Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Сайт КУЛЬТУРОЛОГ приглашает читателей и авторов

Мы будем рады, если Вы посетите наш сайт http://culturolog.ru/, посвященный культуре как таковой и современной культуре в частности.

Ждём Ваших материалов (новости и статьи по тематике сайта). Присылайте их на kulturolog@narod.ru .

МИССИЯ КУЛЬТУРОЛОГА


Мы видим своей задачей организацию пространства, в котором явления культуры учитываются, оцениваются и анализируются. Систему координат для этой деятельности призвана дать картина мира, основанная на традиционных ценностях. Эту картину ещё предстоит местами дорисовать, так как многое из того, что происходит вокруг нас, с традиционными ценностями ещё никогда не соотносилось или соотносилось неправильно.

Существенное значение имеет критика современной культуры. Однако по-настоящему главное – это не выявление и оценка недолжного, хотя без этого не обойтись, а обнаружение, поддержка и пропаганда актуальных реализаций традиционных ценностей – всего того, что является доброкачественным наследованием нашей богатой и высокой культурной истории. К сожалению, в мутном потоке современных нам культурных событий порой так сложно разглядеть подлинно прекрасное и действительно чистое. А оно есть. И именно оно задаёт необходимую планку этического и эстетического мироощущения человека, без чего человек теряет человеческое достоинство и превращается в животное, и даже хуже того. У животного - здоровые инстинкты, а у забывшего о высоком человеке инстинкты искажены его концентрацией на инстинктах, то есть извращены.

Мы хотим, чтобы вокруг «Культуролога» сформировалось сообщество людей, которых заботит судьба нашей культуры. Чтобы корпус текстов «Культуролога» представлял собой серьёзную научную, культурную и общественно значимую величину. Чтобы на «Культурологе» собирались новости о событиях, поддерживающих добрые традиции и задающих доброкачественный культурный контекст.


Православная литература

Принуждение слабых



В России потихоньку усиливается нажим по принуждению к вакцинации от коронавируса. Включилась в этот процесс и Москва. Мэр Москвы С.С. Собянин подписал указ №61-УМ, вводящий новые ограничения.

Основных направлений, по которым осуществляется давление, два. Одно из них – это многострадальная сфера услуг. Теперь в ней должно быть привито 80% сотрудников (это требование отсутствует в Указе, поскольку вводится Постановлением Главного санитарного врача по г. Москве). Второе направление – это люди старшего возраста. Согласно новому указу, все, кому больше 60 лет, переводятся на домашний режим. Под последним понимается ряд ограничений (никуда нельзя, кроме как к врачу, в ближайший магазин, выгулять собаку, погулять самому. Ещё можно поехать «к месту деятельности», например на работу). Но если ты сделал прививку, то требование соблюдать домашний режим на тебя не распространяется. К вакцинации приравнивается и сам ковид, перенесённый в последние 6 месяцев (но обязательно подтверждённый через положительный ПЦР-тест).

Ограничение вводится на длительный срок – с 25 октября по 25 февраля. Это отличается от подхода, применявшегося ранее, когда ограничения вводили ненадолго, а потом срок их действия продлевался. Теперь озвучено 4 месяца сразу, чтобы народ не думал, что сможет пересидеть без прививки.

Однако возникает вопрос, а как отличить вакцинированного пенсионера от невакцинированного? По идее вакцинация в современных условиях – это предмет строго персонализированного учёта. Свидетельством обладанием прав полноценного человека может быть QR-код. Но организовать проверку QR-кодов во всех публичных местах, куда бы мог пойти пенсионер, Москва пока что ещё не сможет (особенно к 25 октября). Теоретически можно было бы подвязать наличие вакцинации к социальной карте и заблокировать непривившимся проезд… Но, во-первых, подобное соединение данных из разных баз пока ещё незаконно, а во-вторых… Ведь даже непривитый может ехать «к месту деятельности» (на свою работу).

Правда, с работой для категории 60+ будет весьма непросто. Ещё один пункт Указа обязывает работодателей всех граждан старше 60, чьё отсутствие на работе не будет критическим, перевести на дистанционный режим. Вот, скажем, присутствие на работе гардеробщика можно считать критически важным или нет? А как гардеробщик может работать удалённо? Впрочем, в Указе есть вариант и для таких работников: им могут оформить бюллетень. На бюллетене можно просидеть все 4 месяца. Таким образом, в Москве негласно стартует и эксперимент с выплатой безусловного базового дохода, только пока привязанного к зарплате.

Списки работников, переведённых на удалёнку, являются обязательной формой отчётности. Они передаются в электронном виде. То есть, у московского правительства всегда есть персонализированная информация по тем, кому надлежит быть дома, и индивидуальное отключение социальных карт всё же возможно. Возможен также и выборочный контроль, когда полиция будет останавливать возрастных пассажиров (или, скажем, посетителей торговых центров) и проверять их право находиться там, где они были обнаружены, пробивая по базам.

Многое будет зависеть от степени жёсткости, с которой московские власти будут подходить к исполнению Указа. Пока он выглядит, скорее, как рекомендация, особенно, если не будет ни отключения социальных карт, ни проверок со штрафами и задержаниями.

Но даже при предельно мягком образе действий очевидно, что Указ будет работать на дальнейшее вытеснение пенсионеров из экономики. При этом, если раньше возраст отсечения задавался на уровне 65 лет, то теперь планка снижена. Работодатель не будет нанимать сотрудника, если ему уже 60 или вот-вот исполнится, потому что в любой момент от него могут потребовать перевести такого работника на удалёнку. Чем более возрастной работник, тем менее эффективно он может работать в дистанционном режиме (если вообще может). Держать сотрудника на бюллетене тоже не выгодно: хотя деньги сидящим на карантине платит государство, такие работники, тем не менее, занимают позицию в штатном расписании, не принося при этом никакой пользы. Руководителю гораздо удобнее избавиться от всех возрастных работников и нанять молодых. Причём замещение возрастных работников возможно за счёт мигрантов. Параллельно с вводом ковидных ограничений для россиян прежде существовавшие ограничения для иностранцев снимаются. 18 октября Консульский департамент МИД РФ в своем Telegram-канале  сообщил о снятии запрета на въезд в РФ членов семей постоянно проживающих в России иностранных граждан. К членам семьи относятся супруги, родители, дети, родные братья и родные сестры, дедушки, бабушки, внуки, усыновители, усыновленные, опекуны и попечители. Трудовые ресурсы можно будет пополнить.

Конечно, репрессиям подвергнутся только те пенсионеры, что остаются непривитыми. Получить свои права обратно просто – достаточно сделать прививку. Если с пенсионерами всё удастся, можно будет ожидать, что давление возрастёт и в отношении других категорий.

