Category: музыка

Сайт КУЛЬТУРОЛОГ приглашает читателей и авторов

Мы будем рады, если Вы посетите наш сайт http://culturolog.ru/, посвященный культуре как таковой и современной культуре в частности.

Ждём Ваших материалов (новости и статьи по тематике сайта). Присылайте их на kulturolog@narod.ru .

МИССИЯ КУЛЬТУРОЛОГА


Мы видим своей задачей организацию пространства, в котором явления культуры учитываются, оцениваются и анализируются. Систему координат для этой деятельности призвана дать картина мира, основанная на традиционных ценностях. Эту картину ещё предстоит местами дорисовать, так как многое из того, что происходит вокруг нас, с традиционными ценностями ещё никогда не соотносилось или соотносилось неправильно.

Существенное значение имеет критика современной культуры. Однако по-настоящему главное – это не выявление и оценка недолжного, хотя без этого не обойтись, а обнаружение, поддержка и пропаганда актуальных реализаций традиционных ценностей – всего того, что является доброкачественным наследованием нашей богатой и высокой культурной истории. К сожалению, в мутном потоке современных нам культурных событий порой так сложно разглядеть подлинно прекрасное и действительно чистое. А оно есть. И именно оно задаёт необходимую планку этического и эстетического мироощущения человека, без чего человек теряет человеческое достоинство и превращается в животное, и даже хуже того. У животного - здоровые инстинкты, а у забывшего о высоком человеке инстинкты искажены его концентрацией на инстинктах, то есть извращены.

Мы хотим, чтобы вокруг «Культуролога» сформировалось сообщество людей, которых заботит судьба нашей культуры. Чтобы корпус текстов «Культуролога» представлял собой серьёзную научную, культурную и общественно значимую величину. Чтобы на «Культурологе» собирались новости о событиях, поддерживающих добрые традиции и задающих доброкачественный культурный контекст.


Православная литература

Сергей Анисимов. Песнь холода

В Государственном Дарвиновском музее (Москва) с 3 декабря 2019 г. по 2 февраля 2020 г. пройдёт выставка фотографий Сергея Анисимова "Песнь холода".

anisimov1.jpg
Много лет фотограф посвятил съёмкам северных районов нашей планеты: островов Белый, Шпицберген, Врангеля, Земли Франца-Иосифа, а также Гренландии, Канады, Исландии, Норвегии, Финляндии. Но больше всего автор любит снимать родной Ямал. Вы увидите захватывающие дух пейзажи и выразительные портреты животных  – коренных обитателей Севера: хитрых песцов, очаровательных детенышей гренландского тюленя, грозных белых медведей и шумных кайр.
"Арктика — прекрасное и красивейшее место на Земле. Природе понадобились тысячи лет, чтобы создать этот пейзаж. Чистейший воздух и вода, огромные айсберги, величественные ледники и скалы стали её визитной карточной. И мне хочется, чтобы это осталось навечно. Прикоснитесь к этому волшебному миру и почувствуйте дыхание Арктики!", – напутствует зрителя фотограф.
Сергей Анисимов –  член Русского географического общества, Союза Фотохудожников России, участник более 600 выставок в 74 странах мира и организатор международного фотоконкурса Global Arctic Awards, в котором принимают участие ведущие северные фотографы планеты.
anisimov2.jpganisimov3.jpganisimov4.jpganisimov5.jpg

Звуковая культура

Николай Кокора. Свидание

С чего начинается упадок цивилизации? Вовсе не с экономического кризиса. Любой кризис (политический или экономический)–это что-то вроде болезни.  Иногда болезнь становится прелюдией к смерти, но ведь можно и выздороветь. Многое зависит от иммунитета. Сильный иммунитет повышает шансы на победу в борьбе с самой серьёзной инфекцией. За иммунитет в биологическом организме отвечают специальные тельца, в социальном организме их роль выполняют смыслы. Если со смыслами у общества всё в порядке оно, скорее всего, переживёт кризис и снова окрепнет. А вот смысловая деформация может его убить.

За смыслы в социуме отвечает культура. Вернее, то, что мы называем культурой, представляет собой сферу обращения смыслов. Смыслы возникают, передаются, воспроизводятся, накапливаются, создавая тем самым культурную среду, в которую все мы погружены с рождения и которую не можем покинуть до самой смерти.

Культуру можно разделить на официальную (декларируемую) и бытовую. Официальная культура всегда на виду. Это то, что составляет наполнение различных культурных институций, о чем ведутся споры, что пытаются организовать и направить. Бытовую культуру обычно не замечают, она существует как бы сама собой. Её образуют наши обыденные действия, привычки и регулярные практики. Унитаз, выставленный в музее, при всей своей провокационности и скандальности, относится к официальной культуре, поскольку представляет собой специальное художественное высказывание, а, например, привычка ковырять пальцем в носу или слушать радио в машине принадлежит к бытовой культуре.

Художественные высказывания могут быть самыми разными, но они отражают, прежде всего, систему смыслов в голове конкретного человека (автора высказывания) и мало что говорят о состоянии смыслов в обществе. А бытовая культура как раз и есть выражение общей семантической нормы. Она определяет, какие смыслы в настоящее время активны и что общество действительно считает допустимым. Поэтому признаки упадка цивилизации надо искать не в выставочном пространстве, а в регулярных бытовых практиках.

Например, стоит обратить внимание, как люди пользуются своими гаджетами.

Граница между цивилизацией и варварством может задаваться умением (или, наоборот, неумением) корректировать своё поведение применительно к интересам окружающих тебя людей. Тот, кто не считается с окружающими, - варвар, а тот, кто замечает других, обладает потенциалом цивилизованного человека.

Очевидно, что музыка, которую я слушаю, может мешать другим людям. Ещё в восьмидесятые годы переносных (как бы сказали сейчас - мобильных) устройств, воспроизводящих музыку, было не так уж много. Желая разделить свою радость от музыки с другими, люди делились не только записями, но и воспроизведением. Слушали целыми компаниями, собиравшимися вокруг хозяина магнитофона. Такая компания, расположившаяся в публичном месте, или передвигающаяся по улице, была источником изрядного шума. Это не одобрялось. Подобное прослушивание считалось признаком бескультурья, и молодёжь (а ходила с магнитофонами по улицам преимущественно школота) пытались одёргивать.

Потом наступила эпоха плееров. Каждый мог организовать своё личное музыкальное пространство, заткнув уши наушниками. Разделив звуковые потоки и не мешая друг другу, люди стали соответствовать стандарту культурного человека, но как часто это соответствие было лишь внешним и потому случайным? Наушники обеспечивали качество звучания, несравнимое с тем, что давал динамик переносного устройства. Теперь можно, и перемещаясь в пространстве, в полной мере наслаждаться музыкой. Не это ли было основным стимулом, подталкивающим к выбору плеера, а не бумбокса?

