Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Сайт КУЛЬТУРОЛОГ приглашает читателей и авторов

Мы будем рады, если Вы посетите наш сайт http://culturolog.ru/, посвященный культуре как таковой и современной культуре в частности.

Ждём Ваших материалов (новости и статьи по тематике сайта). Присылайте их на kulturolog@narod.ru .

МИССИЯ КУЛЬТУРОЛОГА


Мы видим своей задачей организацию пространства, в котором явления культуры учитываются, оцениваются и анализируются. Систему координат для этой деятельности призвана дать картина мира, основанная на традиционных ценностях. Эту картину ещё предстоит местами дорисовать, так как многое из того, что происходит вокруг нас, с традиционными ценностями ещё никогда не соотносилось или соотносилось неправильно.

Существенное значение имеет критика современной культуры. Однако по-настоящему главное – это не выявление и оценка недолжного, хотя без этого не обойтись, а обнаружение, поддержка и пропаганда актуальных реализаций традиционных ценностей – всего того, что является доброкачественным наследованием нашей богатой и высокой культурной истории. К сожалению, в мутном потоке современных нам культурных событий порой так сложно разглядеть подлинно прекрасное и действительно чистое. А оно есть. И именно оно задаёт необходимую планку этического и эстетического мироощущения человека, без чего человек теряет человеческое достоинство и превращается в животное, и даже хуже того. У животного - здоровые инстинкты, а у забывшего о высоком человеке инстинкты искажены его концентрацией на инстинктах, то есть извращены.

Мы хотим, чтобы вокруг «Культуролога» сформировалось сообщество людей, которых заботит судьба нашей культуры. Чтобы корпус текстов «Культуролога» представлял собой серьёзную научную, культурную и общественно значимую величину. Чтобы на «Культурологе» собирались новости о событиях, поддерживающих добрые традиции и задающих доброкачественный культурный контекст.


Православная литература

Катастрофа по имени медицинское лобби

Автор: Дмитрий Косырев

“Об этом сейчас нельзя писать и говорить — там у них дикое переутомление и эмоции зашкаливают”, сказал мне на днях один видный общественный деятель. “У них” — это среди медиков.



В Петербурге открыт пусть странный на вид, но памятник погибшим врачам — борцам с пандемией. На торжественном концерте к 23 февраля (транслировал Первый канал) этих людей назвали “новой категорией защитников Отечества”, их почтили песней “Дорогие доктора”. Хотя ещё прошлым летом всех затмил главный китаец Си Цзиньпин — назвал своих медиков “прекраснейшими из ангелов”, “посланцами света и надежды”, а также “самыми замечательными людьми новой эры”.

И всё это правильно и по заслугам, но… во-первых, если появляется нечто, о чём полагается говорить только с восторгом и стоя — значит, кому-то очень нужно было создать заповедник, где дискуссии морально невозможны. А раз так, там точно есть о чём дискутировать, причём это все знают или чувствуют.

А во-вторых, есть очевидные вещи. Со множеством стран мира — прежде всего европейских — произошла катастрофа, последствия которой мы ещё только начинаем осознавать. Случилось немыслимое со всех точек зрения — конституционной, моральной и какой угодно. Правительства силой заставили десятки миллионов людей бросить работу, не общаться друг с другом, не выходить из дома, носить глупую тряпку на лице… ну, можно не продолжать. До такого не додумался никакой нацистский оккупационный режим. И заметим: нет ясных доказательств, что это всерьёз повлияло на поведение вируса — контрольный опыт стран и территорий, где таких ограничений не было, показывает, что вирус, с локдаунами или без, сам по себе, а уничтожение обществ, экономик и — в перспективе — государств, само по себе.

Это сделали не падающие с ног лечащие врачи, медсестры и нянечки, но — люди как бы медицинской профессии, назовём их условно “санитарами”. Они вдруг взяли не виданную никакими тиранами власть — и продиктовали правительствам то, на что у тех не было никаких прав и полномочий. И очень немногие правительства смогли или захотели этому диктату противостоять хотя бы частично, некому оказалось подвергнуть сомнению и проверить тех самых санитаров. Механизм демократии сработал на уничтожение обществ: общества раздавлены страхом — я недавно писал о страхе как технологии на страницах Fitzroy — и ключевую роль в этом сыграли, повторим, именно они, люди медицинской профессии. Неожиданно? Только для тех, кто до сих пор верит в доброго доктора Айболита и не следит за тем, что происходит в недрах глобального медицинского лобби.

Что это такое: там далеко не только лечащие врачи, а прежде всего фармагиганты (пресловутая Big Pharma) с их глобальными кампаниями по навязыванию всем и каждому ежедневной горсти таблеток. И медицинские страховые компании, с упоением пытающиеся сделать страховку обязательной и насильственной. И собственно “санитары” — карательно-пропагандистская команда по навязыванию всем опять же насильственного здоровья, причём коллективного (в дни пандемии такая идеология проявилась во всей красе). И ставшая прислугой наука, выдающая своим заказчикам тот результат, что им требуется.

Кстати, о науке и о том, правда ли, как говорится в знаменитой книге Клауса Шваба “COVID-19: Великая Перезагрузка” (Fitzroy писал о ней), что первый подвернувшийся вирус был просто умело использован для уничтожения как минимум западной экономики и обществ. Помните, Шваб там говорил, что для этого людей надо держать взаперти как можно дольше, не снимать никаких ограничений? Так вот, была публикация из Welt am Sonntag, где рассказывается, как в марте прошлого года немецкое МВД заказало медикам из разных исследовательских институтов данные, которые бы оправдывали — дословно — “меры превентивного и репрессивного характера”, те самые локдауны. “Наука по вызову” взяла под козырек, выдав свои мусорные обоснования за 4 дня… Среди них и такая оценка: если все не будут сидеть взаперти и ходить в масках, умрёт не меньше миллиона немцев. Итоговый результат мы видим. И это только один из множества подобных фактов.

Предлагаю экономистам подсчитать объём оборота денежных средств в глобальной медицине, сравнив его с теми же показателями, допустим, нефтегазового лобби или ВПК — и они удивятся результату. Сравнивать медиков можно разве что с BigTech, гигантскими информационными корпорациями. Если кто-то думает, что медицинское лобби выступило орудием таинственных закулисных структур, пожелавших уничтожить мир, то это ошибка. Нет, оно не наемный киллер. Оно — один из заказчиков.

Перед нами слон таких размеров, что его легко и не заметить. При этом BigTech, похоже, пал (или скоро падет) жертвой погромно-перезагрузочного 2020 года, кто только сейчас не говорит, что структур с такой жуткой властью — посильнее многих государств — не должно быть, их надо демонтировать, разделить на части, как минимум ограничить. А медицинское лобби, как выше сказано, пребывает на высоком градусе истерики и ждёт — заметят ли, оценят ли его роль в до сих пор происходящих событиях, или удастся отсидеться за спинами героев-врачей в “красных зонах”, в идейной резервации, где плохого слова про любых медиков сказать нельзя.

Блаженны те, кто всерьёз отнёсся к знаменитой книге Френсиса Фукуямы “Конец истории и последний человек”. С концом-то всё ясно (предсказание не сбылось), а вот кто такой последний человек? Это мы с вами. В кругах идеологов того самого лобби ещё в 90-е стала модной идея, что прежнего человека не будет, медицина — трансплантология и фармацевтика с информатикой — превратит его в управляемого киборга, живущего вечно. С тех пор многие начали следить за идеологами медицинского лобби, предсказывающих, что наступает “медицинский век”, когда эта самая большая отрасль мирового бизнеса получит мало того что неограниченную власть над человеком, но и возможность физического создания правильного человека. И вот сейчас…

И вот сейчас, чтобы выстроить тот послекоронавирусный мир, в котором нам хотелось бы жить, нужно начать чистку медицинского сообщества от глубоко проникшей в него болезни.

Начинается чистка со слов. Есть такой эффект: множество людей уже давно понимают что-то, но они в растерянности, потому что не могут найти правильных слов, чтобы обозначить проблему и начать путь к её решению. Давайте попробуем вот какие слова: глобальное медицинское сообщество поражено заразой, делающей его опасной для существования человечества.