Что же касается пенсионеров, то, наблюдая за тем, как ковид переформатирует нашу социально-культурную реальность, трудно не прийти к мысли, что отныне с выходом на пенсию жизнь заканчивается (замыкается в стенах квартиры). Впрочем, уже в этом году мужчины на пенсию выходят в 61 год. Новый Указ создаёт зазор – между тем, когда человека выпихивают из активной жизни, и тем, когда ему полагается пенсия. Допустим, пока длится действие этого Указа, человек может получать деньги от государства через механизм больничного. Но ведь потом ему уже не трудоустроиться… QR-код становится не просто допуском к профессии, он превращается в документ, удостоверяющий право на жизнь.


На сайте: https://culturolog.ru/content/view/4249/20/

Москва строит "новую нормальность": началось обязательное тестирование на COVID школьников




В Москве стартовал проект по проведению экспресс-тестирования на ковид среди учащихся школ. На первом этапе (отладки технологии) в проект вовлечено 10 учебных заведений. Тестирование проводится на основании совместного приказа департаментов здравоохранения и образования и науки г. Москвы от 13 октября 2021 г. №997/567.

Что такое экспресс-тестирование на антиген SARS-CoV-2? Для каждого анализа используется свой индивидуальный набор (тест-система). Из набора достаётся тампон, которым производится забор биоматериала. Тампон сначала вставляется в одну ноздрю и поворачивается в ней 5 раз, так чтобы он касался стенок, после чего процедура повторяется с другой ноздрёй. Далее вскрывается пробирка с раствором. Тампон обмакивается в раствор внутри пробирки, затем удаляется. Пробирка закрывается и встряхивается. После чего три капли раствора на носятся на тест систему. Результат считывается через 15 минут.

В инструкции к тест-системе написано, что набор предназначен для использования персоналом клинико-диагностических лабораторий не моложе 18 лет с высшим, средним медицинским или биологическим образованием, прошедшим соответствующую профессиональную подготовку в области используемых методов и методов безопасной работы с патогенными биологическими агентами I-II групп патогенности

Между тем, приказ №997/567 предусматривает, что ответственность за проведение тестирования лежит не на представителях медицинских организаций, а на руководителях школ, которые должны определить лиц, которые будут проводить тестирование. Это могут быть физические лица с медицинским образованием, привлекаемые по договору (т.е. которым школа будет должна заплатить за их труд отдельно) или работники самой школы. Которые медицинского образования, конечно же, не имеют. А уж специальную подготовку по работе с патогенами и подавно не проходили. Более того, приказ предполагает, что проводить тестирования могут родители и даже сами учащиеся (если им больше 15 лет). То есть налицо прямое противоречие с инструкцией.

В соответствии с федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» №323-ФЗ необходимым предварительным условием любого медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на это вмешательство (статья 20). Любой забор биоматериала – это медицинское вмешательство. А в обсуждаемом приказе прямо написано (п. 3.2): «сбор информированных согласий родителей (законных представителей) обучающихся на проведение экспресс-тестирования не осуществляется». Тестирование планируется проводить под видеокамеру. Но и на съёмку брать родительское согласие не собираются.

Вся эта процедура вводится в ультимативном порядке, возможность уклониться от тестирования не предусматривается. Родителям предоставляется лишь некоторая иллюзия выбора: они могут провести тестирование сами под надзором ответственных лиц, либо сделать ребёнку ПЦР-тест где-нибудь на стороне и предоставить его в школу. Поскольку тестирование планируется ввести на постоянной основе и проводить раз в две недели, то, очевидно, мало какой родитель будет способен организовать свои постоянные приходы в школу (время тестирование будет определять школа) или оплачивать ПЦР-тесты в коммерческих организациях. Настоящей альтернативы нет. А пункт 3.4. приказа гласит, что в случае отказа родителя от «предложенных вариантов» обучающий к образовательному процессу не допускается. Таким образом конституционное право на образование перечеркивается простым приказом двух департаментов городского правительства.

Можно предполагать, что перед нами некая подготовительная процедура к внедрению вакцинации школьников. 12 октября министр здравоохранения РФ Михаил Мурашко, выступая на президиуме координационного совета по борьбе с распространением COVID-19, заявил, что в течение двух недель будет получен «ответ от экспертной организации по использованию вакцины для детского населения». Ответ ожидается, конечно же, положительный. Далее вакцина для детей будет зарегистрирована и её можно будет использовать. Пока у нас в стране используется модель добровольной вакцинации. И если нет обязательной вакцинации для взрослых, её не будут вводить для детей. Но чтобы вакцинация пользовалась спросом, надо создать условия, чтобы люди сами за ней обращались. И для этого прекрасно подойдёт дискомфорт, создаваемый бесконечным экспресс-тестированием. Стоит ожидать, что как только в гражданском обороте появится вакцина от коронавируса для детей, родителям будет предложено провакцинировать своих чад, и наличие сертификата о вакцинации освободит их от участия в обязательном тестировании.

Мурашко, показывая актуальность детской вакцинации, сообщил, что дети и подростки составляют 12-13% от общего числа заболевших. Что он не сообщил, так это то, что штамм «Дельта» для детей не более опасен, чем «Альфа». Как показывают последние исследования, у большинства детей симптомы наблюдаются не более 2-х дней. Количество госпитализаций детей с «Дельтой» немногим отличается от количества госпитализаций детей с «Альфой». То есть объективных оснований для педалирования детской вакцинации, да и детского тестирования нет.

Мы видим, как простым приказом вводятся сомнительные инструкции. Которые оказываются обязательными к исполнению. Иначе человек лишается каких-то прав. Сегодня так ввели экспресс-тестирование, вчера это были QR-коды. Они же будут завтра. Завтра это может быть вакцинация. Так можно ввести что угодно.

Тех же, кто считает, что подобные действия медицински обоснованы, можно адресовать на сайт ВОЗ. Там написано:

«Детям на данный момент вакцинация противопоказана.

Пока нет достаточных данных об использовании вакцины против COVID-19 у детей, чтобы дать рекомендации для детей, которые должны быть вакцинированы против COVID-19. Дети и подростки, как правило, болеют в более легкой форме по сравнению со взрослыми».

И ещё (это про то, что вакцинация якобы создаёт «зоны, свободные от ковида» и потому может использоваться как повод для сегрегации населения и притеснения непривившихся):

«Даже после вакцинации продолжайте принимать меры предосторожности.

Хотя вакцина COVID-19 предотвратит серьезные заболевания и смерть, мы до сих пор не знаем, в какой степени она предохраняет вас от заражения и передачи вируса другим людям».

Перчатки манипуляторов

Акоп Акопян - Перчатки на столе, 1979

Сегодня, когда в стране активно начинают выстраивать систему ковидсегрегации, довольно часто можно услышать голоса, оправдывающие предпринимаемые действия с помощью примерно вот такой аргументации. Да, решения принимаются порой неоднозначные и с перегибом, однако цель их – вполне благая. Власти обеспокоены ситуацией, пытаются защитить людей, максимально снижая риски передачи инфекции. И, хотя негативная реакция на слишком рьяные попытки принуждения эмоционально понятна, с чисто рациональной позиции действия властей выглядят оправданными. В конце концов, те, кто принимает решения, опираются на подтверждённые данные науки и достоверную статистику, а их критики оперируют в основном непроверенной информацией и слухами.