С ростом ёмкости цифровой памяти музыкальные записи потихоньку перекочевали на телефоны. Плееры как устройства с отдельным функционалом практически вышли из употребления. Но телефоны стремительно накапливали новые свойства, превращаясь в интеллектуальные комплексы - смартфоны. Современный смартфон - это окно в мир коммуникаций - текстовых, звуковых и визуальных. Его используют не столько для звонков, сколько для общения через соцсети и мессенджеры, блуждания в интернете и просмотра видеоконтента.

Актуальная ситуация характеризуется двумя моментами. Во-первых, просмотр видео стал типичным действием обладателя устройства. Объём памяти позволяет закачивать и смотреть фильмы, но дело даже не в них. Доступность высокоскоростного интернета растёт, и одновременно с этим в интернете растёт доля аудиовизуального контента. Сети пестрят подкастами, новостные ленты включают всё больше видеосигналов, место учебников и статей занимают видеокурсы, видеозаписи лекций, публичных выступлений, интервью и бесед. Современному человеку требуется меньше читать, больше смотреть и слушать.

Во-вторых, смартфоны сегодня есть у всех. Это, конечно, преувеличение, но не такое уж большое. Необязательно покупать модные и дорогие модели. Модельный ряд достаточно широк, чтобы охватить все категории пользователей. Стандартом мобильного устройства сегодня является телефон с большим экраном во весь корпус: окно в виртуальный мир должно быть широким.

Возможность выхода в интернет всё чаще интерпретируется как фундаментальное право личности. Уже начались дискуссии о том, что в базовом варианте интернет должен быть бесплатным (как воздух). Пока же человечество к этому не пришло, интернет конкурирует за долю в кошельке потребителя с расходами первой необходимости. Люди могут снижать качество питания и бытовых условий, но не могут отказаться от подключения к сети. В кармане обтрепанных джинсов человека из беднейшей страны мира сегодня, скорее всего, лежит, пускай и дешёвый, но вполне современный смартфон.

Федор Федюнин. В пути

Таким образом, мы имеем ситуацию, когда смартфон оказывается в руках человека любой национальности и культуры, любого возраста и образования. И при этом, в основном, человек использует смартфон для того, чтобы смотреть видео (а не читать тексты).

Конечно, к смартфону обычно прилагаются наушники, но вот вопрос: будут ли их использовать? Есть ли соответствующие предпосылки для этого у современного массового потребителя? Если ты просматриваешь ленту новостей и вдруг натыкаешься на видео, которое тебе хочется посмотреть, наденешь ли ты наушники, отключишь звук или будешь смотреть "вслух"?

"Разговаривающих" смартфонов становится всё больше. Их можно услышать и в транспорте, и в кафе. Люди не думают о других и этим надламывают цивилизацию. Отсутствие звуковой культуры - один из многих признаков такого надлома, наряду со сморканием себе под ноги или бросанием мусора на асфальт. Конечно, пока ещё до критической отметки мы не дошли, но стоит ли испытывать цивилизацию на прочность? Ведь варварство, почувствовав, что сопротивление ему упало, распространяется весьма быстро...


На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3700/20/

Памятник Михаилу Ипполитову-Иванову открыли в Москве



12 ноября 2019 г. в Москве был открыт памятник Памятник Михаилу Ипполитову-Иванову - в сквере носящего его имя Государственного музыкально-педагогического института. Памятник является даром известного российского скульптора Айдына Зейналова.

Установка памятника приурочена к двойному юбилею: в  2019—2020 учебном году отмечается 100-летие одного из старейших музыкальных учебных заведений страны — ГМПИ имени М.М. Ипполитова-Иванова и 160-летие со дня рождения его основателя, выдающегося композитора, педагога, этнографа, крупного общественного деятеля, одного из основоположников отечественной системы музыкального образования М.М. Ипполитова-Иванова (1859—1935).

М.М. Ипполитов-Иванов — ученик Н.А. Римского-Корсакова, выдающийся композитор и педагог, дирижер Мамонтовской оперы и Большого театра, видный общественный деятель, первый избранный ректор Московской консерватории, народный артист Республики (1922).

Будучи ректором Московской консерватории с 1906 по 1922 гг., в годы Первой мировой, революции и Гражданской войны, М.М. Ипполитов-Иванов вел большую работу по сохранению отечественных традиций музыкального образования и педагогических кадров, открывал новые учебные заведения, реформировал консерваторские курсы, разрабатывал специальные программы для солдат, рабочих, детей.

Среди учеников М.М. Ипполитова-Иванова были А. Баланчивадзе, С. Василенко, Р. Глиэр, А. Гольденвейзер, Р. Меликян, К. Закарян, К. Игумнов.

М.М. Ипполитов-Иванов оставил огромное композиторское наследие, которое требует серьезного изучения. Многие его идеи приобретают сегодня особую актуальность. Масштаб личности и деятельности М.М. Ипполитова-Иванова, его роль в истории отечественной культуры еще предстоит осознать и оценить в полной мере.

Подробнее на сайте:
http://culturolog.ru/content/view/3686/31/

Неспетая песня битлов

Автор: Андрей Костерин

Эпитафия Революции Воображения

Кадр из мультфильма Желтая подводная лодка

Мир, как мы его знали, подходит к концу.

Мир, как мы его знали, - и Бог с ним!

За последнюю тысячу лет мы постигли

Печальную часть наук,

Настало время заняться чем-то другим.

Б.Гребенщиков «Мир, как мы его знали»

1. Imagine. Вторая мировая война стала своего рода апокалипсисом модернистского проекта. Не только Европа, но и ее политические идеологии (коммунистическая, фашистская, либеральная) лежали в руинах. На этих руинах возрос экзистенциализм Сартра, бунт битников и эскапизм хиппи. Молодежь грезила «революцией воображения» знаменующая собой «восстание против современного мира», тотальное и экзистенциальное (с явными лево-анархистскими инвективами, прописанными французским анархистом Ги Дебором и фрейдо-марксистами Франкфуртской школы Г. Маркузе, Т. Адорно, Ю. Хабермасом и др.). Гимном же революции воображения стал хит-манифест Джона Леннона «Вообрази»:

Вообрази, что нет рая,

Попробуй, это легко,

Под нами нету ада,

Над нами только небо.

Представь, что все люди

Живут одним днем.

Вообрази, что стран тоже нет,

Это легко представить,

Ни к чему убивать или умирать за кого-то,

Религий не существует.

Представь, что все люди

Живут в мире.

Скажешь, что я лишь мечтатель,

Но я не один такой.

Надеюсь, однажды ты присоединишься к нам

И мир станет единым целым.

Ни у кого никакого имущества,

Можешь это представить?

Ни скупости, ни голода,

Все люди в одном братстве.

Представь, что все люди

Равны по всему миру.

Скажешь, что я лишь мечтатель,

Но я не один такой.

Надеюсь, однажды ты присоединишься к нам

И мир станет единым целым.

Раньше революцию делали герои, бунтовщики и политики - но редко из этого дела получалось что-то путное. Теперь за дело взялись поэты и художники, вознамерившиеся изменить мир не баррикадами или крестовыми походами, но лишь силой своего воображения. Чего-чего, а этого добра у Боба Дилана с Джоном Ленноном было в избытке...