Что можно и нужно с этой проблемой делать? Отучить глобальных санитаров подвергать людей кампаниям страха, начиная с рекламы (“ваша печень — почки — иммунитет под жуткой угрозой, купите наши таблетки”). Вернуть медицинской профессии смысл её существования — человечность: образа доктора с дубиной, который гонится за вами, чтобы оздоровить, быть не должно. И не должно быть санитаров, науськивающих одних людей на других со словами: они угрожают вашему здоровью своим образом жизни и даже самим своим видом.

Далее, нельзя допускать выстраивания национальных систем здравоохранения по британскому варианту — в виде единой армии, как это было сделано усилиями жуткого персонажа Джорджа Годбера (“вечный первый зам” разных медицинских ведомств и заодно идеолог глобальной борьбы с курением). Кстати, сами британцы сейчас говорят о полной негодности этой структуры.

Ещё: надо разобраться, что творится с медицинской наукой, как и на чьи гранты она работает. В идеале не наука должна бояться минздравов и слившихся с ними карательно-санитарных структур, а они должны бояться честной, независимой и свободно дискутирующей науки.

Вряд ли реалистично ждать какого-то быстрого Нюрнбергского процесса по санации медицинского сообщества. Для такого суда нет единой глобальной площадки. Всемирная организация здравоохранения немыслимо опозорилась в 2020 году — достаточно положить рядом все сделанные разными её чиновниками “пандемические” заявления: полный хаос и раздрай. ВОЗ могла бы серьёзно пострадать при втором сроке Дональда Трампа, но сейчас от этой никем не контролируемой и никому не подотчётной наднациональной структуры по управлению человечеством можно ждать разве что внутренней драки между американским и китайским медицинским бизнесом.

Всё это напоминает высказывание одного моего знакомого военного эксперта году этак в 1980-м: наша армия стала нереформируемой структурой, ей нужно внешнее воздействие, чтобы прийти в норму. Однако же, как видим, реформировалась, и неплохо.

Что сегодня внушает надежду, что и медицинское сообщество может измениться? События никоим образом не оптимистические: какие-то немыслимые проценты людей, не желающих прививаться от коронавируса. Раньше нам пытались объяснить, что антипрививочники — это кучка психов, а сейчас… это правда, что в России не желали или и сейчас не желают прививаться 62% опрошенных, в США 54% (и не хочет этого делать треть дисциплинированных военнослужащих), во Франции 60%, а в среднем по миру около половины респондентов? Не верится: это же смерть эпохи Просвещения, частью достижений которой была идея вакцинации. Но если даже половина этой статистики верна, то перед нами катастрофа глобального масштаба: люди, в громадных количествах, перестали верить в добрые намерения медиков и боятся их больше болезней. Видят в действиях медиков лишь преступный бизнес на страхах.

Второй повод для осторожного оптимизма — это то, какая мощная оппозиция “санитарам” проявилась внутри самого медицинского сообщества: сотни и тысячи медиков с титулами и заслугами бунтовали и бунтуют против карантинного безумия.

И третье, что внушает оптимизм — судороги “санитаров”: они все ещё пугают нас третьей, четвёртой, пятой волной пандемии или новыми болезнями, но… их выдаёт та самая ситуация, когда “об этом нельзя говорить и писать”: люди, коррумпировавшие самую гуманную когда-то профессию, знают, что заигрались, и очень боятся разоблачения.

Источник: https://fitzroymag.com/blog/ob-jetom-nelzja-pisat-katastrofa-po-imeni-medicinskoe-lobbi/

Идея принуждения к вакцинации

Вакцинация стала вызовом концепции личной свободы, которая до последнего считалась неотъемлемой частью демократического устройства общества.

Эстер Ньюман-Коэн - Блюз «Безработица» («Unemployment Blues»), 2013

В Израиле, являющемся лидером в вакцинации от коронавируса, всё громче раздаются голоса, призывающие к санкциям в отношении тех, кто отказывается прививаться.

"Д-р Рон Томер, президент Объединения промышленников Израиля, обратился в понедельник, 1 марта, к министрам финансов и здравоохранения. Он призвал принять закон об особом отношении к тем, кто потерял работу из-за отказа пройти вакцинацию. По его мнению, такую категорию необходимо лишать пособия по безработице. Аналогичный подход он предлагает применить к тем, кто был отправлен в неоплачиваемый отпуск (ХАЛАТ) из-за отказа от вакцинации, то есть не платить им пособие.

Кроме того, в Объединении промышленников просят у правительства принять закон, который позволял бы увольнять или отправлять в неоплачиваемый отпуск непривиых работников, которые не согласны сдавать анализ на коронавирус каждые 72 часа. Еще одно пожелание объединения: лишать непривитых права на оплату дней, проведенных в карантине.

Работодатели признают, что речь идет об экстраординарных шагах, но, по их мнению, это существенно повысит мотивацию сотрудников сделать прививку, что, в свою очередь, обеспечит быстрое возвращение экономической деятельности в нормальное русло.

Кроме того, в объединении прокомментировали законопроект минздрава, предусматривающий обязательное вакцинирование всех работников в сферах, связанных с обслуживанием населения. Более того, законодательная инициатива лишает работодателей по своему усмотрению освобождать подчиненных от прививки.

В объединении призывают минздрав изменить некоторые положения закона. Например, разрешить непривитым сотрудникам продолжать работу, если их деятельность связана с жизнеобеспечивающими областями и им нет замены. Отмечается, что право принимать решения о предоставлении подобного рода исключений должно быть отдано работодателю. Таким образом, считают в объединении, будет обеспечена бесперебойная работа на местах.

Д-р Рон Томер подчеркнул, что работодатели, которые освободят сотрудников от обязательной вакцинации, должны создать условия, при которых непривитые не будут контактировать с остальным коллективом."

Источник: Вести. Израиль по-русски

Между тем, Европейское сообщество пока ещё пытается отстоять свободу перед натиском вакцинации.

Резолюция 2361 Парламентской ассамблеи Совета Европы, 27 января 2021 г. "Вакцины COVID-19: этические, юридические и практические соображения" гласит :

"7.3.1. обеспечить, чтобы граждане были проинформированы о том, что вакцинация НЕ является обязательной и что никто не подвергается политическому, социальному или иному давлению с целью вакцинации, если они не хотят делать это сами;

7.3.2. гарантировать, что никто не подвергнется дискриминации за то, что он не был вакцинирован, из-за возможных рисков для здоровья или нежелания пройти вакцинацию".

Европейское будущее ещё не определено. Слишком много факторов действует, включая протестные настроение и нежелание значительного числа людей прививаться. Но если Израиль, ставший испытатеьным полигоном, покажет хорошие результаты, Европа может и пересмотреть свою позицию. Какие результаты считать хорошими, правда, тоже непонятно. В любом случае, вопрос о цене свободы выбора сегодня стоит предельно остро. Возможно, человечество больше не захочет платить эту цену.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4071/20/

Для нарушителей санитарных мер — заключение

Германия начинает. Будут ли продолжатели?

Евгений Кобытев - У колючей проволоки, 1964

Федеральная земля Германии Саксония намерена создать “учреждение для принудительного размещения сознательных злостных нарушителей коронавирусных ограничений, вводимых в стране”.

Скорее всего, под “концлагерь” для лиц, не уважающих карантин, будет использовано здание комплекса по приёму беженцев в Штауффенбергалле. Постройка практически новая — возведена была в 2017 году, когда давление волны нелегалов, накатившей на Германию в 2015–2016 году (тогда прибыло более миллиона человек), ощущалось довольно сильно. Сейчас таких потоков нет — не только по причине коронавирусных ограничений, но и фактического отхода Берлина от политики принимать всех, кто захотел найти в ФРГ нечто похожее на рай. Вот здание и пустует.

По утверждению Bild, весной 2020 года министр здравоохранения Саксонии Петра Кеппинг предложила отправлять нарушителей карантина в психиатрические больницы. От этих планов отказались, как и от идеи размещать их в отелях или больницах.

Какими будут условия и стоимость проживания в новом объекте, пока не сообщается. Однако известно, что территория бывшего центра по приёму беженцев огорожена забором, и за помещаемыми внутрь периметра “отрицателями ковида” будет следить полиция.

