в 1958 году он был удостоен золотой медали на Всемирной выставке в Брюсселе. Сервиз стал своеобразной «визитной карточкой завода» и знаковой частью культуры Санкт-Петербурга XX столетия.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3747/31/

Чернильный прибор с вензелем императора Павла I. Около 1800Предметы из собственного столового и десертного сервиза императрицы Елизаветы Петровны. Не ранее 1756–1762 (основной елизаветинский состав)Композиция «Балаганчик», 1980Настольные украшения с фигурами египтянок. Вторая половина 1800-хВодонос. Около 1817Бюст Императрицы Екатерины II. 1793



Сталинский андроид

Автор Александр Беззубцев-Кондаков  
Тогда дело шло к тому, что применение
роботов на Земле запретят. Но                     конструкторы пытались предотвратить это и заложили в дурацкие машины прочный, надежный инстинкт раба.
                                                                                                              Айзек Азимов. Я, робот.

Однажды Иосиф Виссарионович Сталин удачно процитировал фразу из рассказа Юрия Олеши «Человеческий материал». Рассказ этот заканчивается так: «Если я не могу быть инженером стихий, то я могу быть инженером человеческого материала. Это звучит громко? Пусть. Громко я кричу: «Да здравствует реконструкция человеческого материала, всеобъемлющая инженерия нового мира!»». Можно сказать, что фраза Олеши была точной формулировкой программы реформирования художественной литературы – в том виде, как понимали эту реформу большевики. Поэтому когда 26 октября 1932 года на встрече с советскими писателями И.В.Сталин назвал писателей «инженерами человеческих душ», он не изобрел новую формулировку, а воспользовался известным и, что важно – политически грамотным высказыванием. И действительно, если прав Владимир Маяковский и человеческая душа – это «такой же хитрый двигатель», то кому как не писателю знать, как работает этот механизм и какие возможны в нем поломки.

Русский философ Владимир Эрн в 1914 г., после начала Первой мировой войны, высказал идею о «глубочайшей философичности орудий Круппа». Эрн доказывал, что военная мощь современной Германии имеет философское происхождение, поскольку феноменолизм Канта породил немецкий милитаризм, а немецкий милитаризм в свою очередь создал «пушечного короля» Круппа. Советская индустрия и советский милитаризм («оборонка») были не менее философичны, в них также нетрудно увидеть глубинное самоопределение советского народа, и поэтому вполне обоснованными кажутся слова главного героя известного в свое время романа Якова Ильина «Большой конвейер»: «…техники вне политики не бывает». Не бывает ее и вне философии.

Павел Филонов Тракторный цех
Павел Филонов, "Тракторный цех", 1931
В романе Я.Ильина «Большой конвейер», посвященном строительству Сталинградского тракторного завода, описывается драматичный процесс борьбы человека и машины, причем парадоксальность созданной Ильиным картины заключается в том, что автор заворожен величием техники и как будто не может до конца поверить в ее подчиненность человеку. Яков Ильин подводит читателя к мистическому открытию: не только человек пытается понять технику и найти с ней общий язык, но и техника пытается осмыслить человека, ищет способ общения с ним. Сам того не сознавая, Яков Ильин доказал тезис о взаимозаменяемости человека и машины.

Сталинградский тракторный завод был заложен 12 июля 1926 г. среди голой степи севернее Сталинграда. Решено было строить здесь завод массово-поточного производства, в основу проекта которого положен опыт США. Известный советский журналист, член ЦК ВЛКСМ Яков Наумович Ильин редактировал заводскую газету, выпускал производственные «листовки-молнии», организовывал заводские конференции, писал о тракторном материалы для «Правды».

Ранняя смерть (он ушел из жизни в двадцать семь лет) не позволила Якову Ильину завершить «Большой конвейер», этим в значительной степени оправдываются очевидные недостатки романа, однако, на наш взгляд, схематизм в изображении героев «Большого конвейера» объясняется вовсе не тем, что автор не успел вдохнуть жизнь в их образы, а общей концепцией произведения. Как вспоминала Мариэтта Шагинян, «мы, писатели, увлеклись в ту пору вещами и техникой, машиной, проектами, даже названиями инструментов. Весь этот мир был для нас нов». Один из теоретиков ЛЕФа Сергей Третьяков прямо указывал, что писатель должен заняться «биографией вещи», чтобы тем самым поставить «на свое место раздутую романом человеческую личность».