2. All you need is love. Политическая «программа» новой революции также была написана битлами, позитивная «платформа» - Джоном Ленноном («Все, что тебе надо - это любовь»):

Ты не сможешь сделать невозможное

Ты не сможешь спеть ту песню, что спеть нельзя

Ты ничего не можешь сказать, но ты можешь научится правилам игры

Это просто.

Ты не сможешь сделать невозможное

Нельзя сохранить то, что долго не хранится

Ты ничего не можешь сделать, но скоро ты научишься жить мгновением

Это просто.

Все, что тебе надо - это любовь

Все, что тебе надо - это любовь

Все, что тебе надо - это любовь, любовь.

Любовь - это все, что тебе надо.

- а критическая «платформа» - Джорджем Харрисоном («Я мне мое»):

День напролет

Я мне мое, я мне мое, я мне мое

Ночь напролет

Я мне мое, я мне мое, я мне мое

Как они боятся потерять это

Каждый твердит это,

Громче и громче орет.

День напролет

Я мне мое

Я мне мне мое, я мне мне мое

Я мне мне мое.

Слышу одно

Я мне мое, я мне мое, я мне мое

Плачут, и то

Я мне мое, я мне мое, я мне мое

И никто не боится играть в это,

Каждый долбит это,

Легче вина это льет.

Нам теперь бросается в глаза инфантильная наивность и утопическое бессилие этих «программ». Но таковы были хиппи, «цветы жизни»: капризными и не сильно образованными детьми, - грезящими, что мир способен «прогнуться» под их невнятное желание, что его можно загипнотизировать складным рефреном и приятной мелодией...


Материал полностью доступен по ссылке: http://culturolog.ru/content/view/3340/81/

Музыкальное ускорение

Наталия Чекотова. Меломания, 2009Ученые из Университета Гёте (Франкфурт, Германия) проанализировали музыкальную трансляцию радиостанций США, Германии, Великобритании и Нидерландов за 5 десятилетий (с 1965 по 2015 год). Результаты исследования опубликованы в Royal Society Open Science 21 августа 2019 г.

В радиовещании музыкальные чарты –  самое обычное дело. Треки (музыкальные записи) ранжируются (ранг может определяться результатами голосования или продажами), и эти списки озвучиваются (воспроизводятся) в эфире. Исследователей интересовала динамика треков: сколько времени они находятся в чартах, как меняется их позиция.

Полученные данные позволили обнаружить водораздел: до 1990-х поведение треков в чартах было одним, после оно изменилось.  Если раньше трек сначала попадал в чарт, потом поднимался, достигал верхних значений (например, первой позиции), потом начиналось его снижение и, в конце концов, трек покидал топ, то теперь трек сразу попадет на самую верхнюю для себя позицию, после чего он может только снижаться. Это касается и первой позиции. То есть или запись возглавляет чарт сразу же, как в нём появляется, или первая позиция остаётся для неё недоступной.

В качестве своего рода «компенсации» жёсткости этого правила наблюдается увеличение разнообразия треков, занимающих первую позицию. С каждым годом их становится всё больше.

Исследователи интерпретируют свои результаты как свидетельство ускорения культурных процессов (и вообще процессов обработки социальной информации). Также они говорят о росте «иррелевантности индивидуальности», понимая под этим сокращение времени на принятие решений. Раньше тем, кто хотел повлиять на аудиторию (или перетянуть её на свою сторону) требовалось учитывать индивидуальность: человека можно было попытаться убедить или очаровать. До принятия им решения всегда было какое-то время, когда он оставлся открыт воздействию извне. Сегодня статистически такого времени нет. Неважно, когда вы примете решение скачать запись – сегодня или через неделю, это будет обусловлено не тем, что вы колебались и оценивали ситуацию.

Реклама уже не работает по классическому канону; то же самое можно увидеть и на материале радиочартов. Раньше человек слышал, что вещь проигрывается по радио, и это повышало её ценность в его глазах. Поэтому у каждого трека, попавшего в чарт, количество поклонников сначала увеличивалось, и трек поднимался в топе. Потом, когда он приедался, он начинал падать. Сегодня от прокручивания в эфире статус вещи не зависит.

Авторы исследования никак не соотносят обнаруженный ими поведенческий сдвиг с цифровой эпохой. Но, думается, основная причина – именно в этом. Сегодня любая информация доступна через интернет и посредники (вроде радиостанций) уже не столь значимы. Каждый может заполучить интересный ему трек непосредственно на свой гаджет (компьютер). Социальные сети, мессенджеры и, электронная почта, торренты и т.д. дают возможность обмениваться информацией напрямую (а музыка сегодня – не более, чем информация).  Поэтому в чарт вещь попадает, как правило, уже после того, как вызвала достаточно массовый интерес. У неё не остаётся ресурсов для роста – только возможность падать.

К тому же, есть вероятность, что изменение ситуации связано и с содержательной стороной.  Музыка меняется. И если считать, что качество музыкальной продукции ухудшается, наверное, не стоит слишком уж удивляться тому, что интерес к ней оказывается непродолжительным и обновление топа ускоряется.

Авторов исследования беспокоит то, что аудитория становится всё менее восприимчивой к предложению. Музыкальные чарты для них – модель политической ситуации. Если вкусы так быстро меняются, то как можно обеспечивать политическую стабильность? Стоит политикам получить власть, как аудитория от них уже отвернётся.  Всё ускоряющаяся гонка за новым вполне способна сломать существующую цивилизацию.

На сайте:
http://culturolog.ru/content/view/3601/20/

Девятая симфония Бетховена как христианский текст

Автор: диакон Георгий Скубак

Как сказал однажды великий русский композитор Сергей Танеев, «если бы на Земле неожиданно появились жители других планет, и у нас, землян, был всего лишь час на то, чтобы дать им представление о человечестве, следовало бы просто исполнить им 9-ю симфонию Бетховена. И из этой музыки они без лишних слов поняли бы все наши высшие идеалы и пути их достижения».

И именно 9-я симфония Бетховена – одно из весьма немногих произведений человеческого гения, способных вернуть человеку это ощущение – не случайно ведь ещё одно ее название, связанное с финалом – «Ода к радости» – благодаря гениальной поэме Фридриха Шиллера, которая легла поэтическим фундаментом в храм музыки Бетховена.



Но, композитор не провозглашает эту радость вдруг, в конце произведения – он начинает готовить слушателя к встрече с Творцом буквально с первых тактов. Ее надмирное, вселенское звучание вызывает ассоциации с тем, что превосходит наш разум и уходит за грань человеческого познания – с сотворением мира.

Но возможно ли с помощью слова передать замысел и значение музыки? Вот как об этом мыслил сам Бетховен: «Музыка – это более высокое откровение, чем вся мудрость и философия…».

И тем не мене, хотя каждый из вас волен наделять эту музыку своими образами, на концерте слушателю было предложено облечь эту необъятную стихию символами сотворения мира.