В связи с этим полезно заострить внимание на таком отечественном культурном феномене, как требование соблюдать масочно-перчаточный режим, а именно – на перчатках. У нас любят ссылаться на мнение ВОЗ. Так вот, у ВОЗ нет рекомендаций по использованию перчаток в местах общего пользования. Это чисто российская (а если более точно – московская, собянинская) инициатива. В московском метро постоянно напоминают, что перчатки «также обязательны» (наравне с маской). В торговых центрах порою не обслуживают покупателей без перчаток. Автобусы красуются наклейкой «Будьте в форме» с нарисованным «полным комплектом»: маска плюс перчатки.

Давайте спросим себя, что стоит за этим столь специфическим требованием? Укладывается ли оно, например, в ту схему «заботы с перегибом», которой мы объясняем вводимую ковидсегрегацию?

Способны ли перчатки защитить от коронавируса? Может быть, необходимость носить перчатки подтверждается научными данными?

Перчатки образуют дополнительный уровень защиты от проникновения вируса. Однако не всякие. Сквозь тканевые или полиэтиленовые (а именно они, пожалуй, сейчас наиболее распространены) вирусы проходят без проблем и всё равно оказываются на коже. Но страшно ли это?

Кожа является естественным защитным барьером нашего организма. Она постоянно атакуется различными микроорганизмами. Однако в большинстве случаев их концентрация оказывается явно недостаточной, чтобы инфекция проникла через кожу и вызвала заражение. Более уязвимы слизистые оболочки. Микроскопические капли с инфекцией при чихании и кашле попадают в воздух, они оседают на коже в той же степени, что и втягиваются при вдохе в дыхательные пути, но проникновение возбудителя ОРВИ в организм начинается не с кожи, а именно из слизистых оболочек дыхательных путей. Концентрация вируса на коже никогда не достигает реально опасных значений. Уверенно зафиксированных случаев заражения коронавирусом с поверхностей нет. Предполагается, что если человек трогает грязными руками нос, рот или глаза, то он может занести себе вирус. Но вероятность заразиться именно таким образом статистически невелика.

Впрочем, ничего не мешает человеку, надев перчатку, так же почесать себе нос, губу или глаз, как и без перчатки. В этом отношении нет никакой разницы, соблюдено ли требование носить перчатки или нет. Просто надо следить за руками. Собственно, именно поэтому ВОЗ и не даёт рекомендаций по перчаткам. Более того, человек в перчатках чувствует себя более защищённым. Он расслабляется и перестаёт отслеживать движение своих рук.

А ещё, перчатки надо снимать. Как можно снять перчатки, не коснувшись их наружной стороны? У медиков, работающих с инфекциями, реально распространяющимися контактным путём, предусмотрена следующая процедура: сначала они проходят дезинфекцию, а уже потом снимают с себя продезинфицированные средства защиты, на поверхности которых уже нет живых возбудителей. В случае ковида так никто не поступает, в том числе и потому, что настоящей опасности «поверхности» не несут.

Итак, никакого медицинского основания под требованием носить перчатки в общественных местах нет. Можно ли из этого сделать вывод, что данное требование является глупым и бессмысленным? Списать всё на «административный восторг» (чрезмерное чиновничье рвение) и считать перегибом?

Никакой перегиб не смог бы продержаться столь долго. Чиновника, понятное дело, от усердия может и занести, но, чувствуя, что ошибся, он всегда отыграет назад. Конечно, если это вменяемый и эффективный чиновник. Если же мы видим элемент системы, который заботливо сохраняется столь длительное время (уже больше года), значит, он зачем-то нужен. В нём есть свой смысл.

Если отталкиваться от мысли, что в требовании носить перчатки есть смысл, его несложно найти.  И тот момент, что большинство людей плюёт на данное требование, а власть на это смотрит сквозь пальцы, тоже обретает осмысленность. Это вовсе не «естественная неисполнимость противоестественных установлений».

Наше общество смирилось с тем, что в официальном реестре форм правильного поведения значится ношение перчаток. Предположим, это и было желаемой целью. Цель достигнута, что же это значит?

Во-первых, экспериментальным образом установлено, что власть может заявлять любые цели, независимо от их научной и медицинской подтверждённости, не требуется ни рационального основания, ни простого соответствия здравому смыслу; общество же готово числить такие цели реальными и допустимыми.

Во-вторых, присутствие подобных позиций среди официального перечня обязательного смещает в целом спектр общественных реакций из области рацио в область эмоционального. Эмоциональное обоснование управленческих решений не просто оказывается достаточным, общество начинает ждать именно такого обоснования. Если был использован страх, то именно эмоция страха прошла акцептование, и теперь общество будет считать нормальными любые действия, которые тоже будут апеллировать к страху.

В-третьих, неспособность выполнить требование создаёт комплекс вины. Конечно, мы, спускаясь в метро без перчаток, не мучаемся от угрызений совести, однако осознаём себя уязвимыми. Мы – не полностью добропорядочные граждане. Если бы нам предстояло посмотреть в глаза государству, то у нас есть повод отвести взгляд. Получается, что власть, устанавливая заведомо неисполнимую норму, создаёт атмосферу, исключающую гармонию между гражданами и государством, и тем самым закладывает фундамент под потенциальным согласием человека считать, что государство вправе взыскивать с него за то, что он не исполняет должное.  Подобные граждане удобны: их критичность снижается, они легче будут соглашаться с тем, что будет делать власть.

В-четвертых, наличие в запасе такого требования создаёт законную базу под репрессиями, которые можно начать в любой момент. При этом объём репрессий заранее не ограничен – их всегда можно наращивать, ведь норма такова, что её исполнить весьма проблематично. С помощью репрессий общество всегда можно держать в страхе, впрыскивая его в малых дозах. Сегодня за отсутствие перчаток не штрафуют, завтра будут штрафовать, потом снова не будут. Человек должен бояться. Теми, кто боится, легко управлять.

Всё это – вполне осмысленные аспекты внешне бессмысленного установления. На выходе мы получаем картину грамотного и эффективного манипулирования общественным сознанием. Протолкнув через наше восприятие тезис об обязательности перчаток, манипуляторы получили базу для дальнейшего социального форматирования, поскольку способность общества к сопротивлению (социальный иммунитет) теперь значительно ниже. Год тому назад система QR-кодов вызвала общее недовольство, сегодня значительная часть людей (половина, а то и больше) готовы признать эту систему допустимой. Вклад концепции обязательных перчаток в полученное согласие общества, думается, присутствует. С каждым сказанным «да» следующее «да» сказать проще.