Такое произведение, как «Большой конвейер», воспевающее могущество техники, не может быть достаточно пристальным к внутренней жизни героя, к движениям его души. Николай Бердяев, которому было свойственно апокалиптическое переживание проблемы взаимоотношения человека и машины, отмечал, что «единственной сильной верой современного цивилизованного человека остается вера в технику…Техника есть последняя любовь человека, и он готов изменить свой образ под влиянием предмета своей любви». О том же размышлял и Максимилиан Волошин: «Они [машины] повинуются нам как рабы […] Но проходит время, и мы вдруг начинаем сознавать, что совсем они не рабы, а что мы безвозвратно продали им в рабство свою вольную душу». О самом себе попавший в рабство человек начинает мыслить, прибегая к машинным метафорам – как Олейников из «Машины Эмери» М.Слонимского: «…хорошо бы механизировать в человеке все, кроме мысли: все чувства, ощущения, желания, - так, чтобы машина не только работала за человека, но и радовалась и страдала бы за него». Но если произойдет то, о чем думает Олейников, то это будет означать, что человек и машина поменялись местами, ведь в ХХ веке наступила компьютерная эпоха, возник искусственный интеллект, машина научилась «думать», а значит у человека исчезло то единственное преимущество, которое хотел оставить ему Олейников. И потом, чувствующая машина является ли вообще машиной, не становится ли она уже живым существом?..В рассказе «Машина Эмери» Михаил Слонимский предвосхищает такую научную сенсацию XX века как клонирование.

В романе П.Вигдоровича «Онегострой», посвященном строительству гидроэлектростанции, описан тот восторг, с которым работавшие на стройке люди наблюдали за только что полученным экскаватором: «…стояли поблизости и любовались, обменивались впечатлениями, пытаясь оформить эти впечатления, сравнивая его с живым существом. Зойкина заявила, что больше всего он напоминает «помесь свиньи со слоном»…». А работающий на этом экскаваторе Сергей Егоров «гордился своей машиной и шутил, что экскаватор и есть его настоящая жена, а Настя только для виду, дети же, хотя и родились от Насти, но похожи на экскаватор – также любят в земле рыться и камни швырять». Машина может быть сравнена не только с животным (с помесью слона и свиньи), но и очеловечена. Человек и машина образуют настоящую семью. Машина – не только родственное существо, но и, возможно, жена. Техника, подобно дикому зверю, была приручена и одомашнена. Впоследствии Дмитрий Пригов напишет о «железных скотах», которые к «человеку жмутся ближе».

В «Большом конвейере» американский инженер Стевенсон, наблюдая, как самоотверженно и исступленно трудятся русские рабочие и инженеры, говорит своим советским коллегам: «Такая энергия…тем быстрее истощается, чем сильнее напряжение». Выпустив пятитысячный трактор, завод внезапно стал сбавлять обороты, месячный план сорвался, «на заводе не прекращались прорывы, брак и аварии». Хотя советские инженеры и обвинили американца Стевенсона в узости кругозора, развитие событий на заводе доказало его правоту – «искусственно вызванный подъем» непременно сменяется спадом, кризисом, вслед за штурмовщиной и работой на износ наступает время бессилия. По мнению Стевенсона, Советский Союз – это «злостный растратчик людского времени и материала», здесь невысоко ценятся людские силы и время. Американского инженера удивляет, что в СССР «каждый квалифицированный рабочий мечтает стать изобретателем» и что «повсюду висят плакаты, призывающие к изобретениям». Он не может взять в толк, зачем делать из изобретательства культ, зачем экспериментировать там, где уже все придумано. Изложенные Яковом Ильиным мысли американца – отнюдь не плод фантазии автора «Большого конвейера», а точка зрения, действительно имевшая распространение среди работавших на советских стройках иностранных специалистов. Например, видный советский инженер Н.А.Филимонов в своих мемуарах описал разговор с американским инженером Пулсом, который работал на Днепрострое. Пулс говорил ему: «…русские – хорошие инженеры, хорошие специалисты. Только у них есть очень крупный недостаток – они постоянно ищут что-то новое, тратят на это много времени, волнуются, хотя есть уже апробированные практикой и надежные решения».

ПОЛНОСТЬЮ СТАТЬЯ ДОСТУПНА НА САЙТЕ CULTUROLOG.RU ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ>>>