Тема сотворения мира всегда будет волновать человеческую душу, так как выходит за пределы нашего земного понимания. Разве можем мы вместить понятия бесконечности Вселенной, которая простирается как сквозь толщу галактик, так и внутрь отдельной молекулы? А как соизмерить нам с кратким мигом нашего бытия ощущение относительности времени в таинстве сотворения? По какой причине Бог сотворил мир? На этот вопрос святоотеческое богословие отвечает: «По преизбытку любви и благости». Иными словами, Бог захотел, чтобы появилось еще что-то, участвующее в Его блаженстве, причастное Его любви. «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» (Быт. 1:1-2).

По меткому определению митрополита Филарета Дроздова, земля первого дня – это «изумляющая пустота, хаотичное первовещество, имеющее в себе залог будущей красоты, гармонии и космичности». Как это перекликается с началом звучания симфонии! Словно из небытия, из едва заметного мерцающего звучания рождается импульс-всплеск Божественной энергии. Постепенно нарастая, звучание передаёт нам состояние творения – силой воли и замысла Творец создаёт всё сущее. С каждым ударом литавр, с каждым новым всплеском оркестра появляется новое качество, новое творение. По мановению Его Всемогущей Десницы, появляется материя, пространство, вселенная с планетами, наша Земля, жизнь, и, наконец, венец творенья – человек. Но, призванный к раю, Человек пошёл иным путём – он сам отлучает себя от Творца, и изгоняется из рая. Главная трагедия человечества состояла не в утрате райского комфорта – как мы видим, оно в состоянии с помощью технического прогресса компенсировать эту утрату. Беда человека состояла в утрате Богообщения, а вместе с ним – совершенства. И с этого момента человек начинает искать возможность снова взглянуть в Лицо своего Творца. Страданиями этого поиска пронизана вся история религии, философии и культуры. Поэтому история сотворения, рассказанная Бетховеном, так драматична: она не завершается лишь актом появления миров и стихий – в ней – и отпадение денницы, и битва сил тьмы с Ангелами Света, в ней – и драма Адама, изгнанного из Рая, но в ней и обетование о том, что Господь вернёт человечеству радость – радость Богообщения. Все это можно было услышать и прочувствовать в первой части исполненного произведения.

Вторая часть 9-й симфонии – это, безусловно, сам Бетховен! Неспокойный, ищущий, преисполненный безудержной энергией, устремлённый, воодушевлённый, и ничто не в состоянии остановить этот поток. Как в капле воды отражается мирозданье, так и в удивительной пульсации музыкальной энергии второй части запечатлена пронизывающая Вселенную творческая энергия Всевышнего. Она пронизывает миры, она пронизывает отдельные атомы. Нет во Вселенной ни миллиметра пространства, которое она бы не охватывала. Земные стихии – непокорные вулканы, бушующие потоки вод и ветров – создают лишь отдалённое ощущение присутствия в мире этой энергии. Но сильнее всего эта энергия пульсирует в душе человека. Она не даёт ему покоя – в поиске смысла своего бытия человек не может остановиться, концентрируя свои физические и духовные силы. Человек словно проходит искушение – искушение, которое всегда дается ему по силам, как говорит об этом апостол Павел — «верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1Кор. 10,13).

Если мы попытаемся охарактеризовать музыку третьей части 9-й симфонии одним словом, то слово это будет звучать однозначно – молитва. Эта молитва, запечатленная гениальной рукой в бессмертных музыкальных символах, не имеет себе равных по глубине внутренней сосредоточенности и откровения. Бетховен во многих своих творениях предощущал эту музыку – часто медленные части его более ранних симфоний имеют подобную интонационную закваску. Вдохновение для подобной музыки композитор часто черпал на лоне природы. И в этом – большой смысл – ведь он наблюдал сотворенный Всевышним мир, его красоту и совершенство, вмещённое в окружающей нас природе. И через радость познания творенья Бетховен ищет пути к Творцу. Через созерцание красоты внешнего мира многие великие получали откровение о Боге.

Чтобы понять четвертую, заключительную, часть произведения необходимо на несколько мгновений перенестись в Вену. 7 мая 1824 года, премьера 9-й симфонии. Как публика воспримет сочинение, масштабами и глубиной полностью меняющее представления об этом жанре? Кроме того, автор вводит в исполнение финала хор, а это полностью разрушает все установленные ранее каноны симфонической музыки! Тем не мене публика – в восторге. Она устраивает Бетховену такую сильную и продолжительную овацию, что полиция требует прекратить её – поскольку подобные аплодисменты полагались тогда лишь членам королевских семей, а не какому-то представителю третьесортной по тем временам профессии музыканта. И, тем не менее, слушатели рукоплещут! Только вот автор ведёт себя как-то странно: он стоит рядом с дирижёром, спиной к залу и лицом к хору, всматривается в лица музыкантов, и словно пытается понять – окончилась музыка или ещё нет? В этот момент один из певцов, проявляя трогательную заботу о Бетховене, подошёл к нему, и, взяв за плечи, развернул лицом к залу. А один из аплодирующих, догадавшись, что нужно сделать, чтобы композитор полностью осознал свой успех, поднял руки вверх, и тут же публика начала размахивать в воздухе платками и головными уборами, приветствуя автора. И тогда потрясённый Бетховен понял: его главную симфонию, его кредо – приняли! На этом взлёте Бетховена ждали многие испытания, самым трагическим из которых были одиночество и глухота, но, осознав их неотвратимость и преодолевая отчаяние, он ещё молодым запишет в своём знаменитом Хайлигенштадтском завещании: «О Боже, Ты с высоты проникаешь в глубь моего существа, Ты знаешь его, Ты знаешь, что в нем живут любовь к людям и желание творить добро».

Завершая работу над симфонией, он, озарённый вдохновением свыше, запишет ещё одну удивительную фразу-свидетельство: «Нет ничего более высокого, чем приблизиться к Божеству и оттуда распространять его лучи между людьми».


Полный текст на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3211/81

Функции музыки

 Автор: Наталья Колесникова

КОММУНИКАТИВНАЯ ФУНКЦИЯ МУЗЫКИ

Одно из главных назначений музыки заключается в человеческом общении (коммуникативная функция). Особенность музыкального общения состоит в единении людей, сколь угодно великой численности. Через музыкальное искусство (при его восприятии и в процессе музицирования) люди во многом компенсируют дефицит общения и взаимопонимания. При этом речь идет о коммуникации особого рода, основным содержанием которой являются эмоциональный контакт и душевное сопереживание. Миллионы слушателей способны получать удовольствие от одних и тех же музыкальных произведений. Однако это свойство не является поводом для приравнивания всей музыки к массовому искусству. В то время как настоящее, подлинное искусство помогает человеку формировать и обогащать свою личность, суррогат искусства, его неполноценный, примитивный заменитель нивелирует индивидуальные, личностные черты и особенности. В первом случае музыка является основанием для общения личностей как носителей индивидуального, самобытного начала, во втором -  образуется некая человекомасса, утратившая личностные атрибуты - волю, разум и чувства, подчиняющаяся воздействию примитивных раздражителей и в то же время выплёскивающая свою энергию хаотически. Хотя как в первом, так и во втором случае средством объединения является музыка. Просто музыки эти очень разные.