Анонимные источники в Министерстве социальной политики планы реконструкции подтвердили, сказав, что “уже ведутся работы по модернизации помещений для проживания”, однако воздержались от указания, для каких именно целей эта реконструкция проводится.

Нарушителей карантина обещают не сразу подвергать радикальным мерам: на первый раз им будет выноситься предупреждение, на второй — штраф, а на третий “злостный рецидивист-ковидодиссидент” предстанет перед судом, который и будет иметь полномочия отправить нарушителя на принудительную изоляцию от общества.


На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4040/20

Влияние 2020 года на судьбы мира и культуру

Ирина Сушельницкая - Сквозь эпоху времени, 2009Автор Андрей Карпов

Анализ выполнен по запросу ресурса Кавказский геополитический клуб

Из того, что произошло в 2020 году, можно выделить три вектора — событиями это не назовёшь, это цепочки событий, — которые в совокупности изменили картину реальности. Облик человеческой цивилизации «поплыл»; прямо на наших глазах происходит глобальная перестройка, захватывающая политический, экономический, культурный и семантический контуры. Сразу и не скажешь, являются ли эти перемены полноценным срезом реальности или они — только тени, отбрасываемые какими-то более фундаментальными, глубинными процессами, не выходящими в сферу публичности.

Вот эта триада. Первый вектор — пандемия.

Цепочка событий очевидно начинается за горизонтом 2020 года. Когда-то (называли ноябрь 2019, но может быть и ранее) где-то (видимо, в Китае) был «нулевой» пациент, заболевший ковидом (впрочем, допускается вариант, что «нулевых пациентов» было несколько). В этой же цепочке стоит событие, дата которого хорошо известна. Это игра «Событие 201», прошедшая 18 октября 2019 г. в Центре безопасности в области здравоохранения при Университете Джонса Хопкинса (США).

Сценарий этой игры составляла пандемия коронавируса, перешедшего с летучих мышей на людей. В игре отправной точкой были фермы Бразилии, откуда вирус воздушным путём вывозился в другие страны. В игре выделяли Португалию, Соединённые Штаты и Китай. Статус «События 201» в общей картине не очень понятен. Конспирологическая интерпретация подаёт игру как некую модельную обкатку пандемии COVID-19. Кроме Университета Джонса Хопкинса, в инициаторах «События 201» числятся Всемирный экономический форум и Фонд Билла и Мелинды Гейтс, что, наверное, подстёгивает настороженность.

Во всяком случае, влияние модельной игры на отработку реальной ситуации исключать нельзя. По игре пандемия прекращалась только после создания вакцины или после того, как переболело 80-90% населения планеты. Вакцину в игре удавалось сделать только через год. За 18 месяцев свирепствования вируса от него умерло 65 миллионов человек (для сравнения в реальности умершими от ковида считаются 1,8 миллионов человек — это цифра за 12 месяцев). Очевидно, что поначалу ковид считали более опасным, чем он был на самом деле. Ожидали более высокой смертности. Сразу же началась гонка по созданию вакцины, которую удалось создать в рекордные сроки, пожертвовав при этом принятыми процедурами проверки безопасности. В нормальных условиях вакцинацию такими препаратами никто бы не разрешил. Повсюду в мире правительства пошли на беспрецедентную практику локдаунов. До этого ни при каких условиях социально-экономическая жизнь столь жестко не замораживалась. Подобные реакции вполне могли следовать из разбора итогов «События 201».

Фонд Билла и Мелинды Гейтс активно выделял деньги различным производителям вакцин. Всемирный экономический форум также всплыл в последующей цепочке событий. Его основатель и бессменный руководитель Клаус Шваб выступил с весьма примечательным докладом, вылившимся потом в книгу «COVID-19: Великая перезагрузка» (вышла в июле 2020). В этой книге он заявил, что пандемию надо использовать для переформатирования человечества. По словам Шваба, человечество больше никогда не будет прежним. Угроза смерти от инфекции (не от ковида, так от следующих, ещё более опасных) заставит людей доверять экспертам и отказаться от ряда персональных свобод. Взамен люди получат более справедливый мир, в котором бедным будет выделяться определенная доля благ. В экономическом плане будут господствовать международные корпорации, в политическом — надмировые структуры, деньги исчезнут, всё будет контролироваться цифровым образом. Произойдёт Четвёртая промышленная революция, в результате которой любой физический или биологический объект получит цифровую составляющую. Наличие цифрового паспорта станет необходимым условием бытия. Цифровизация человека начнётся с определения его медицинского статуса — состояния его здоровья, наличия иммунных тел (сделанных прививок) и т.д.

Всё, чем грозили нам конспирологии, у Шваба проговаривается открыто. Пандемия позволила сделать этот план преобразования мира публичным. И мы видим, как он активно реализуется. Одна из последних новостей в этом ряду — создание 8 декабря 2020 года под эгидой римского папы Франциска Совета по инклюзивному капитализму с Ватиканом.

Инклюзивный капитализм не имеет четкого определения, но по своей сути представляет из себя экономику крупных высокодоходных корпораций, направляющих значительные средства на поддержание уровня жизни беднейших слоёв. Эту систему можно интерпретировать как экономический феодализм. В классическом феодализме власть предшествовала экономике; вассал подчинялся сеньору вне зависимости от уровня своего достатка. Потом деньги стали залогом свободы; человек, имеющий капитал, сделался независимым. И вот теперь простые люди попадают под цифровой контроль, их поведение будет прозрачным и управляемым, за это они получат некоторый уровень благ, необходимый для жизни, а власть будут иметь крупные корпорации, оперирующие цифровыми сервисами. Политика и экономика окончательно сливаются воедино.

Второй вектор — это приоритетное право меньшинств.

Всё началось с борьбы за права большинства. Первоначальная картинка выглядела так: бесправное большинство и небольшое количество людей, обладающих правами. Когда первый этап борьбы завершился и большинство получило свои права, оказалось, что есть меньшинства, по-прежнему лишённые тех или иных прав. Неважно, к какому множеству принадлежит человек — к большинству или к меньшинству, он должен обладать неким базовым набором прав, поскольку другое — несправедливо. Там, где большинство имеет преимущества, их следует ограничить — так, чтобы в итоге люди из большинства и меньшинства шли на равных. Такова теория.

На практике оказалось, что концепция коррекции преимуществ в пользу меньшинств делает меньшинство весьма выгодной позицией. Меньшинство получает, и получает за счёт большинства. К тому же, принцип выделения меньшинств безотносительно к их природе весьма сомнителен. Меньшинства бывают разные: возникшие как в силу обстоятельств, так и в результате собственного выбора людей, который может быть просто порочным. Пойдя этим путём, общество закономерно пришло сначала к развитию паразитизма и пороков, а теперь мы наблюдаем попытки установить диктатуру меньшинств.

Ключевым событием этого вектора в 2020 году стала смерть жителя Миннеаполиса Джорджа Флойда, погибшего 25 мая при задержании полицией. Флойд был преступным элементом, но при этом — чернокожим, поэтому из него был вылеплен образ героя, а полиция (и все силы правопорядка в целом) объявлены преступниками. Белые люди по всему миру стали преклонять колени перед чёрными — в знак признания собственной исторической неправоты.  А меньшинства стали валить статуи персонажей «белой» истории.

Волна беспорядков, прокатившаяся летом по Соединённым Штатам, через какое-то время сошла на нет, но происшедшая деформация культурного кода никуда не делась. Меньшинства ещё более закрепили свой приоритет, проявляющийся теперь уже в любых областях – в экономике, где они должны быть представлены в управляющих органах; в образовании, где к представителям меньшинств преподаватели обязаны быть более снисходительными, в науке, в культуре (тут в качестве примера можно привести изменения правил «Оскара» (опубликованы 8 сентября 2020 г.) — с 2024 года фильмы, в создании которых нет представителей меньшинств, не могут быть номинированы на эту премию).

Третий вектор — развал американской избирательной системы. Легитимность избранного в 2020 году президента Соединённых Штатов равна нулю. Никогда прежде внутри США не использовались технологии массовых подтасовок. Никогда прежде один из кандидатов не встречал такого сопротивления чуть ли не всех средств массовой информации и сетевых компаний, с каким встретился Трамп, а ведь он был действующим президентом. Его «гасили», прибегая к методам и лексике, выходящим не только за пределы обычной предвыборной полемики, но и за рамки приличий.