Справедлива ли нарисованная картина или у феномена требования носить перчатки есть другое объяснение? Есть. Например, такое: наша власть принципиально не готова признавать собственные ошибки. Допустим, на волне паники весной прошлого года любая мера казалась уместной, теперь же ясно, что с перчатками вышла глупость. Но почему-то признаться в этом нельзя. Если рассматривать эту версию, то, вероятно, нас хотят убедить, что власть не может ошибаться. Это явная неправда и явная манипуляция.  Как ни крути, мы находимся в ситуации, в которой нас дёргают за ниточки, а мы должны плясать. Однако считать, в добавок ко всему, что то, что с нами делают, этически оправданно, это – уже стокгольмский синдром.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4156/20/


Этический кризис прививочной кампании




Анастасия Митина - Медсестра, 2017  - работа с конкурса «Спасибо, доктор! Спасибо, медсестра!»  Шацкой детской школы искусств

Давайте зададим важный вопрос: какова цель вакцинации? Зачем нужно вакцинироваться?

ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) отвечает следующим образом: «Вакцинироваться следует из двух главных соображений: вакцинация позволяет защитить себя и защитить окружающих». Прививка создаёт условия для выработки иммунитета против инфекции. Я ввёл вакцину в свой организм – я получаю защиту. Это персональный иммунитет. Если в обществе много вакцинированных, то возникает коллективный иммунитет. Суть коллективного иммунитета состоит в том, что носитель инфекции оказывается окружен людьми, уже обладающими антителами, что не даёт возбудителю найти себе новую жертву. Передача инфекции нарушается.

В нормальном обществе естественно предположить, что всякий дееспособный человек способен сам определять, какие риски он готов понести. Это касается и рисков в отношении своего здоровья. То есть, в отношении себя именно я и должен решать, нужен ли мне персональный иммунитет, прививаться мне или же нет.

Однако, что касается коллективного иммунитета, тут моя свобода ограничена. Я могу не только заболеть сам, но и заразить других.

Но каким образом я могу заразить другого, если он вакцинировался? Представим себе общество, состоящее из дееспособных индивидов, каждый из которых делает осознанный выбор в отношении вакцинации. Кто хочет защитить себя, прививается, а кто готов нести риски по заболеванию – нет. В этом случае никакой этической обязанности у непривившегося человека по отношению к другим членам общества не возникает.

Но это гипотетическая ситуация, в реальности её быть не может. А не может её быть потому, что всегда есть те, кому нельзя вакцинироваться. Они, вполне вероятно, выбрали бы возможность защититься, но вакцинация им противопоказана. Именно для защиты таких людей и необходим коллективный иммунитет. ВОЗ говорит об этом так: «Одна из целей усилий по обеспечению коллективного иммунитета заключается в обеспечении безопасности и защиты от этого заболевания для уязвимых групп населения, которые не могут быть вакцинированы (т. е. из-за состояния здоровья, например из-за аллергических реакций на вакцину)». Про другие цели, кстати, в этом материале не говорится.

Итак, коллективный иммунитет защищает тех членов общества, которые не могут создать себе иммунитет персональный.

Что значит защищает? В принципе, если человек будет находиться в изолированных условиях, ему не грозит заражение. Пускай зараза свободно передаётся от человека к человеку, но если я с этими людьми не контактирую, у меня нет шансов заболеть. Мы помним историю семьи Лыковых. Лыковы много лет жили отшельниками в Саянской тайге. Пока они не общались с другими людьми, они не болели. (В скобках можно заметить, что трое из детей Лыковых умерли он принесённой из «большого мира» инфекции, поскольку их иммунитет был ослаблен, не имея возможности «тренироваться», – не было возбудителей, с которыми требовалось бороться. То есть отсутствие инфекционного фона – постоянных контактов с различными инфекциями – ведёт к слабости иммунитета. Следовательно изоляция – не очень хороший способ обеспечить безопасность здоровья).

Впрочем, нормальное общество вовсе не рассматривает вариант защиты непривитых с помощью их тотальной изоляции. Основным вариантом защиты является как раз коллективный иммунитет.  Достижение определённого процента вакцинированных позволяет снизить риск передачи инфекции, и те, кому прививка противопоказана, могут в таком обществе спокойно существовать. То есть жить нормальной, обычной жизнью. А коллективный иммунитет их будет защищать.

И когда проводится массовая вакцинация, её целью является именно создание «подушки безопасности» из вакцинированных, чтобы остальные могли продолжать обыкновенное существование без риска для здоровья. В этом состоит моральный долг тех, кому можно вакцинироваться: они принимают на себя в целом незначительные риски, которые несёт сама вакцинация, для того чтобы обеспечить нормальную жизнь тем, кому вакцинироваться нельзя.

Это стоит подчеркнуть. Вакцинация защищает а) нормальную жизнь, привычный быт, б) тех, кто не может защитить себя сам. Защита слабых – это вообще одна из первых задач социума и государства, а защита потенциально уязвимых – одна из первых задач медицины. Поэтому общество и государство должны помогать людям, испытывающим проблемы с обеспечением нормального, повседневного существования, а медицина должна действовать, помогая укреплять здоровье, а не угрожая ему.

Если эту матрицу совершенно естественных и очевидных целеполаганий наложить на нашу ситуацию с ковидом, то мы увидим фатальное несовпадение. Люди, которым нельзя прививаться, оказываются не выгодоприобретателями прививочной кампании, а наиболее пострадавшей стороной. Они получают не защиту через коллективный иммунитет, а поражение в правах. В обществе насаждается сегрегация, где привившийся является лучшим человеком и правильным гражданином, а человек без прививки считается социальным ублюдком и подозрительной личностью.

Государство требует немедленной вакцинации в максимальном объёме, не соотнося эти требования с имеющимися у него возможностями обеспечить всех бесплатными прививками. Это значит, что лучшими людьми (теми, кто сможет провакцинироваться) окажутся богатые, способные оплатить прививку в коммерческой клинике. Точно та же ситуация с возможностью подтвердить своё здоровье с помощью ПЦР-теста. В государственных поликлиниках возможность записи исчерпана на недели вперёд. Поэтому получить QR-код на основании ПЦР теста смогут лишь те, у кого есть деньги, чтобы заплатить частным лабораториям. Государство больше не заботится о слабых, оно решает какие-то другие задачи.

Официальная медицина с лёгкостью пересматривает былые рекомендации, подгоняя их под политическую конъюнктуру. Вакцины не прошли положенных испытаний, но давайте их использовать. Нет никаких публичных данных о том, насколько хорошо работает вакцинация (сколько заболевает из числа вакцинированных), но давайте введём постоянную ревакцинацию. Никто не знает, почему обычно болезнь даёт более стойкий иммунитет, чем вакцинация, а в случае с ковидом, вроде как, всё наоборот, не знают, что означают сверхвысокие титры, довольно часто выявляемые у вакцинированных, но разбираться с этим никто не собирается. Наоборот, говорят, что не нужно проверяться на антитела перед вакцинацией и можно смело колоть вакцину даже при высоком титре антител, хотя ещё несколько месяцев назад делать это не советовали. Что изменилось? Появились новые научные данные? Нет, просто переменился ветер в верхах. Раздаются призывы прививать детей. С учётом того, что дети болеют коронавирусом как правило легко, риск осложнений после прививки оказывается выше, чем риск от заболевания. Так считалось ещё вчера. А сегодня велено считать по-другому.