Восприятие музыкального произведения происходит по законам общения, схема функционирования которого не ограничивается двумя действующими лицами – автором и реципиентом (слушателем), но требует ещё одного - исполнителя. Важнейшей фигурой, безусловно, остаётся композитор, однако на практике существенную роль в том, состоится ли адекватное восприятие музыкального произведения, играют не только мастерство его создателя, но и профессионализм музыканта-интерпретатора, и талант слушателя.  От слушателя требуется достаточно много: мобилизация интеллектуальных способностей, особого рода духовная активность, эстетическая одарённость, жизненный опыт, эмоциональная восприимчивость. Тогда музыка может стать неисчерпаемым источником смыслов – идей и чувств. «Музыка – это предельное проявление духа, утончённейшая стихия, из которой, как из невидимого ручья, черпают себе пищу потаённейшие грезы души» - писал немецкий романтик Вильгельм Генрих Ваккенродер.

Навстречу опыту композитора, зафиксированному в сочинении, слушатель выдвигает свой собственный опыт, интонационный, эмоциональный, эстетический, проявляющий смысл данного произведения. Такое художественное общение позволяет людям обмениваться мыслями, даёт возможность приобщиться к историческому, национальному опыту, тем самым повышая их духовный потенциал. В музыке, как самом непосредственно-эмоциональном из искусств, благодаря силе индивидуальных ощущений и переживаний общее приобретает для слушателя повышенную личную убедительность. Связано это с тем, что музыкальное произведение всегда несёт определённую информацию, выраженную посредством звуков. Информативные возможности музыкального языка в чем-то даже превосходят словесную речь, поскольку он легче усваивается, не нуждается в переводе, эмоционально и образно насыщен. Кроме того, он содержит чисто музыкальные смыслы, объяснить которые с помощью языка слов ещё никому не удавалось.

ФУНКЦИЯ МУЗЫКИ БЫТЬ ОТРАЖЕНИЕМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Наряду с коммуникативной функцией музыка выполняет функцию, рассматриваемую в качестве первостепенной в эстетике - отражения действительности. Валентина Николаевна Холопова, профессор Московской консерватории, считает, что "по отношению к специфике музыки и её выразительным средствам всё многообразие отражаемого целесообразно сгруппировать вокруг трёх осей: отражение идей, отражение эмоций, отражение предметного мира".

Отражение идей в европейской музыке составляет строгую закономерность: возникновению любых важнейших жанров, стилей, типов музыки предшествовали какие-либо установки идейно-теоретического характера. Примером может служить установка романтиков XIX века на раскрытие внутреннего мира человека, вызвавшая к жизни новое свойство музыки - самодовлеющую лирику, непосредственно передающую человеческие чувства.

Отражение эмоций: Гегель писал, что музыка – «искусство чувства, которое непосредственно обращается к самому чувству» и «постигает именно… внутренний смысл, абстрактное самосозерцание, приводя тем в движение средоточие внутренних изменений – сердце и душу как простой концентрированный центр всего человека». Музыка обладает массой возможностей для передачи огромного разнообразия эмоциональных состояний, настроений и чувств. Это тонизирующая энергия ритма, задушевно-взволнованный характер кантилены, гармоничная стройность созвучий. С другой стороны - напряжение и неустойчивость диссонансов, какофония, дисгармония.



Отражение предметного мира (вместе с психологическим отношением к предметам мира), кажущееся на первый взгляд вовсе не присущим музыке, тем не менее, этому искусству не чуждо. Осуществляется оно косвенно, через звуковое изображение, звуковое подражание. Трудно назвать типы предметов внешнего мира (включая флору и фауну), которые не получили бы в музыке изобразительного отражения (вместе с включенной в это отражение субъектно-эмоциональной оценкой этих предметов и явлений окружающего мира).Обычно функции музыки связывают только с выражением эмоциональных состояний. Но это лишь поверхностный слой, являющийся следствием более глубоких социально-психологических функций. Музыка издревле была предназначена для того, чтобы выделять из контекста обыденной жизни некие особые, избранные ситуации, имеющие надбытовой смысл. Эти ситуации выводили человека за границы видимого мира и словно бы переключали в мир невидимый, но для него более значимый. Тем самым звук кодировал ситуацию как особую, исключительную. Более того, язык музыки мог создавать своё собственное, концептуальное время, заставляя человека мысленно перемещаться в область вневременных, вечных категорий. Всякий раз, говоря об эмоциональном содержании музыки, мы чувствуем некоторую недостаточность этого подхода. Ведь музыка не сводится к эмоциям, являясь чем-то большим, чем простое отражение или воплощение той или иной эмоции. Мы воспринимаем и переживаем музыку как некий сложный интеллектуальный процесс, в котором эмоции тесно переплетены с мыслительными операциями. Эмоции становятся интеллектуализированными, а мысли – эмоционально выраженными; чувственное начало достигает рациональной определённости, а рациональное начало убеждает при помощи развитой образности. Важно также подчеркнуть, что эмоция, заложенная в содержание музыкального произведения – это особая эмоция, не тождественная жизненной.

ПОЗНАВАТЕЛЬНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬСКАЯ, ВОСПИТАТЕЛЬНАЯ, СУГГЕСТИВНАЯ И ЭТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИИ МУЗЫКИ

К отражательной природе музыкального искусства близка познавательно-просветительнаяфункция музыки. Музыка способна к освоению тех сторон жизни, которые труднодоступны науке. Она может передавать богатое и разнообразное психологическое содержание, прежде всего эмоциональные переживания и образ мышления человека, осваивает богатство предметно-чувственного мира, раскрывает его эстетическое многообразие, способствует чувственно-образному постижению мира, помогает увидеть новое в обыденном, привычном. Познавательно-просветительная функция заключается и в том, что музыкальные произведения, подобно любому явлению культуры, могут восприниматься в качестве документов эпохи. Они могут быть познавательны в различных ракурсах - историко-фактологическом, философско-мировоззренческом, этико-эмоциональном и т.д; могут служить для передачи опыта, навыков, системы взглядов.

Одна из важнейших функций музыки - воспитательная. Музыка участвует в формировании духовного мира человека, строя его мыслей и чувств, его представлений о действительности и отношения к ней. Воспитательное действие музыки осуществляется не прямолинейно и не назойливо, не имеет ничего общего с дидактическим нравоучительством и идёт через идеал, который проявляется через положительные и отрицательные образы, путем развития в человеке чувства красоты, внушения ему определенного душевного состояния, соотносимого с теми или иными сторонами действительности. Следует также заметить, что воспитательная функция музыки осуществляется через различные жанры, как через произведения высокого искусства, так и через музыку, звучащую в быту, связанную с повседневной жизнью человека (песня). Очевидно, что музыка способна стать одним из самых эффективных средств воспитания человека, и в первую очередь детей. Причем воспитания не только эстетического, художественного, но и общегуманитарного, интеллектуального. Однако современная музыкальная ситуация не даёт поводов для надежд на широкое и достаточно эффективное применение позитивных возможностей музыки в воспитательных целях. При том, что в данном случае речь даже не идёт о воспитании нравственном, а о «воспитании чувств», о формировании способности или хотя бы стремления слышать и понимать (угадывать) смыслы, научиться отличать красоту от уродства, красивость от красоты подлинной.