Казалось бы, американские выборы — это сюжет, целиком и полностью укладывающийся в 2020 год. Но на самом деле они — лишь ключевое звено в цепочке событий, связанной с борьбой глобалистских сил за мировое господство. Победа Трампа в 2016 году была реакцией консервативных сил, которые неожиданно выбили у глобалистов из рук основное орудие, с помощью которого они навязывали свою волю миру — государство США. Поэтому тем потребовалось во что бы то ни стало вернуть себе полный контроль над этой страной.

В данной точке сходятся все три вектора. Пандемия позволила протолкнуть голосование по почте (удобно для подтасовок). Беспорядки, вызванные смертью Флойда, дали возможность накалить атмосферу и мобилизовать сторонников. Наконец, контроль над СМИ и манипуляции с голосами решили дело. Трамп проиграл. По крайней мере, это так выглядит. Цель достигнута, а если в результате эпоха доминирования США закончится, то — нестрашно. Настало время переходить к господству наднациональных структур.

Таким образом, в центре 2020 года находились Соединённые Штаты. Именно в них решалась судьба мира. России это давало передышку. Как же мы ей воспользовались?

Запущена перестройка политической системы, которая призвана лишить позицию президента абсолютного доминирования. Усилит ли это наше государство или ослабит, сказать пока нельзя. Понятно, что Путин таким образом готовит цивилизованное завершение своего правления. Но дадут ли России спокойно заниматься переделкой внутренней архитектуры? Скорее всего, нет. После возвращения глобалистами контроля над США, прицел их внимания будет, по всей видимости, переведён на Россию.

Осенью 2021 года нас ждут выборы в Думу. Это прекрасный повод для того, чтобы начать раскачивать ситуацию по белорусскому сценарию. Таким образом, протесты по итогам белорусских выборов можно считать подготовкой к «майдану» в России.

Определённым образом власть к этому готовится. Принят ряд законов, предусматривающих: запрет на иностранное и анонимное финансирование протестных акций, запрет журналистам одновременно участвовать в акциях и освещать их; «очередь на пикет» признаётся публичным мероприятием; расширено понятие иноагентов и введена ответственность за уклонение от регистрации в качестве таковых; Роскомнадзор сможет блокировать сайты за дискриминацию и цензуру российских СМИ; соцсети должны самостоятельно находить и удалять противоправную информацию.

Этот ряд мер должен, во-первых, исключить враждебный перехват публичного пространства, а во-вторых, заранее лишить легитимности любую деструктивную уличную активность. То, что происходило в США, у нас не пройдёт — и потому, что наши власти сделали выводы из американской ситуации, и потому, что у нас общество в целом более консервативно, а власть — более монолитна и авторитарна. По крайней мере, так выглядит картинка, которую мы все считываем.

Допустим, у нас никто не вставал на колено перед меньшинствами. У нас нет норм, по которым меньшинства должны быть представлены в тех или иных структурах. Разве это не говорит о нашем здоровом консерватизме?

Можно было бы гордиться нашей страной как крепостью традиции, противостоящей гнилому ветру постмодернистской современности, если бы не пандемия. Пандемия показала, что мы встроены в глобальную систему как один элемент из общего ряда. Мы легко приняли общие правила игры. Вместо того, чтобы опираться на мнение отечественных ученых и собственные исследования, мы следовали рекомендациям ВОЗ и повторяли политические решения других стран. Наша традиционность была вынесена за скобки, — оказывается, она не идёт в расчёт, когда речь заходит о серьёзных вопросах, и храмы можно закрыть даже на Пасху. Богословие подстраивается под санитарию: дезинфекция лжицы после каждого причастника вводится как эпидемиологически оправданная норма. Три четверти года мы живём с этой новой нормой, и есть вероятность, что будем жить и впредь.

Ещё один сюрприз, преподнесённый пандемией, — это самоустранение центральной власти. Конечно, ситуация по заболеванию от региона к региону отличается, и действия властей должны как-то соотноситься с местной спецификой, но по факту местная администрация получила карт-бланш. На местах допускались любые меры, коррекция из центра отсутствовала напрочь. Законны ли эти меры, никого не интересовало. Конституционный суд просто не принимал жалобы от физических лиц, а единственное рассмотренное дело — запрос Протвинского суда — показывает, что с точки зрения высшего судебного органа вполне приемлемо, если закон, разрешающий нарушать конституционные права граждан, вводится уже post factum. Достаточно лишь сослаться, что вводимые ограничения оправданы стремлением сохранить жизнь людей и их здоровье.

Право на жизнь и сохранение здоровья действительно — одно из главных. Но, наверное, всё-таки каждый решает для себя сам, что для него важнее. Вполне возможно, что для кого-то что-то (например, верность Богу) важнее жизни. Между тем, в действиях ответственных за здоровье институтов всё больше проступает желание обязать людей заботиться о своём здоровье и жизни в первую очередь. Нам говорят, что всё остальное может быть принесено в жертву. А тех, кто не согласен, могут и принуждать.

Особенно много говорится о том, что наши действия должны быть безопасны для здоровья других. Таково главное обоснование введённых новых правил поведения. Однако, как показала история с запросом Протвинского суда, никто не будет всерьёз разбираться с тем, насколько меры адекватны угрозе. Достаточно простой декларации, что нечто делается во имя сохранения жизней. Желающие могут в интернете дискутировать о пользе или вреде ношения масок и перчаток, но официально места для дискуссии нет: власть распорядилась, и все должны исполнять. А почему власть так распорядилась? Скорее всего, есть какие-то рекомендации международных структур. А введение цифровых пропусков или QR-кодов для посещения тех или иных объектов вообще выглядит отработкой управленческих технологий, напрямую не связанных с проблемой передачи инфекции. Ведь с точки зрения предотвращения инфицирования важно, не сколько пропусков выдано, а сколько людей в данный момент находится в конкретной точке.

Вообще, складывается ощущение, что реальная цель запретов — приучение жить по команде. Поэтому их осмысленность большого значения не имеет. Человек в респираторе приравнивается к человеку в маске. При этом все знают, что важно отфильтровывать выдыхаемый вирус (на носителе инфекции). Маска на здоровом человеке защищает в гораздо меньшей степени. А респираторы работают по принципу фильтрации на вдохе и свободного выдоха. Но это не имеет значения, важно, чтобы человек просто что-либо надел на лицо по указке сверху. И то, что перчатки невозможно снять, не пересадив вирус них на кожу, тоже никого не интересует. Получается, что важен образ действий, а не результат. Самый яркий пример — это весенний запрет на прогулки на природе. Людей заперли в домах, лишив возможности как следует подышать кислородом и солнечных лучей, дающих нам витамин D, столь необходимый для поддержания иммунитета. Совершенно абсурдное установление, но власти требовали его соблюдения, нимало не сомневаясь.

Проговариваемые слова о важности жизни и здоровья сопровождаются действиями, лишёнными внятного смысла. В результате доверие к власти падает. За время пандемии власть прямо-таки отучила людей верить и тому, что она говорит, и тому, что делает.

Поэтому нет никакой уверенности, что картинка нашей готовности к осеннему испытанию выборами адекватно передаёт ситуацию. Как нет уверенности и в том, что Россия является оплотом традиции и консерватизма.

Получается, что мы представляем собой двухуровневую структуру. На экономико-политическом уровне мы — вполне себе суверенный субъект. Мы боремся за газовый рынок, отстаиваем национальные экономические интересы. На нас накладывают санкции, мы отвечаем тем же. В привычной для Запада картине мира мы выполняем роль врага — Россия для людей Запада виновата то в том, то в этом. С нами хотят разговаривать с позиций силы. У наших границ проводятся манёвры, у наших берегов появляются военные корабли. В свою очередь, чтобы охладить их пыл, мы демонстрируем новейшие системы вооружения, проводим запуски ракет. Вся эта фактура показывает, что мы — независимая и политически значимая держава.