Поневоле начинаешь задаваться вопросом: какова же реальная цель нынешней прививочной кампании, когда всё так перевёрнуто с ног на голову. Создаётся ощущение, что идёт чисто бюрократическая борьба за максимально высокую цифру. Рост числа вакцинированных обеспечивается любыми методами, любой ценой. Отброшены этические нормы, человеческое отношение к людям, обязанности государства, врачебная добросовестность. Мы вошли в масштабный этический кризис. Последствия могут быть весьма печальными: мы рискуем разрушить наш социум (до последнего времени выглядящий гораздо более здоровым по сравнению с европейским). Более того, мы приучаем людей заступать за этическую черту, что грозит попросту расчеловечиванием.

Эту этическую катастрофу необходимо остановить. И очень хочется, чтобы кто-нибудь понёс персональную ответственность за этот кризис, который имеет вполне рукотворное происхождение.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4151/20/


COVID-сегрегация как шаг в неототалитаризм



Эрвитт Эллиотт - Сегрегация. Водные фонтанчики, Северная Каролина, 1950.

Ещё в конце прошлого года, когда вакцинация только-только начиналась и впервые заговорили о специальных паспортах для вакцинированных, стало ясно, что существует угроза сегрегации по принципу «вакцинировался»/«не вакцинировался». С высокой вероятностью можно было прогнозировать, что сегрегацию введут на Западе: современное западное общество очевидно предрасположено к попранию фундаментальных человеческих прав, но вот по поводу готовности нашей власти разделить своих граждан на «правильных» и «неправильных» были сомнения.

Однако события стали развиваться по худшему сценарию, и сегодня введение сегрегации можно считать свершившимся фактом, по крайней мере в Москве. Первой пробой было требование обеспечить вакцинацию минимум 60% персонала в отраслях сферы обслуживания, из которого пунктиром следовало отстранение непривившихся от работы (с последующим увольнением в случае упёртости). Потом прошла реплика пресс-секретаря нашего президента, что тем, у кого нет прививки (правда, с оговоркой – «или иммунитета вообще»), не стоит удивляться, если их права будут ущемлены. И сразу же за этим последовал новый указ Собянина, предписывающий посещение предприятий общественного питания строго по QR-коду.

QR-код полагается тем, кто прошёл оба этапа вакцинации или переболел коронавирусом в течение последнего полугода, или сделал ПЦР-тест, который оказался отрицательным. И вакцинация, и ПЦР-тестирование строго учитываются в рамках единой информационной системы, поэтому это – абсолютно достоверные персонализированные данные.

Является ли данная мера действенной?

Заражение при посещении ресторана или кафе действительно возможно. Люди находятся рядом с друг другом довольно долго, а присущие пунктам питания кондиционеры способны доставлять мельчайшие капельки жидкости, содержащие вирус (так называемый «аэрозольный путь заражения»), на расстояние более полутора метров, значительно увеличивая зону поражения.

Однако сам механизм допуска по QR-коду ни в коей мере не является гарантией безопасности. Безопасность обеспечивает иммунитет. Косвенный признаком выработки иммунитета являются антитела, но получение QR-кода никак не связано с результатами анализа на наличие антител. Человек мог недавно переболеть коронавирусом, но, если его иммунная система ослаблена, иммунитет к инфекции может так и не сформироваться. И, наоборот, несмотря на то что с момента болезни прошло более шести месяцев, у человека может сохраняться высокий титр антител, и ему просто не нужна прививка. К тому же далеко не каждый, кто имеет антитела, зарегистрирован как переболевший коронавирусом. Многие, у кого болезнь протекала бессимптомно, не сдавали ПЦР-тест, а у тех, кто болел и сдавал, тест часто оказывался отрицательным.

Это, кстати, ещё одна из уязвимостей отбора людей по QR-коду: тест может быть ложноотрицательным. И даже наличие сделанной прививки не исключает возможности заболевания, впрочем, как и возможности быть переносчиком инфекции.

Надо также сказать, что общепит вовсе не является главным каналом распространения вируса. А судя по «заточенности» указа, создаётся такое ощущение, что найдено наиболее слабое звено, и вот сейчас, разорвав цепочку передачи заболевания именно в этом месте, мы резко поправим удручающую статистику. Нет, никакой особой зависимости статистики от общепита нет.

Но теперь пообедать для многих станет проблемой. Государство, конечно, не сможет охватить ПЦР-тестированием всех нуждающихся. И даже коммерческая медицина тут не очень поможет. Конечно, если речь идёт о разовом мероприятии, люди могут пойти и сделать ПЦР-тест, но никто не будет делать его раз в три дня, чтобы спокойно ходить в столовую. Хотя бы потому, что цена обеда тогда резко возрастёт. Я уверен, что это хорошо понимают и власти. Поэтому цель указа – подтолкнуть людей к вакцинации.

Это надо подчеркнуть. Цель принятых мер – не прекратить распространение вируса, а заставить сделать прививку. Прививка, кстати, тоже – не средство быстрого реагирования. Если у нас сейчас новая волна коронавируса, то именно вот её с помощью кампании принуждения к вакцинации погасить нельзя. Эффект от вакцинации сегодня можно будет заметить где-то месяца через полтора, вряд ли раньше. Поэтому, если правильно расставить акценты, несложно заметить, что прирост заболеваемости просто используется как аргумент убеждения.

В какой-то степени это можно понять: рост числа вакцинированных рано или поздно должен создать коллективный иммунитет. Впрочем, этот иммунитет создаёт и рост числа заболевших, но при втором варианте слишком велики личные и социальные риски.

Однако и методы, используемые для давления на общество, тоже создают немалые социальные риски. Введение сегрегации – весьма дурнопахнущая мера. Идея, что одни люди имеют некоторые базовые права, а другие – нет, опасна. Она учит презирать других людей. И это не говоря уже о том, что у части населения падает качество жизни. Допустим, человек имеет противопоказания к вакцинации, и он пока не болел или переболел ковидом более полугода назад. Какие у него есть возможности сходить пообедать? Никаких. Хотя его даже covid-диссидентом назвать нельзя.

Но самая главная засада в другом. Мы уже знаем, что штаммы ковида сменяют друг друга. Нам говорят, что нельзя получить иммунитет надолго, неважно возник он естественным образом (через болезнь) или стал результатом прививки. Соответственно, если исходить из господствующей парадигмы, предполагающей, что в расчёт берётся только искусственный иммунитет, получается, что необходима регулярная ревакцинация. А это в свою очередь означает, что контроль за тем, кто прошёл очередной цикл, а кто ещё нет, должен быть постоянным. Следовательно, QR-код – вовсе не временная мера. Мы вступаем в эпоху, когда для получения жизненно важных благ, нужен специальный допуск, особая метка лояльности. Система, предусматривающая необходимость подобного допуска, называется тоталитарной. 