Очень близка к воспитательной функции внушающая, или суггестивная. Древнегреческое предание повествует: спартанцы, обессиленные долгой войной, обратились за помощью к афинянам. Те в насмешку послали им вместо подкрепления хромого музыканта Тиртея. Однако оказалось, что это и была самая действенная помощь: Тиртей своими песнями поднял боевой дух спартанцев, вдохнул в них несокрушимую отвагу и они победили врагов. Внушающая роль музыки отчетливо проявляется в маршах, призванных вселять бодрость в шагающие колонны бойцов. В период Великой Отечественной войны один из первых исполнителей Седьмой симфонии Шостаковича, Сергей Кусевицкий заметил: «Со времён Бетховена ещё не было композитора, который мог бы с такой силой внушения разговаривать с массами».

Этическое содержание музыки - важнейший вопрос, в целом обойдённый современной теорией музыки. В музыкальных шедеврах особенно выделен позитивный полюс главной этической дихотомии добро-зло, содержание и сама суть музыкального творчества выстраиваются вокруг представлений о добре, благе, утешении, счастье. Ф. Лист в книге о Ф. Шопене писал: "миссия поэтического и художественного гения в том, чтобы окружить истину сиянием красоты, пленить и увлечь ввысь воображение, красотой побудить к добру тронутое сердце..."

Музыкальное искусство располагает действенными способами этического воздействия. Прежде всего, оно использует эмоциональное сопереживание. А сопереживание сродни состраданию, категории едва ли не центральной в этике. Однако порой общий смысл музыкального произведения выходит за рамки этической положительности. В нём может популяризироваться бездумный гедонизм, разнузданность и цинизм.

Ответвление этической функции составляет функция катартическая. В искусстве вообще, так же как и в музыке, эта функция имеет самостоятельный статус - понятие катарсиса обосновано теоретически и применяется практически. Катартическое начало красной нитью проходит через всю европейскую музыку - от древнегреческих пеанов и культовой монодии средневековья к творчеству Баха, к Бетховену, чьим излюбленным изречением были слова Канта "моральный закон в нас и звёздное небо над нами", к Чайковскому, к Малеру, мыслившему в унисон с Достоевским - "как могу я быть счастлив, если где-то ещё страдает другое существо?"  Вместе с тем в истории европейской музыки именно ХХ век стал наиболее антикатартическим. Музыка наполнилась силами отрицания, механицизмом, гротеском, пародийностью, физиологической чувственностью. Всё это развивалось и в русле академической музыки. Появилась и соответствующая "эстетика" исполнения.

ЭСТЕТИЧЕСКАЯ, ГЕДОНИСТИЧЕСКАЯ И КОМПЕНСАТОРНАЯ ФУНКЦИИ МУЗЫКИ

Важнейшая, более того - родовая функция любого вида искусства, в частности музыки -эстетическая. Это направленность на формирование художественных вкусов, способностей и потребностей человека; ценностная ориентация его в окружающем мире; пробуждение творческой активности. Красивое,  прекрасное, гармоничное, соразмерное были важнейшими критериями музыкального сочинения, руководящей задачей теории музыки. ХХ век отбросил все традиции как пережитки прошлого и характерная концепция новой эпохи, на которую откликнулось музыкальное искусство, выразилась как "враждебный себе человек во враждебном себе мире". Концентрируясь в течение многих веков вокруг прекрасного как идеала, музыка по мере развития в ней реалистического метода, включала в себя всё большую панораму жизненных явлений, вплоть до самых негативных образов.

В связи с эстетической следует сказать и о гедонистической функции. Начиная со Средневековья, в силу связанности профессиональной музыки Европы с этикой Христианства, она становится культурой ограниченного гедонизма. Однако в эпоху Просвещения в музыке стали укрепляться моменты самоценного любования - красивым голосом, изысканным ритмом и т.д. В XIX веке воплощение в музыке любовных чувств привело и к передаче гедонистически-чувственных ощущений. Всё же ещё сохранялась значимость этических идеалов, присутствующих в прекрасном, но не обязательно в красивом и порицалась самоценность красивости в музыке. "Развлекать наши чувства не составляет конечной цели художественного замысла", - писал автор «Психологии искусства» Лев Выготский. В наше время, когда высшим благом и смыслом жизни объявлено одно лишь удовольствие, наоборот, востребована как раз именно эта функция.

Существенный признак музыкального искусства отражается в его компенсаторной функции. Компенсаторную функцию музыки можно понимать в том смысле, что человек восполняет с ее помощью определенные недостатки своего существования. Прежде всего, можно говорить о возмещении недостатка впечатлений, переживаний. Эта функция имеет три аспекта: отвлекающий, утешающий, и способствующий духовной гармонии человека, которая даёт ему чувство уравновешенности. Если взять элементарную роль музыки  - вселить в человека бодрость, уверенность, утешить его в печали, высветлить и украсить его жизнь, - то и здесь будет содержаться значительный процент компенсации отсутствия постоянного уровня такой позитивности в повседневном человеческом бытии.



Однако никакой технический прогресс не в состоянии взять на себя полноту восприятия, постижения непостижимого, каковыми и являются подлинное произведение музыкального искусства, его содержание, его смысл.Музыке с давних времён присущи так называемые прикладные или служебные функции. Одна из них - прагматическая: музыка в данном случае имеет в первую очередь не эстетическое, а жизненно-практическое значение, то есть применяется для определённых целей, например, в медицине, в дизайне. «Врождённая» склонность музыки к выполнению разнообразных прикладных задач, её способность создавать и иллюстрировать нужный эмоциональный фон, требуемое психологическое состояние, умение выполнять разнообразные служебные функции, социальные запросы, сохранялись на протяжении всей её истории и вновь расцвели пышным цветом в сравнительно недавнее время. Свою лепту внёс технический прогресс, когда основное значение стал приобретать не нотный текст, а текст звучащий, причем не столько исполняемый вживую, сколько воспроизводимый с помощью разнообразных технических устройств.

Музыке выпало на долю вместить в себя весь мир человеческого сердца, стать языком души, воплотить такую полноту личности, которая укрупняет единичное "я" до всеобщности мира. И какова музыка, волнующая нас, таковы и мы сами.

ПОлный вариант статьи на сайте:
http://culturolog.ru/content/view/3123/81/

Тайна музыки

Вячеслав Медушевский

ЗВУКОВАЯ ГРЯЗЬ

Упоение ударностью впервые выразило себя в джазе. Само это слово было крайне неприличным, вульгарно-изобразительным. Оно означало занятие грубым сексом в состоянии опьянения. Не эта ли грязь отразилась в непременном атрибуте джазового идеала звукоощущения, который так прямо и обозначается терминологией джаза: звуковая грязь? Звук джаза тяготеет к хрипу, словно пропитый или прокуренный, и не терпит ангелоподобия.