Но есть и другой уровень, на котором мы интегрированы в глобальную культуру. Реакция на угрозу инфекции — это не собственно медицина, это проявление сложившейся системы ценностей и следствие расстановки приоритетов. Это культура. Когда в Москве, чуть ли не в её центре, строится квартал небоскрёбов, вне всякой связи с национальными архитектурными традициями, но зато в общем тренде застройки пафосных и дорогих городов — это знак принадлежности к современной мировой культуре. Об этом же кричат вывески на латинице, объявления на английском языке в московском метро, где уже как практически год не встречаются иностранцы.

На заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека, которое проходило 10 декабря, журналистка Марина Ахмедова обратила внимание Президента на то, что эфире телеканалов отсутствуют какие бы то ни было нравственные ограничители. Отвечая, Президент признался, что его тоже иногда «оторопь берёт» от того, что там показывают. Однако вводить какое-нибудь жёсткое государственное регулирование отказался. Почему? Потому что такие ограничения не соответствуют общемировому пониманию свободы слова. Можно законодательно запретить ложь и клевету, но нельзя запретить публичную безнравственность. Культура должна быть предельно открытой областью.

Мы можем бороться за рынки для отечественной вакцины от коронавируса, — это экономическая сфера. И тут мы суверенны. Но мы переводим на дистанционное обучение школы и вузы, потому что это — образование, то есть сфера культуры. Здесь мы должны соответствовать мировому тренду, хотя, очевидно, что дистанционные формы коммуникации снижают образовательный уровень нации. Вред накапливается, но мы это терпим, поскольку такова новая культурная норма.

Мы как бы перепрыгиваем в новый мир, в новую реальность, не теряя своей экономико-политической субъектности. Но прыгаем в общем ряду, вместе со всеми. Варианта «не прыгать» как бы не предусмотрено.

Какой уровень главный? Очевидно, что руководство страны считает, что экономико-политический. Культура не создаёт ВВП, не обеспечивает обороноспособности. Но уже давно известно, что серьёзные структуры взламываются изнутри. Когда крепостные стены неприступны, подкупают кого-то из защитников.

Мы входим в мир, в котором право на участие в общей игре (на «большую политику») покупается в обмен на культурную идентичность. Россия может попытаться быть лучше Запада — это допустимая конкуренция, но она не может быть сущностно иной. Никто не позволит нам построить систему альтернативных ценностей, выстроить жизнь по своим собственным (например, православным) правилам поведения. Подобные цели и не ставятся. Если мы сегодня и отличаемся по ценностям от Запада, то не потому, что мы что-то такое строим, а лишь в силу того, что этот ценностный багаж нами пока ещё полностью не растрачен. Наше культурное ядро порядком размыто, но ещё не до конца. Однако, чем глубже мы уйдём в «новую» (постковидную) реальность, тем меньше останется.

2020-й оказался годом грустных открытий. Оказалось, что степень нашего культурного износа весьма высока. Когда-то Мао Цзэдун сравнил китайский народ с чистым листом, на котором можно нарисовать любой иероглиф. Для тех, кто хочет создать свою версию будущего, это отсутствие изначальной прорисовки крайне удобно. И складывается ощущение, что наш народ уже близок к достижению той степени пластичности, которая позволяет вылепить из него любую форму, нужную глобальным архитекторам.

Впрочем, есть более оптимистичная версия: мы просто привыкли (ещё с советских времён) жить в условиях двойных стандартов. Когда с нас что-то требуют, мы делаем вид, что принимаем навязываемую модель, и предъявляем некие знаки, символизирующие правильное поведение. Но этими необходимыми внешними признаками дело и ограничивается. Внутренне мы модель отвергаем и сохраняем собственные убеждения.

Такое глухое сопротивление позволяет на какое-то время уберечь наши ценности от повреждения. Но если ситуация затянется, деформация ценностей всё равно сделается неизбежной. Например, вопрос стоит так: сколько лет с нас должны требовать ношение маски, чтобы одевать маску, выходя в какое-либо публичное пространство, стало привычкой? Не стоит сомневаться: нас продержат в маске столько, сколько потребуется.

Существующие сегодня структуры помочь нам уберечь прежние ценности не в состоянии. То, что 2020-й год уже у нас отгрыз, — потеряно. Важно предотвратить дальнейшую деформацию. Надо сохранять те элементы традиционной культуры, которые у нас ещё есть. А главное, надо хотя бы помнить, какой должна быть правильная культура, истинные отношения между людьми. Возможно, всё сводится в формулу: хранить веру. Будем хранить веру неповреждённой — останемся православными христианами и не превратимся в переформатированных людей нового мира.

На сайте Кавказгеоклуба>>>

Вакцинация ждёт всех




 Виктор Тардьё - Вакцинация, 1923

Будущее начинается в настоящем. Облик будущего всегда многогранен. Он формируется в силу сложения разных векторов и слияния различных тенденций. Каждый вектор проходит через точки, заданные уже совершившимися событиями.

Вот, например, четвёрка новостей, которая, несомненно, определит значимые параметры мира, в которым мы окажемся в весьма скором времени.

Первая новость. На сайте ВОЗ в разделе Вопросы и ответы есть страничка, посвященная понятию коллективного («стадного», популяционного) иммунитета. Ещё летом на ней можно было прочесть: «Коллективный иммунитет – это косвенная защита от инфекционного заболевания, которая возникает, когда популяция иммунна либо посредством вакцинации, либо через иммунитет, выработанный в результате перенесенной инфекции. Это означает, что даже люди, которые не были инфицированы или у которых инфекция не вызвала иммунного ответа, защищены, потому что окружающие их люди, обладающие иммунитетом, могут действовать как буферы между ними и инфицированным человеком. Порог установления коллективного иммунитета к COVID-19 пока не ясен». Скан с таким текстом датирован девятым июня.

В настоящее время текст на соответствующей странице другой: «"Коллективный иммунитет", также известный как "популяционный иммунитет", – это концепция, используемая для вакцинации, при которой популяция может быть защищена от определенного вируса при достижении порога вакцинации. Коллективный иммунитет достигается за счет защиты людей от вируса, а не за счет его воздействия».

То есть концепцию изрядно подправили, просто выкинув из неё факт иммунизации в результате болезни. О том, сколько людей должно быть привито, в статье прямо не говорится, но приводятся примеры, что порог иммунизации достигается в случае кори – при охвате вакцинацией 90% популяции, в случае полиомиелита – при 80%.

Говоря о цифрах, стоит привести слова Энтони Фаучи – главного по коронавирусу в США: «Когда опросы говорили, что только около половины всех американцев собираются сделать прививку, я говорил, что для коллективного иммунитета нужно 70-75%. Потом, когда обновленные опросы показали, что привьется 60% или больше, я подумал: "Я могу подтолкнуть это вверх", поэтому я стал говорить 80 процентов, 85». Сейчас Фаучи озвучивает уже 90%.

Вторая новость. Конституционный суд 28 декабря опубликовал своё решение по делу о правомочности применения ограничения свободы передвижения. Когда весной начались локдауны, в Конституционный суд посыпались жалобы на нарушение конституционных прав. Таких жалоб было порядка 100, и все они не были приняты к рассмотрению. К рассмотрению было принято обращение Протвинского городского суда. Суд задумался, имеет ли он право наложить предусмотренный администрацией Московской области штраф за нарушение предписанного режима невыхода из дома на гражданина, который воспользовался своим конституционным правом на свободу перемещения. Протвинский суд запросил мнение Конституционного, и вот мы дождались решения: всё было правомочно.

Как сообщает Интерфакс, «Конституционный суд подчеркнул, что действия властей призваны обеспечить справедливый баланс между необходимостью защиты жизни и здоровья населения в условиях пандемии с одной стороны и правом на свободу передвижения». Суд счёл, что действия властей Московской области, были соразмерными, поскольку запрет покидать место жительства не был абсолютным и допускал возможность делать это в особо оговоренных случаях. А ещё потому, что впоследствии ограничения были смягчены, то есть власти реагировали на ситуацию. Также суд сослался на общемировую практику локдаунов: действия наших властей не были местным произволом, так делали все.

Пикантность этому сюжету добавляло то, что режим «повышенной готовности» (изобретенный властями Москвы и заимствованный регионами) тогда вводился при отсутствии такого понятия в российском законодательстве. В закон возможность подобных ограничений включили post factum, адаптируя юридические нормы под уже сложившийся образ действий.