Иными словами, мы стоим на пороге неототалитаризма, сочетающего принуждение к «правильному» поведению классическим методом ограничения прав с высокотехнологичными методами контроля.

Интересно, что указ, вводящий элементы неототалитаризма вышел аккурат 22 июня – в день 80-летия начала войны. В той войне мы победили, чем закончится история с ковидом – не очень понятно.  Конечно, это может быть просто совпадением. Возможно, мы имеем дело просто с необдуманным копированием западных решений и некоторой паникой в верхах на фоне новой волны заболевания. Лучше было бы так, поскольку альтернативный вариант – и грустный, и страшный.


На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4149/20/

Время в письмах А. П. Чехова

Автор: В.Ф. Стенина

В ранних чеховских письмах, очевидно, в силу молодости автора, обнаруживается оптимистический взгляд на течение и ход времени. Так, в письме 1888 года А.С. Суворину появляется оценка времени, выявляющая «здоровое» и «мудрое» восприятие писателем движения жизни: «Положусь на всеисцеляющее время». Несмотря на это, в корреспонденции писателя немало примеров обратной реакции на безвозвратность времени, что связано с началом и протеканием неизлечимой болезни. Однако момент перехода от стадии здоровья к состоянию болезни и ее лечения в реальности и эпистолярии не совпадает по времени. Это объясняется различностью соматических и психологических реакций человека на собственный недуг: физиологическая болезнь и психологическое осмысление себя больным появляются у человека не одновременно.

В литературе существует разногласие по поводу отсчета начала болезни писателя: по мнению И.А. Бунина, отсчет следует вести с 1889 г., по мнению одних исследователей, – с 1879 г., по версии других – с 1884 г. Причиной подобного расхождения становятся письма Чехова и его собственное нежелание принимать собственную болезнь, несмотря на медицинское образование и большой опыт врачебной практики: осмысление себя больным появляется в письмах только в 1897 году. Таким образом, между соматической реакцией на болезнь (первыми симптомами чахотки) и психологическим принятием недуга проходит около десяти лет, что отражается и на осмыслении времени и вопросов жизни и смерти в корреспонденции писателя. Характеризуя течение болезни писателя и историю его отношения к ней, Б.М. Шубин называет чеховский случай «деонтологией наизнанку» – поведение заболевшего, скрывающего правду от других. По версии М. Горького, недуг А. Чехова – «это один из тех случаев, когда знание можно считать приближающим смерть» .

В чеховском эпистолярии вплоть до 1897 года обнаруживается первая фаза переживания недуга, когда человек еще не осознает (или не хочет признавать) того, что болен. Поэтому ход времени не пугает его, наоборот, философски постигается как неизбежное условие жизни. В этот период в письме к Е.М. Линтваревой встречается снисходительно-ироничное отношение Чехова к своему здоровью: «Дня четыре было кровохарканье, а теперь, кроме ничтожного кашля, ничего… Вы рекомендуете мне принять меры… Давайте, доктор, условимся: не будем никогда говорить ни о мерах, ни об ”Эпохе”…» .

Позже, в письмах 90–х годов настроение автора меняется, и в осознании времени появляется усталость: «Старость, или лень жить, не знаю что, но жить не особенно хочется. Умирать не хочется, но и жить как будто бы надоело. Словом, душа вкушает хладный сон» . Пушкинская цитата демонстрирует «перевернутость» представлений: «священная болезнь» – поэтическое вдохновение – «опрокинута» в быт. Писательство рассматривается как занятие нездоровое, разрушающее ум и тело. Более того, недуг становится не только платой за творчество, но едва ли непременным его условием, источником вдохновением» .Все чаще в корреспонденции Чехова, переступившего 30–летний рубеж, возникает тема старости и сопровождающей ее лени: «Чем старее становлюсь, тем меньше и ленивее работаю. Старость уже чувствую. Здоровье неважное» . Старость теряет в тексте пушкинскую легкость и эстетство и обнаруживает антитезу болезнь / здоровье.

В его письмах осмысление собственной жизни соотносится с течением временно́го цикла. В письме 1893 года к Л.Я. Гуревич Чехов, будучи в 32 летнем возрасте, воссоздает картину своего «старческого» существования: «Я каждый день собираюсь к Вам, но я слаб, как утлая ладья, и волны носят меня не туда, куда нужно […] теперь я ничего не пишу, в ожидании, когда посетит меня добрая муза и встряхнет мою вялую душу». Поэтический образ «утлой ладьи», с одной стороны, это попытка метафорически-красивого оправдания своего невыполненного обещания, данного женщине-редактору. С другой стороны, сравнение собственной персоны с непрочной ладьей, которую «волны несут не туда, куда нужно», реализует идеютрагичности поглощения временем человеческой жизни. «Поглощение» жизни в чеховском тексте носит трагический, но естественный характер: писатель, будучи доктором, не мог не относиться к смерти как естественному итогу жизни. В письме А.Н. Плещееву (1889), рассказывая об обстоятельствах смерти брата, автор замечает тоном смирившегося человека: «Бедняга художник умер… Нельзя было сказать, когда умрет Николай, но что он умрет скоро, для меня было ясно» .

Для чеховского текста характерно ощущение времени как материализованного в обстоятельствах земной жизни: «Ваше письмо пришло на девятый день после смерти Николая, т.е. когда мы все уже начали входить в норму жизни; теперь отвечаю Вам и чувствую, что норма в самом деле настала и что теперь ничто не мешает мне аккуратно переписываться с Вами». Метафизическая категория осмысляется в эмпирической смене дней и понимается как необходимое, единственное средство в организации бытия и привычного порядка вещей.
Полный текст на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3723/97/

Катастрофа по имени медицинское лобби

Автор: Дмитрий Косырев

“Об этом сейчас нельзя писать и говорить — там у них дикое переутомление и эмоции зашкаливают”, сказал мне на днях один видный общественный деятель. “У них” — это среди медиков.



В Петербурге открыт пусть странный на вид, но памятник погибшим врачам — борцам с пандемией. На торжественном концерте к 23 февраля (транслировал Первый канал) этих людей назвали “новой категорией защитников Отечества”, их почтили песней “Дорогие доктора”. Хотя ещё прошлым летом всех затмил главный китаец Си Цзиньпин — назвал своих медиков “прекраснейшими из ангелов”, “посланцами света и надежды”, а также “самыми замечательными людьми новой эры”.

И всё это правильно и по заслугам, но… во-первых, если появляется нечто, о чём полагается говорить только с восторгом и стоя — значит, кому-то очень нужно было создать заповедник, где дискуссии морально невозможны. А раз так, там точно есть о чём дискутировать, причём это все знают или чувствуют.