Горький в статье «Музыка толстых», напечатанной в 1928 году в газете «Правда» (№ 90 от 18 апреля), напрасно сузил интерпретацию нового типа звучания, сведя инфернально-мистическое к чисто земному и классово-социальному, но сама неблагоговейная звуковая атмосфера схвачена необыкновенно метко:

«…вдруг в чуткую тишину начинает сухо стучать какой-то идиотский молоточек — раз, два, три, десять, двадцать ударов, и вслед за ними, точно кусок грязи в чистейшую, прозрачную воду, падает дикий визг, свист, грохот, вой, рёв, треск; врываются нечеловеческие голоса, напоминая лошадиное ржание, раздаётся хрюканье медной свиньи, вопли ослов, любовное кваканье огромной лягушки; весь этот оскорбительный хаос бешеных звуков подчиняется ритму едва уловимому, и, послушав эти вопли минуту, две, начинаешь невольно воображать, что это играет оркестр безумных, они сошли с ума на сексуальной почве, а дирижирует ими какой-то человек-жеребец, размахивая огромным фаллосом… Нечеловеческий бас ревёт английские слова, оглушает какая-то дикая труба, напоминая крики обозлённого верблюда, грохочет барабан, верещит скверненькая дудочка, раздирая уши, крякает и гнусаво гудит саксофон». «Это — музыка для толстых». «Это — эволюция от … Моцарта и Бетховена к джаз-банду негров, которые, наверное, тайно смеются, видя, как белые их владыки эволюционируют к дикарям, от которых негры Америки ушли и уходят всё дальше». Проницательно подметил Горький и то, что джаз в своей основе есть циничное надругание над любовью и над всей великой культурой человечества. Тогда становится еще понятнее, почему под дьявольски-холодные звуки джаза невозможно провожать человека в вечность.

Рок-музыка тоже наследовала ударную природу. Термин «рок-н-ролл», как рассказывают сами рок-музыканты, был создан кливлендским диск-жокеем Аланом Фридом в качестве эвфемизма вместо неприличной фразы, обозначавшей занятие сексом на заднем сидении машины. Магический корень нечистоты остается в ней и поныне.

Обращает на себя внимание ее инструментарий. Рок питается электроникой. Как ни повреждена грехом современная профессиональная музыка великой традиции, она все же не приняла безобразия электроники. Поиски электронных звучаний в рок-музыке направлены не к великим идеалам Страдивари, не к живой божественной красоте. Звуки ищутся экстравагантные — чавкающие, утробные, зловещие, духовно грязные, находящиеся ниже уровня человеческого достоинства и благородства. То же нужно сказать о разболтанности запечатленных интонацией движений.

Эрнст Трахзель-Паули пишет: «Демонические акценты осуществляются с таким воздействием, что музыканты и слушатели входят в экстаз, сексуально возбуждаются и направляются ко греху! Какие духи, какие силы здесь прилагают свою руку, если на некоторых концертах все крушат и разбивают вдребезги? Быть может, это те самые демонические силы, которые в течение многих столетий во тьме язычества в Африке, в джунглях Южной Америки или Новой Гвинеи вводили в экстаз людей посредством ужасных танцевальных оргий?».

Давайте подумаем о причинах патологического пристрастия рок-музыки к сугубо низким частотам, усиленным мощными динамиками и одевающим сердце мраком! Насколько же современное неоязычество страшнее древнего! Как показали исследования, все методы аборта приносят младенцам нестерпимые мучения. Детоубийство святые почитали грехом, более страшным, чем убийство, ибо жало его устремлено в колыбель всех прочих общественных отношений, в богозданную любовь, которой мать встречает нового человека, появляющегося в мир. Детоубийство изменяет психику людей. В семьях людей с измененной психикой дети начинают тянуться к боевикам, ужастикам, липнут к безобразным изображениям. Мрак в измененной психике уже теперь нескольких поколений детоубийц есть причина взрыва интереса к рок-музыке. Сексуальная молодежная революция, насыщенная духом зла музыка с ее «уголовной манерой пения» (как выразился композитор В. Гаврилов), наркотики, преступность, весь лживый рок-стиль жизни — не случайно слились они в зловонном клубке. И в этот смрад нас зазывают окунуться с головой, а главное, насильно выполоскать в помойных водах души детей, теперь уже и при благословении некоторых миссионеров?



МУЗЫКАЛЬНЫЙ ВИРУС

Как вирус рока входит в человека? Один ребенок дошкольного возраста, любивший добрую музыку Римского-Корсакова и резко отвергавший грубость рока, однажды был оставлен на некоторое время в машине нежно любимого отца, который вышел, не выключив звучащего на полную катушку авторадио. Оставшись наедине с дьявольской музыкой, он сначала противился ее наглым звукам, стараясь не принимать их в последнюю глубину сердца, но потом что-то надломилось в душе. Может быть, так и надо жить — нахально и вседозволенно? Может быть, это и есть та самая взрослая жизнь, в которую надлежит войти? Об этом переломе через много лет рассказал он сам, увы, уже не с этических позиций возвышенного искусства, а с позиций хамской музыки. Резкий перелом в характере поведения и жизненных установках был замечен в семье. Любовь к Богу сменилась холодностью к Церкви и ко всему доброму. Сначала думали о порче, сглазе, одержимости, потом списали на характер. Потом успокоились, открыв, что и другие дети в школе поражены вирусом хамства. Нормально: ребенок социализировался, вошел в окружающую ее среду. Но среда-то такая обречена на гибель!

Музыкальной интонации, которая есть главная, хотя и невидимая сторона слова, исходящая из последней — поющей или злобно лающей — глубины сердца, дана великая сила в обществе. В ней заложена главная составляющая смысла — генеральная стратегия жизни, жизненная программа. Либо в ней, именно в высокой музыке, утверждается призвание к вечности, к безконечному совершенству, которое тревожит совесть, побуждая к предельному вдохновенному усилию творческой жизни. Либо, как в попсе, она всеусильно внушает людям презумпцию низкого потолка, скотскую линию жизни: забудь о вечности, пусть не тревожит тебя призвание к безконечности, будь как жвачное животное, жуй свою жевательную резинку, думай об удовольствиях и не помышляй ни о чем высоком. Либо, как в случае рока, она подбрасывает программу сущедьявольской смрадной жизни.

Культурная наследственность, запечатлеваемая музыкой, подобна биологической. Биологический вирус вне организма, лишенный белка, не является жизнью. Это чистый кристалл, своего рода дискетка с записанной на ней разрушительной программой. Попав в организм, безбелковый вирус принимает подобие жизни, вступает в связь с белковой жизнью клетки и, подобно компьютерному вирусу, изменяет наследственную программу клетки, подчиняя ее работу своим убийственным приказам. Клетка же, размножив в себе вирус, погибает.

Великую силу музыки, которая может обернуться и возвышением людей, и их порчей, чутко различали древние. «Надо остерегаться, — писал Платон, — вводить новый вид мусического искусства — здесь рискуют всем: ведь нигде не бывает перемены приемов мусического искусства без изменений в самых важных государственных установлениях».