Таким образом, Конституционный суд закрепил прецедент подгонки законодательства задним числом в качестве приемлемой формы управления нацией. Теперь у нас нет никаких оснований уповать на записанное в Конституции, потому что власть даже на региональном уровне может счесть, что какое-либо наше право способно повредить здоровью населения в целом, и его ограничить. И это не будет нарушением Конституции. И никто не будет всерьёз выяснять, была ли угроза, на которую сошлются власти, действительно настолько опасной. Достаточно допустить случаи, на которые новый запрет не будет распространяться, плюс варьировать строгость ограничений в соответствии с общемировой практикой. И контролирующая инстанция останется удовлетворена.

Третья новость. На состоявшемся 29 декабря заседании президиума координационного совета при правительстве РФ по борьбе с коронавирусом глава Минздрава Михаил Мурашко сообщил, что уже в январе в личном кабинете на сайте Госуслуг в числе прочих услуг появится и возможность получить паспорт вакцинации от COVID-19.

Все информационные агентства подают это как хорошую новость. Теперь каждый провакцинировавшийся может получить соответствующее удостоверение. Для чего оно будет нужно? Конечно, в первую очередь предполагается, что паспорт вакцинированного может потребоваться при выезде за рубеж, если, как это сейчас обсуждается, некоторые страны введут соответствующие ограничения. Интересно то, что введение где-то там соответствующей нормы лишь обсуждается (что и понятно – массовая вакцинация только-только стартовала), а у нас уже и паспорта предусмотрены.

Впрочем, ничто не помешает и у нас произвести ковид-сегрегацию, отделив законопослушных привитых граждан от подозрительных и асоциальных типов, которые почему-то обошлись без прививки.

Впрочем, как можно узнать из следующей новости, сегрегация уже началась,

Четвертая новость. 29 декабря мэр Москвы Сергей Собянин в своём блоге дал очередные комментарии по ситуации с коронавирусом и объявил о принятых решениях. Вот его слова: «Мне часто задают вопрос, освобождает ли вакцинация от ограничений, установленных в рамках борьбы с распространением Covid-19. Действительно, прививка снижает риск заболеть самому и стать источником заражения для других. Поэтому люди, прошедшие вакцинацию, должны получить возможность постепенно возвращаться к обычной жизни. В качестве первого шага – москвичи старшего возраста, студенты старше 18 лет и граждане, страдающие хроническими заболеваниями, смогут вновь пользоваться правом бесплатного и льготного проезда в общественном транспорте. Принадлежащие им социальные карты будут автоматически разблокированы через 14 дней после получения второго компонента вакцины.»

Мы видим, как выстраивается система. Вакцинация по умолчанию считается единственным способом пройти через волну пандемии. При этом она должна быть тотальной. Гражданские права будут иметь только те, кто согласится на вакцинацию. Прочие в правах будут поражены. И никакие права, записанные в Конституции, не помогут это оспорить.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4030/20/

Почему 65 лет превращают в смертельно опасный возраст?



Сергей Моисеенко - Портрет деда, 1999-2000

Однако смущает совпадение чисел.

Сначала пенсионный возраст подняли до 65 лет (для мужчин, для женщин хотели до 63, потом откатили до 60). Это было неприятным событием. Когда тебе за 60, работать тяжело.

А потом пришёл ковид. И снова всплыл тот же возрастной порог. Только теперь отсечение выглядело иначе. Если тебе меньше 65, ты можешь передвигаться и работать, а вот если тебе больше, единственное, что тебе остаётся, — сидеть дома. Прежде всего, конечно, речь о Москве, у которой оказался не в меру инициативный руководитель.

В эту осень статистика инфицированных коронавирусом ставит новые рекорды, но жизнь, вроде как, продолжает идти своим чередом. Что понятно: повторной заморозки экономика не выдержит. Однако из общего правила есть исключения: это школьники и старики. Работают театры, другие учреждения культуры, но тем, кому старше 65, посещать их запрещено. Бесплатное посещение отменено, но ведь и за деньги билета не купишь. В Москве вопрос решён по-собянински, с привлечением цифровых технологий. Вход в учреждения культуры возможен только посредством приобретения электронных билетов. Если тебе больше 65 лет, стать счастливым обладателем QR- кода, который проверяют на входе, не получится. В числе прочего нет доступа и в зоопарк. Где, в общем-то, ходишь на воздухе, гуляешь. Но прогулки, видимо, полезны всем, кроме стариков.

Старики также никуда не могут ездить. Опять-таки, бесплатный проезд отменён, а порою везти отказываются и за деньги. Мир скукоживается, уменьшаясь до пределов пешего хода. Хорошо если в этих пределах оказывается магазин.

Теперь давайте сложим А и Б. Пока ты можешь работать, для тебя открыт весь спектр возможностей. Ты можешь чувствовать себя человеком. Но вот тебе 65, и тебя отгораживают от мира барьером. Ты даже не имеешь права продолжать работать. Тебя сажают под домашний арест и говорят, что это для твоей же пользы. Знаменитая реплика почтальона Печкина из мультфильма «Каникулы в Простоквашино» («я, может быть, только жить начинаю — на пенсию перехожу») оказывается ложью. На пенсии жизнь заканчивается.

Старики часто страдают от одиночества. И выход «в люди» для них всегда был возможностью развеяться, уйти от замыкания на собственной немощи и болезнях, убежать от уныния. Запертые в своих квартирах, они быстро эмоционально перегорают. И начинают ждать смерти, которая благодаря стрессу, задержкам с медицинской помощью и нехватке кислорода при дыхании через маску порою приходит довольно скоро.

Сидящей дома учащейся молодёжи проще. Подростки уверены, что им удастся пересидеть карантин. Впереди их ждёт взрослая, а стало быть, нормальная жизнь. По молодости кажется, что обладаешь значительным запасом времени, и сколько его ни потратишь, что-нибудь да останется.

У старости впереди нет радужных горизонтов. Возможно, то, что старики не смогут сделать сегодня, они не сделают уже никогда. Изоляция не просто выкрадывает из их жизни какое-то время, она просто не оставляет им ничего.

Если коронавирусное сидение по домам затянется (а сроки могут измеряться годами), старики быстро устанут. Терпеть заключение — ради чего? Заключённый всегда надеется выйти на свободу. Но если этой надежды нет?

Такое ощущение, что мы наблюдаем кампанию по подготовке введения эвтаназии.  Всё делается словно для того, чтобы появились люди, которым невмоготу жить. И когда послышатся жалобы, кто-нибудь вдруг предложит простое и «гуманное» решение. Если ради нашей пользы нас могут лишить свободы, то ради той же пользы (избавления от страданий) могут и убить.

Власти должны понимать, на какие мысли наводят их действия, и изменить свою политику по отношению к старикам. Не хочешь, чтобы тебя подозревали в бесчеловечности? Будь более человечным!

Таблетки алчности

Смерть ассистирует аптекарю - Томас Роулендсон (1756-1827) или кто-то из его последователей

В аптеки начали поступать препараты от коронавируса. Фармкомпания «Промомед», в частности, выпустила препарат «Арепливир», розничная цена которого планируется выше 12 тыс. руб. за упаковку из 40 таблеток.

Представителям компании заметили, что цена – запредельно высокая. Производство подобного препарата, в общем-то, не требует серьёзных затрат. И очень интересно, что ответили производители.

В эфире 1-го канала председатель совета директоров «Промомед» Петр Белый заявил следующее: «Это препарат, который спасает жизни, он стоит столько, сколько он стоит. Я вам могу сказать точно, что «Арепливир» — это самый дешевый в мире препарат, который спасает жизни».

И это логика не отдельного человека, другие, как говорится, участники рынка её вполне понимают. Бывший глава компании «Фармэксперт», потом – главный редактор «Фармацевтического вестника», потом директор по развитию RNC Pharma Николай Беспалов высказался в том духе, что высокая цена «Арепливира» объясняется тем, что спрос на него во всем мире очень высок и он не может стоить слишком дешево, учитывая международную эпидемиологическую обстановку.

В переводе на человеческий язык это означает, что тот, кто хочет выжить, должен быть готов за это заплатить. По факту перед нами – одни из самых бесчеловечных заявлений. И люди их произносят, не очень-то задумавшись, без всякого намёка на угрызения совести. Во время голода эти господа, вероятно, с лёгкостью бы поднимали цены на хлеб.