А во-вторых, есть очевидные вещи. Со множеством стран мира — прежде всего европейских — произошла катастрофа, последствия которой мы ещё только начинаем осознавать. Случилось немыслимое со всех точек зрения — конституционной, моральной и какой угодно. Правительства силой заставили десятки миллионов людей бросить работу, не общаться друг с другом, не выходить из дома, носить глупую тряпку на лице… ну, можно не продолжать. До такого не додумался никакой нацистский оккупационный режим. И заметим: нет ясных доказательств, что это всерьёз повлияло на поведение вируса — контрольный опыт стран и территорий, где таких ограничений не было, показывает, что вирус, с локдаунами или без, сам по себе, а уничтожение обществ, экономик и — в перспективе — государств, само по себе.

Это сделали не падающие с ног лечащие врачи, медсестры и нянечки, но — люди как бы медицинской профессии, назовём их условно “санитарами”. Они вдруг взяли не виданную никакими тиранами власть — и продиктовали правительствам то, на что у тех не было никаких прав и полномочий. И очень немногие правительства смогли или захотели этому диктату противостоять хотя бы частично, некому оказалось подвергнуть сомнению и проверить тех самых санитаров. Механизм демократии сработал на уничтожение обществ: общества раздавлены страхом — я недавно писал о страхе как технологии на страницах Fitzroy — и ключевую роль в этом сыграли, повторим, именно они, люди медицинской профессии. Неожиданно? Только для тех, кто до сих пор верит в доброго доктора Айболита и не следит за тем, что происходит в недрах глобального медицинского лобби.

Что это такое: там далеко не только лечащие врачи, а прежде всего фармагиганты (пресловутая Big Pharma) с их глобальными кампаниями по навязыванию всем и каждому ежедневной горсти таблеток. И медицинские страховые компании, с упоением пытающиеся сделать страховку обязательной и насильственной. И собственно “санитары” — карательно-пропагандистская команда по навязыванию всем опять же насильственного здоровья, причём коллективного (в дни пандемии такая идеология проявилась во всей красе). И ставшая прислугой наука, выдающая своим заказчикам тот результат, что им требуется.

Кстати, о науке и о том, правда ли, как говорится в знаменитой книге Клауса Шваба “COVID-19: Великая Перезагрузка” (Fitzroy писал о ней), что первый подвернувшийся вирус был просто умело использован для уничтожения как минимум западной экономики и обществ. Помните, Шваб там говорил, что для этого людей надо держать взаперти как можно дольше, не снимать никаких ограничений? Так вот, была публикация из Welt am Sonntag, где рассказывается, как в марте прошлого года немецкое МВД заказало медикам из разных исследовательских институтов данные, которые бы оправдывали — дословно — “меры превентивного и репрессивного характера”, те самые локдауны. “Наука по вызову” взяла под козырек, выдав свои мусорные обоснования за 4 дня… Среди них и такая оценка: если все не будут сидеть взаперти и ходить в масках, умрёт не меньше миллиона немцев. Итоговый результат мы видим. И это только один из множества подобных фактов.

Предлагаю экономистам подсчитать объём оборота денежных средств в глобальной медицине, сравнив его с теми же показателями, допустим, нефтегазового лобби или ВПК — и они удивятся результату. Сравнивать медиков можно разве что с BigTech, гигантскими информационными корпорациями. Если кто-то думает, что медицинское лобби выступило орудием таинственных закулисных структур, пожелавших уничтожить мир, то это ошибка. Нет, оно не наемный киллер. Оно — один из заказчиков.

Перед нами слон таких размеров, что его легко и не заметить. При этом BigTech, похоже, пал (или скоро падет) жертвой погромно-перезагрузочного 2020 года, кто только сейчас не говорит, что структур с такой жуткой властью — посильнее многих государств — не должно быть, их надо демонтировать, разделить на части, как минимум ограничить. А медицинское лобби, как выше сказано, пребывает на высоком градусе истерики и ждёт — заметят ли, оценят ли его роль в до сих пор происходящих событиях, или удастся отсидеться за спинами героев-врачей в “красных зонах”, в идейной резервации, где плохого слова про любых медиков сказать нельзя.

Блаженны те, кто всерьёз отнёсся к знаменитой книге Френсиса Фукуямы “Конец истории и последний человек”. С концом-то всё ясно (предсказание не сбылось), а вот кто такой последний человек? Это мы с вами. В кругах идеологов того самого лобби ещё в 90-е стала модной идея, что прежнего человека не будет, медицина — трансплантология и фармацевтика с информатикой — превратит его в управляемого киборга, живущего вечно. С тех пор многие начали следить за идеологами медицинского лобби, предсказывающих, что наступает “медицинский век”, когда эта самая большая отрасль мирового бизнеса получит мало того что неограниченную власть над человеком, но и возможность физического создания правильного человека. И вот сейчас…

И вот сейчас, чтобы выстроить тот послекоронавирусный мир, в котором нам хотелось бы жить, нужно начать чистку медицинского сообщества от глубоко проникшей в него болезни.

Начинается чистка со слов. Есть такой эффект: множество людей уже давно понимают что-то, но они в растерянности, потому что не могут найти правильных слов, чтобы обозначить проблему и начать путь к её решению. Давайте попробуем вот какие слова: глобальное медицинское сообщество поражено заразой, делающей его опасной для существования человечества.

Что можно и нужно с этой проблемой делать? Отучить глобальных санитаров подвергать людей кампаниям страха, начиная с рекламы (“ваша печень — почки — иммунитет под жуткой угрозой, купите наши таблетки”). Вернуть медицинской профессии смысл её существования — человечность: образа доктора с дубиной, который гонится за вами, чтобы оздоровить, быть не должно. И не должно быть санитаров, науськивающих одних людей на других со словами: они угрожают вашему здоровью своим образом жизни и даже самим своим видом.

Далее, нельзя допускать выстраивания национальных систем здравоохранения по британскому варианту — в виде единой армии, как это было сделано усилиями жуткого персонажа Джорджа Годбера (“вечный первый зам” разных медицинских ведомств и заодно идеолог глобальной борьбы с курением). Кстати, сами британцы сейчас говорят о полной негодности этой структуры.

Ещё: надо разобраться, что творится с медицинской наукой, как и на чьи гранты она работает. В идеале не наука должна бояться минздравов и слившихся с ними карательно-санитарных структур, а они должны бояться честной, независимой и свободно дискутирующей науки.

Вряд ли реалистично ждать какого-то быстрого Нюрнбергского процесса по санации медицинского сообщества. Для такого суда нет единой глобальной площадки. Всемирная организация здравоохранения немыслимо опозорилась в 2020 году — достаточно положить рядом все сделанные разными её чиновниками “пандемические” заявления: полный хаос и раздрай. ВОЗ могла бы серьёзно пострадать при втором сроке Дональда Трампа, но сейчас от этой никем не контролируемой и никому не подотчётной наднациональной структуры по управлению человечеством можно ждать разве что внутренней драки между американским и китайским медицинским бизнесом.

Всё это напоминает высказывание одного моего знакомого военного эксперта году этак в 1980-м: наша армия стала нереформируемой структурой, ей нужно внешнее воздействие, чтобы прийти в норму. Однако же, как видим, реформировалась, и неплохо.