Ничто не изменилось в наши дни! Музыка не стала менее действенной силой жизни! И сейчас она невидимо находится в центре жизни, ибо в ней всего явственней для сердца выражена генетическая программа развития общества. То, что мы этого не видим, — не видим очевидного, — есть лишь результат нашего добровольного ослепления, нежелания каяться и нести ответственность пред Богом. Как можно этого не видеть? Гигантская индустрия развлечений — не явный ли симптом того, что музыка по-прежнему находится в самом центре жизни? Только какой жизни?

Какие диски пользуются абсолютным спросом? Что звучит в маршрутных такси, что доносится из ларьков, из раздувающихся буханьями частных машин, из окон дискотек, игорных домов, из шипящих наушников пассажиров метро, из всех щелей человеческого общежития? Стопроцентная чернуха, где почти не осталось тонов и интонаций — одни удары; бесы лупят палками по барабанным перепонкам слушателей, вгоняя их в транс.


А более светлые образцы рок-музыки, например, из направления альтернативного рока, — что собой представляют? Часто в них не удается найти ничего от стилистики рок-музыки: звучит она в человеческом диапазоне громкости, порой даже и тихо, исчезают тупые удары, а ритмические опоры даются тонами, например, электрогитар. Тогда по существу перед нами просто песня. Песне же не запрещено быть и серьезной; таковой она и становится, когда народ возвращается к вечным ценностям: вспомним песни Великой отечественной войны — «Священная война», «Темная ночь» и многие другие. Там не было потребительских ноток — это было стыдно перед лицом героического порыва священной войны. В наше время рок-стилистика покрыла своей черной тенью многие жанры массовой музыки, стремясь ее сделать разболтанной по мысли и чувству. Но редчайшие попытки вылезти из грязной попсы все же есть. Почему же такие песни, уже не имеющие связи с роком, относятся сознанием к этой сфере? Как сказали бы психологи, — по смежности. Например, если певец поет рок-песни, а среди них исполнит песни в ином роде, — то и они оказываются в той же классификационной клеточке сознания.

Попытки сублимации рока доказывают: его нельзя исправить, — можно только уходить от него, избавляясь от его ключевой демонической основы.
Это две главки из работы "Тайна музыки". Полная версия статьи на сайте:
http://culturolog.ru/content/view/2863/81/

Поэзия и музыка Древней Греции

 Автор: Наталья Колесникова

Лин и Ификл

   Музыка в практике общественной жизни древней Греции играла исключительную роль. Греки придавали музыке огромное значение, приписывая ей прежде всего общественно-воспитательные функции; медицинские - когда музыка трактовалась как средство воздействия на психическое или физиологическое состояние человека; также музыка имела большое космологическое значение - весь космос мыслился в виде определённым образом настроенного инструмента и таким образом возникла так называемая гармония сфер, учение, продержавшееся в истории эстетики не одно тысячелетие.

    На музыке и музыкальном воспитании строилась вся система общественного образования древних греков.

«Хорошо воспитанный человек должен уметь прекрасно петь и танцевать, - говорил Платон, - тот, кто не упражнялся в хороводах, человек невоспитанный, а кто достаточно в них упражнялся, тот воспитан». И это не случайное утверждение. Оно полностью соответствует всей эстетической теории и художественной практике древних греков. Пифагорейцы пользовались музыкой для воспитания, изменения характеров и нравов людей и даже для лечения болезней. Исключительными социальными функциями наделялась музыка в эстетике Платона и Аристотеля. Согласно этим теориям, «всякое общественное воспитание - педагогическое, эстетическое, интеллектуальное - основывается, главным образом, на музыкальном воспитании. Вообще невозможно никакое воспитание человека без музыки» [1. С. 6]. Платон и Аристотель рассматривали музыку как важнейшее средство воздействия на нравственный мир человека, как средство исправления и воспитания характеров, создания определённой психологической настроенности личности - этоса. В соответствии с этим в античной музыкальной эстетике была разработана чёткая классификация этических свойств музыкальных ладов, ритмов, мелодий, инструментов из которых выделялись те из них, которые являлись наиболее подходящими для воспитания мужественной, благородной и героической личности. Уже в гомеровском эпосе певец выступает блюстителем нравственности:

Был же при ней песнопевец, которому царь Агамемнон,

В Трою готовяся плыть, наблюдать повелел за супругой;

(Одиссея, III 267 – 268, пер. В.А. Жуковского)

Гомер высоко ставил поэзию и высоко ставил вдохновенного поэта-певца, "подобного богам своей речью":

Также певца Демодока: дар песней приял от богов он

Дивный, чтоб всё воспевать, что в его пробуждается сердце.

(Одиссея. VIII 43 – 44, пер. В.А. Жуковского)

     Он не сомневался, что дар поэта, данный ему богами, является сверхчеловеческим: "Если бы десять имел языков и десять гортаней,  не слабеющий голос и сердце из бронзы, он не мог бы делать того, что делает, без помощи муз". Сами же греки видели в его поэзии не только искусство, но и высочайшую мудрость.

     Страбон в своей "Географии" ссылается на воззрение древних, касающееся поэзии - это словно "первая философия, которая вводит нас в жизнь с детства и, доставляя удовольствие, научает понимать характеры, страсти и действия человека". И следуя этому убеждению, жители эллинских городов воспитывали своих детей прежде всего на поэзии, не просто ради развлечения, но для формирования в них гармонично развитой личности. Так же и музыканты, обучающие петь под звуки инструментов или играть на флейте или лире считались «образователями и исправителями характеров». [2. С. 117] Подтверждение этому можно также встретить у Гомера:

Всем на обильной земле обитающим людям любезны,

Всеми высоко честимы певцы; их сама научила

Пению Муза; ей мило певцов благородное племя.

(Одиссея. VIII 479 – 481, пер. В.А. Жуковского)

   Древние греки вообще часто рассматривали поэзию и музыку как одну и ту же область творчества. Это происходило по той причине, что поэзию греки понимали акустически, на слух, и занимались ею в сочетании с музыкой; как не было иной поэзии, кроме песенной, так и не было иной музыки, кроме вокальной. Поэзия, по мнению древних греков, даёт знания высшего рода: она управляет душами, воспитывает людей, может делать их лучше. Недаром знаменитый поэт Гесиод (VIII - VII вв. до н.э.) писал о вдохновляющей и преобразующей человека роли поэзии таким образом:

Если нежданное горе внезапно душой овладеет,

Если кто сохнет, печалью терзаясь, то стоит ему лишь

Песню услышать служителя Муз, песнопевца, о славных

Подвигах древних людей, о блаженных богах олимпийских,

И забывает он тотчас о горе совсем; о заботах

Больше не помнит: совсем он от дара богинь изменился.

("Теогония", 96 - 103, пер. В.В. Вересаева.)

Гюстав Моро Гесиод и муза
Гюстав Моро "Гесиод и муза", 1870




Полный текст работы Музыка как средство воздействия на внутренний мир человека>>>