Печально, что в современном обществе полностью отсутствуют социальные механизмы, купирующие подобное поведение. Можно, конечно, допустить, что противоковидные препараты попадут в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарств и, следовательно, окажутся в зоне государственного ценового регулирования, но для вышеназванных персонажей это будет лишь досадным событием, ограничивающим свободу бизнеса, и вовсе не станет персональным уроком жизни. А ведь в прежние времена тех, кто пытался заработать на чужой беде, общество наказывало. И это было правильно.

Социум, где есть нравственные границы, которые нельзя преступать, какую бы выгоду это не сулило, имеет будущее. А там, где об этом забыли, начинается упадок и близок крах. И вот сегодня мы имеем явственное свидетельство, насколько близко мы подошли к краю, за которым начинается цепной распад социальности.

Может быть, ковид – не такая уж смертельная болезнь. И большинство заболевших поправятся без дорогих лекарств, но принято считать, что человечество находится в страшной опасности. Если принят именно такой взгляд на вещи, но и вести себя следует соответственно. Так что никаких нравственных оправданий для господ бизнесменов от фармации нет.

Одни вирус - одно мнение: попытки прорвать информационную блокаду ковид-пропаганды в Испании

В Испании предпринимаются отдельные, но отчаянно смелые попытки профессионалов поднять волну протеста против введения властями чрезвычайных санитарных и социальных мер, вызванных коронавирусной пандемией. Информационный портал Breitbart публикует видеоматериалы и рассуждения своих аналитиков, подтверждающие, что “испанские СМИ поддерживают единственное общее мнение, и другого просто не может быть”.

Но уже звучат голоса врачей, которые диссонируют с общепринятой точкой зрения. “Нет никакой чрезвычайной ситуации!”, — заявил в ходе утреннего новостного шоу La Mañana, шедшего в прямом эфире на главном государственном испанском телеканале TVE, врач Луис де Бенито из больницы Эль-Эскориал в Мадриде.

“Ведущая передачи явно искала для беседы “карманного медика”, который должен был подтвердить официальную версию об опасном росте заражений, коллапсе в госпиталях и т.д.”, — пишет корреспондент издания Джеймс Деллингпол. Автор не без иронии анализирует ситуацию, когда “ручной медик” вдруг начинает говорить совсем не то, что от него ждут, а за кадром слышны разочарованные голоса организаторов шоу: “Кажется, мы потеряли контроль над ситуацией”.

“Врач должен был поддержать распространяемую в СМИ версию о том, что Европа находится на пути к своей “второй волне” китайского коронавируса, и что больницы уже заполнены “до грани насыщения”. Но доктор Бенито перед камерами отказался вести эту игру”, — отмечает автор.

Диалог на испанском телеканале настолько содержателен, что его следует привести почти полностью.

“Я не знаю, о каких больницах вы говорите. Это правда, что мы наблюдаем увеличение количества поступающих больных. Но до прошлой недели их вообще не было. Вчера пациентов было трое. Три занятых койки — на сотни коек, понимаете? Так что нет, я не верю, что мы близки к уровню насыщения”, — цитирует издание испанского высококвалифицированного специалиста.

“Фиксируя количество случаев заражения (в том числе и у людей, которые были заражены коронавирусом бессимптомно и, следовательно, не пострадали от побочных эффектов), а не количество смертельных случаев, индустрия паники в отношении коронавируса даёт совершенно неверное представление о природе угрозы”, — констатирует Бенито.

Корреспондент Джеймс Деллингпол с нескрываемым сарказмом отмечает, что “энергично гребя в нужную ей сторону, ведущая спрашивает гостя передачи, готовятся ли доктор Бенито и его коллеги к сентябрю и октябрю, когда должна будет, предположительно, накатить вторая волна”.

“Врачи всегда начеку, профессия у нас такая”, — отвечает Бенито.

“Я знаю, что в стране ежедневно регистрируется не менее тысячи инфицированных коронавирусом”, — нагнетает интервьюер.

“И что? — доктор спокоен. — Вы никогда не слышали о бактерии Helicobacter pylori? Она присутствует у 50 процентов населения Испании. Эта бактерия является канцерогенным агентом первого типа по классификации Всемирной организации здравоохранения. Поэтому половина жителей королевства подвержена риску рака желудка. Так это серьёзная ситуация? Чрезвычайная? Сообщают ли об этом СМИ каждый день в новостях?”

Разочарованная ведущая пытается сохранить лицо с помощью козыря, представляющегося ей небьющимся — спрашивает мнение доктора о вакцине: нужна ли она и насколько будет эффективна?

“Если это правда, что инфекция уже поразила огромную массу людей, почему нужно вакцинировать всё население? — спрашивает врач в ответ. — Первое, что нам нужно сделать, это сделать прививку от страха из-за всей социальной паники, которая была создана. А вакцина? Ну, конечно, всегда предпочтительнее говорить о вакцине, особенно после того, как внушили страх и заставили верить, что это необходимо. Потому что созданный продукт нужно продать”.

В конце июля в Испании стало известно о формировании группой врачей платформы Medicos por la verdad (“Медики за правду”), выступающей против признания ситуации с коронавирусной инфекцией пандемией. Группа получила поддержку некоторых коллег в Германии, Аргентине и США, придерживающихся того же мнения. 1 августа “Медики за правду” провели международную видеоконференцию, по итогам которой были сделаны выводы:

– Число жертв коронавируса не превысило прошлогодних смертей от сезонного гриппа.

– Цифры были завышены за счёт изменения медицинских протоколов.

– Изоляция здоровых и принудительное использование масок не имеют научного обоснования.

– Заболевание, известное как Covid-19, имеет не одну инфекционную структуру, а их комбинацию.

“Эта пандемия — установление мировой диктатуры, прикрываемое словами о необходимости санитарного контроля”, — приводит сайт Global Risk Community резюме конференции.


Власти и официальная пресса после этого практически вытерли “группу отрицателей пандемии” из информационного пространства, оставив лишь упоминания о ней, сводящиеся к формулировке “они всё врут, их слова не подтверждаются”.

Кстати, не только врачи начинают подавать голос протеста. На днях мадридский суд объявил постановление правительства страны об обязательном ношении масок незаконным и нарушающим права человека. Выполнять подобные распоряжения необходимо только в случае объявления чрезвычайного положения, указал столичный суд. А такой ситуации в стране сейчас нет.



https://fitzroymag.com/news/vosstanie-mashin-uzhe-blizko/?fbclid=IwAR3ZoKwm7fh4r6UOAr8sJBhwZt8rE0BCYc3fGw5KVkuF8IIPdUktEVumYy0

Новая нормальность и самоизоляция. Немного о терминах

Автор: Бледный призрак


Откуда у наших руководителей такие странные словечки? Например, сайт РБК сообщает: «После пандемии коронавируса для России наступит «новая нормальность», предупредила глава Роспотребнадзора Анна Попова в программе «Москва. Кремль. Путин» на канале «Россия 1». «Нам надо готовиться, и это совершенно очевидно уже, что у нас теперь наступает новая нормальность. Мы должны будем поменять свои привычки», — предупредила Попова».
Словосочетание «новая нормальность» для русского восприятия звучит как-то коряво, режет слух. И понятно почему. Это калька с английского, перевод «New Normal».

Издание МГИМО МИД России «Мировое и национальное хозяйство» пытается проследить возникновение этого термина (№4(23), 2012): «Трудно точно назвать дату, когда впервые было сформулировано определение такого явления как "новая нормальность". Авторитетный лондонский Economist ссылается на политический словарь, в котором в 1968 г. У.Сайфир (William Safire) опубликовал со ссылкой на президентскую компанию У.Гардинга ещё в годы I-й мировой войны, выражение нормальность (normalcy). Затем, по мнению того же журнала, это выражение было использовано в коммюнике лидеров G-20 на саммите в Питсбурге в сентябре 2009 г., а его распространение связывает с активностью Мохамеда Эль-Эриана, одного из руководителей компании PIMCO (Public Investment Management Company, Калифорния, США), управляющей крупнейшим в мире ПИФом. В Интернете в 2012г. появилась заметка с утверждением, что термин "новая нормальность" был предложен экспертами именно этой компании… Категория новая нормальность (New Normal) обрела популярность на фоне мирового финансового кризиса, обозначившегося в 2008 г. …Термин «новая нормальность» получил распространение в том числе и потому, что под него можно подверстать все изменения, происходящие в мировой экономике».