Что сегодня внушает надежду, что и медицинское сообщество может измениться? События никоим образом не оптимистические: какие-то немыслимые проценты людей, не желающих прививаться от коронавируса. Раньше нам пытались объяснить, что антипрививочники — это кучка психов, а сейчас… это правда, что в России не желали или и сейчас не желают прививаться 62% опрошенных, в США 54% (и не хочет этого делать треть дисциплинированных военнослужащих), во Франции 60%, а в среднем по миру около половины респондентов? Не верится: это же смерть эпохи Просвещения, частью достижений которой была идея вакцинации. Но если даже половина этой статистики верна, то перед нами катастрофа глобального масштаба: люди, в громадных количествах, перестали верить в добрые намерения медиков и боятся их больше болезней. Видят в действиях медиков лишь преступный бизнес на страхах.

Второй повод для осторожного оптимизма — это то, какая мощная оппозиция “санитарам” проявилась внутри самого медицинского сообщества: сотни и тысячи медиков с титулами и заслугами бунтовали и бунтуют против карантинного безумия.

И третье, что внушает оптимизм — судороги “санитаров”: они все ещё пугают нас третьей, четвёртой, пятой волной пандемии или новыми болезнями, но… их выдаёт та самая ситуация, когда “об этом нельзя говорить и писать”: люди, коррумпировавшие самую гуманную когда-то профессию, знают, что заигрались, и очень боятся разоблачения.

Источник: https://fitzroymag.com/blog/ob-jetom-nelzja-pisat-katastrofa-po-imeni-medicinskoe-lobbi/

Идея принуждения к вакцинации

Вакцинация стала вызовом концепции личной свободы, которая до последнего считалась неотъемлемой частью демократического устройства общества.

Эстер Ньюман-Коэн - Блюз «Безработица» («Unemployment Blues»), 2013

В Израиле, являющемся лидером в вакцинации от коронавируса, всё громче раздаются голоса, призывающие к санкциям в отношении тех, кто отказывается прививаться.

"Д-р Рон Томер, президент Объединения промышленников Израиля, обратился в понедельник, 1 марта, к министрам финансов и здравоохранения. Он призвал принять закон об особом отношении к тем, кто потерял работу из-за отказа пройти вакцинацию. По его мнению, такую категорию необходимо лишать пособия по безработице. Аналогичный подход он предлагает применить к тем, кто был отправлен в неоплачиваемый отпуск (ХАЛАТ) из-за отказа от вакцинации, то есть не платить им пособие.

Кроме того, в Объединении промышленников просят у правительства принять закон, который позволял бы увольнять или отправлять в неоплачиваемый отпуск непривиых работников, которые не согласны сдавать анализ на коронавирус каждые 72 часа. Еще одно пожелание объединения: лишать непривитых права на оплату дней, проведенных в карантине.

Работодатели признают, что речь идет об экстраординарных шагах, но, по их мнению, это существенно повысит мотивацию сотрудников сделать прививку, что, в свою очередь, обеспечит быстрое возвращение экономической деятельности в нормальное русло.

Кроме того, в объединении прокомментировали законопроект минздрава, предусматривающий обязательное вакцинирование всех работников в сферах, связанных с обслуживанием населения. Более того, законодательная инициатива лишает работодателей по своему усмотрению освобождать подчиненных от прививки.

В объединении призывают минздрав изменить некоторые положения закона. Например, разрешить непривитым сотрудникам продолжать работу, если их деятельность связана с жизнеобеспечивающими областями и им нет замены. Отмечается, что право принимать решения о предоставлении подобного рода исключений должно быть отдано работодателю. Таким образом, считают в объединении, будет обеспечена бесперебойная работа на местах.

Д-р Рон Томер подчеркнул, что работодатели, которые освободят сотрудников от обязательной вакцинации, должны создать условия, при которых непривитые не будут контактировать с остальным коллективом."

Источник: Вести. Израиль по-русски

Между тем, Европейское сообщество пока ещё пытается отстоять свободу перед натиском вакцинации.

Резолюция 2361 Парламентской ассамблеи Совета Европы, 27 января 2021 г. "Вакцины COVID-19: этические, юридические и практические соображения" гласит :

"7.3.1. обеспечить, чтобы граждане были проинформированы о том, что вакцинация НЕ является обязательной и что никто не подвергается политическому, социальному или иному давлению с целью вакцинации, если они не хотят делать это сами;

7.3.2. гарантировать, что никто не подвергнется дискриминации за то, что он не был вакцинирован, из-за возможных рисков для здоровья или нежелания пройти вакцинацию".

Европейское будущее ещё не определено. Слишком много факторов действует, включая протестные настроение и нежелание значительного числа людей прививаться. Но если Израиль, ставший испытатеьным полигоном, покажет хорошие результаты, Европа может и пересмотреть свою позицию. Какие результаты считать хорошими, правда, тоже непонятно. В любом случае, вопрос о цене свободы выбора сегодня стоит предельно остро. Возможно, человечество больше не захочет платить эту цену.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4071/20/

Для нарушителей санитарных мер — заключение

Германия начинает. Будут ли продолжатели?

Евгений Кобытев - У колючей проволоки, 1964

Федеральная земля Германии Саксония намерена создать “учреждение для принудительного размещения сознательных злостных нарушителей коронавирусных ограничений, вводимых в стране”.

Скорее всего, под “концлагерь” для лиц, не уважающих карантин, будет использовано здание комплекса по приёму беженцев в Штауффенбергалле. Постройка практически новая — возведена была в 2017 году, когда давление волны нелегалов, накатившей на Германию в 2015–2016 году (тогда прибыло более миллиона человек), ощущалось довольно сильно. Сейчас таких потоков нет — не только по причине коронавирусных ограничений, но и фактического отхода Берлина от политики принимать всех, кто захотел найти в ФРГ нечто похожее на рай. Вот здание и пустует.

По утверждению Bild, весной 2020 года министр здравоохранения Саксонии Петра Кеппинг предложила отправлять нарушителей карантина в психиатрические больницы. От этих планов отказались, как и от идеи размещать их в отелях или больницах.

Какими будут условия и стоимость проживания в новом объекте, пока не сообщается. Однако известно, что территория бывшего центра по приёму беженцев огорожена забором, и за помещаемыми внутрь периметра “отрицателями ковида” будет следить полиция.

Анонимные источники в Министерстве социальной политики планы реконструкции подтвердили, сказав, что “уже ведутся работы по модернизации помещений для проживания”, однако воздержались от указания, для каких именно целей эта реконструкция проводится.

Нарушителей карантина обещают не сразу подвергать радикальным мерам: на первый раз им будет выноситься предупреждение, на второй — штраф, а на третий “злостный рецидивист-ковидодиссидент” предстанет перед судом, который и будет иметь полномочия отправить нарушителя на принудительную изоляцию от общества.


На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4040/20