Т.е. за этим понятием на Западе - определенная смысловая нагрузка.

Другой странный термин, появившийся вдруг в нашей жизни – «самоизоляция». Его изобрели в правительстве России? Или в мэрии Москвы? Нет. Это тоже калька с английского слова «self-isolation». Для примера можете открыть страничку BBC News https://www.bbc.com/news/uk-51506729 и там вы прочтете заголовок «Coronavirus: What are social distancing and self-isolation rules?» («Коронавирус: каковы правила социального дистанцирования и самоизоляции?»).

Эти странные, корявые кальки с английского появились в риторике и распоряжениях нашего руководства не случайно, это не какая-то вольность отдельных лиц наделенных властью. «Схема введения глобального карантина для противодействия биологической войне была разработана при министре обороны США Дональде Рамсфелде как способ вернуть Америке власть над миром, заявил лидер общественно-политического движения «Суть времени», аналитик и политолог Сергей Кургинян 16 мая в эфире передачи «Право знать!» на канале «ТВ-Центр»». Понимаете? Если заявление Кургиняна верно, то можно предположить, что руководство России получило конверт с инструкциями. Его как-то по-быстрому перевели и запустили в жизнь. И когда Попова говорит о том, что нас ожидает «New Normal», то она просто озвучивает какой-то пункт в спущенном ей плане. И когда полицейские штрафуют граждан России, то они всего лишь выполняют указания Минобороны США. И если нам обещают, что ограничения будут продолжены до тех пор, пока не появится какая-то вакцина, то таковы строгие рамки общего план.

Теперь немного о самих терминах. «Новая нормальность» - что означает по сути, если немного задуматься? О том, что старая нормальность отправляется в утиль. И тут есть еще одно красноречивое «совпадение»: ««Новая норма» (англ. The New Normal) — американский комедийный телесериал, созданный Райаном Мёрфи и Эллисон Адлер, выходивший на канале NBC с 10 сентября 2012 по 2 апреля 2013 года. Сериал рассказывает о гей-паре, мечтающей иметь детей». Для старой нормальности содомия была извращением, а для новой – чем-то очень правильным. В рамках новой нормальности скорее «натурал» представляется случаем извращения. Все переворачивается. Таким образом, «новая нормальность» означает некую всеобъемлющую метаморфозу, и речь идет, разумеется, не только о том, что мы теперь обречены ходить в намордниках. Запущен всеобъемлющий слом старых норм и внедрение новых. И благодаря шокирующему нагнетанию ужаса пандемии. Коронавирус – фон, мотивация и оправдание, а цель – именно «новая нормальность», включающая в себя очень много сюрпризов. Уже стала ходульной фраза о том, что мир после коронавируса никогда не станет прежним. Как было написано на одних вратах «Оставь надежду, всяк сюда входящий».

Теперь о термине «самоизоляция». До сих пор он применялся в двух смыслах:

- Самоизоляция, или изоляционизм, — направление во внешней политике.

- Самоизоляция, или анахоретство, — симптом в психиатрии, уход от контактов с людьми и общественной деятельности.

Почему слово карантин заменили странным словечком «самоизоляция»? Если я самоизолируюсь, то мне решать – выходить на улицу или нет, и в чем мне выходить. Если меня за выход на улицу штрафуют, то причем тут «само»? Это же какой-то бред… Но, возможно, что этот термин – нечто похожее на пазл из большой картины. Я просто выскажу некоторые предположения.

Жил когда-то давно английский философ Иеремия Бентам (1748 – 1832). Как пишет Бертран Рассел, Бентам желал создать "социальную систему, которая бы автоматически делала людей добродетельными". Хочу особо подчеркнуть слово – автоматически… Еще цитата: "В 1797 году философ Иеремия Бентам предложил новую модель тюрьмы, известную как Паноптикум, в которой все заключенные должны находиться под круглосуточным наблюдением тюремщика, затаившегося наверху здания; при этом арестованные не способны увидеть своего надсмотрщика".

Мишель Фуко описывает принцип "Паноптикона" Бентама: "По периметру – здание в форме кольца. В центре – башня. В башне – широкие окна, выходящие на внутреннюю сторону кольца. Кольцеобразное здание разделено на камеры. В камере два окна: одно выходит внутрь (против соответствующего окна башни), а другое – наружу (таким образом вся камера насквозь просматривается). Основная цель паноптикума: привести заключенного в состояние сознаваемой и постоянной видимости, которая обеспечивает автоматическое функционирование власти. Устроить таким образом, чтоб надзор был постоянным в своих результатах, даже если он осуществляется с перерывами, чтобы совершенство власти делало необязательным её действительное отправление и чтобы архитектурный аппарат паноптикума был машиной, создающей и поддерживающей отношение власти независимо от человека, который её отправляет, – короче говоря, чтобы заключённые были вовлечены в ситуации власти, носителями которой они сами же являются».

Понимаете? Прочтите еще раз: «заключённые были вовлечены в ситуации власти, носителями которой они сами же являются». Страх перед всевидящем оком власти превращал заключенного в самоизолированного самотюремщика!

Мишель Фуко пишет: «Нет нужды в постоянном надзоре, поскольку важно лишь то, чтобы заключённый знал, что за ним наблюдают. Бентам сформулировал принцип, согласно которому власть должна быть видимой и недоступной для проверки. Видимой: заключённый всегда должен иметь перед глазами длинную тень центральной башни, откуда за ним наблюдают. Недоступной для проверки: заключённый никогда не должен знать, наблюдают ли за ним в данный конкретной момент, но должен быть уверен, что такое наблюдение всегда возможно. Паноптикум – машина для разбиения пары "видеть – быть видимым": человек в кольцеобразном здании полностью видим, но сам никогда не видит; из центральной башни надзиратель видит всё, но сам невидим. Паноптикум действует как своего рода лаборатория власти. Благодаря обеспечиваемым им механизмам наблюдения он выигрывает в эффективности и способности воздействовать на поведение людей".
Этот проект машины абсолютной власти произвёл такое сильное впечатление на думающих людей, что её образ в виде постоянно преследующего кошмара стал переходить из одной антиутопии в другую. В романе Евгения Замятина "Мы" люди живут в совершенно прозрачных домах – со стеклянными стенами и полами.

В романе Джорджа Оруэлла "1984" прозрачность достигается с помощью телевидения с обратной связью. В каждой комнате установлен телеэкран, который работает на приём и передачу: "Он ловил каждое слово, если его произносили не слишком тихим шепотом; мало того, покуда Уинстон оставался в поле зрения мутной пластины, он был не только слышен, но и виден. Конечно, никто не знал, наблюдают за ним в данную минуту или нет. Часто ли и по какому расписанию подключается к твоему кабелю полиция мыслей – об этом можно было только гадать. Не исключено, что следили за каждым – и круглые сутки. Во всяком случае, подключиться могли когда угодно. Приходилось жить – и ты жил, по привычке, которая превратилась в инстинкт, – с сознанием того, что каждое твое слово подслушивают и каждое твое движение, пока не погас свет, наблюдают".

Теперь-то мы кое-что испытали на своих шкурах благодаря режиму «самоизаляции» и новым системам электронного контроля. Хазин с неким удивлением написал, что стоило ему покритиковать московские власти, как «вдруг» ему аннулировали пропуск… Мир становится прозрачным и теперь никто не знает – наблюдают за ним или нет? Что последует в следующий момент за одним неверным словом – исчезновение денег с карточки или какая-нибудь «ошибка» в картотеке полиции, в итоге которой можно оказаться в списке особо опасных преступников, находящихся в розыске… Каждый превращается в самополицейского, самоконтролирующего любое свое слово и действие. «Добродетель» становится автоматической…

Сергей Лавров заявил 15 мая: «Свободы, которая существовала до сих пор, уже не будет». Наверное знает, о чем говорит. Или тоже читал инструкции…