Category: дети

Сайт КУЛЬТУРОЛОГ приглашает читателей и авторов

Мы будем рады, если Вы посетите наш сайт http://culturolog.ru/, посвященный культуре как таковой и современной культуре в частности.

Ждём Ваших материалов (новости и статьи по тематике сайта). Присылайте их на kulturolog@narod.ru .

МИССИЯ КУЛЬТУРОЛОГА


Мы видим своей задачей организацию пространства, в котором явления культуры учитываются, оцениваются и анализируются. Систему координат для этой деятельности призвана дать картина мира, основанная на традиционных ценностях. Эту картину ещё предстоит местами дорисовать, так как многое из того, что происходит вокруг нас, с традиционными ценностями ещё никогда не соотносилось или соотносилось неправильно.

Существенное значение имеет критика современной культуры. Однако по-настоящему главное – это не выявление и оценка недолжного, хотя без этого не обойтись, а обнаружение, поддержка и пропаганда актуальных реализаций традиционных ценностей – всего того, что является доброкачественным наследованием нашей богатой и высокой культурной истории. К сожалению, в мутном потоке современных нам культурных событий порой так сложно разглядеть подлинно прекрасное и действительно чистое. А оно есть. И именно оно задаёт необходимую планку этического и эстетического мироощущения человека, без чего человек теряет человеческое достоинство и превращается в животное, и даже хуже того. У животного - здоровые инстинкты, а у забывшего о высоком человеке инстинкты искажены его концентрацией на инстинктах, то есть извращены.

Мы хотим, чтобы вокруг «Культуролога» сформировалось сообщество людей, которых заботит судьба нашей культуры. Чтобы корпус текстов «Культуролога» представлял собой серьёзную научную, культурную и общественно значимую величину. Чтобы на «Культурологе» собирались новости о событиях, поддерживающих добрые традиции и задающих доброкачественный культурный контекст.


Православная литература

Актуальная культура

Автор Андрей Карпов

КУЛЬТУРНЫЕ ОТЛОЖЕНИЯ

Подобно тому, как река со слабыми течением может заилиться, так и культура всегда рискует потеряться среди своих "отложений".

Богатое наследство и плотная связь с прошлым, с одной стороны, питают культуру, насыщают её смыслами, повышают устойчивость семантического контура. Но, как всегда, есть и оборотная сторона. Не все смыслы, которые мы привыкли считать своими,  действительно являются актуальными смыслами. От поколения к поколению жизнь меняется. Что-то становится важным и выходит на первый план. Что-то, наоборот, теряет прежнюю значимость. Одни семантические связи становятся регулярными, другие полностью выпадают из повседневного употребления. Культура ничего не забывает, но востребованными является лишь часть её смыслов. Именно они образуют актуальную культуру, прочие же смыслы это культурные "отложения". И они когда-то тоже принадлежали к контурам актуальной культуры, но потом выпали из повседневности, стали архивными смыслами к которым можно обратиться, специально побудив себя к этому, но регулярные и типичные действия их больше никак не затрагивают.

Смыслы, выпавшие в осадок, вдохновляют создание музейных экспозиций. Экспонаты краеведческих музеев, как правило, являются носителями как раз таких смыслов. Людям эти экспонаты интересны именно потому, что они передают черты ушедшего быта, создают атмосферу, которой уже нет. А что такое атмосфера? Это ощущение, возникающее при контакте с определённым смысловым контуром, с некой системой смыслов.

Культурный осадок часто маркируется такими понятиями как этнографическое и фольклорное.

Фольклор в прямом смысле слова это народное творчество. Пока культура жива, в ней обязательно присутствует творчество, в том числе и безымянное. Это даже можно считать показателем здоровья культуры. Если какие-то её элементы распространяются быстрее, чем сведения об их авторах, значит, культурообразующие процессы достаточно активны, культура находится в фазе развития. Поэтому какая-то часть фольклора относится к актуальной культуре (если бы вдруг такая часть не нашлась, пришлось бы признать, что культура умирает).

Проще всего обнаружить фольклорную составляющую живой культуры в детской среде. Детский фольклор одновременно и устойчив (долго сохраняет свои элементы в употреблении, не давая им выпасть в осадок), и активно развивается (зоной развития является, в основном, школа: творчество подросших детей становится более содержательным, однако они ещё не стремятся наложить тавро своего имени на каждое удачное слово). Раньше не менее активным был уличный фольклор. Сегодня неформальных уличных коммуникаций стало меньше, их заменило общение в социальных сетях. Соответственно, место уличного фольклора заняло творчество в интернете, с характерным для этого канала сдвигом в визуализацию (многочисленные мемы, фотожабы, демотиваторы).

Василий Голынский Дети в лесу

Василий Голынский "Дети в лесу", 1890

И всё же первые ассоциации со словом "фольклор" иные: народные песни, танцы, сказки и другие формы устной литературы. В притирку к фольклору стоит понятие этнографического. В строгом смысле этого слова этнография означает науку, изучающую этносы (народы). Греческое γράφω  значит "пишу". Изначально этнография складывалась как описание быта других народов: путешественник видел, что жизнь в разных уголках мира протекает по-разному, и старался зафиксировать эти различия. Сегодня жизнь планеты стремительно унифицируется. Региональные особенности исчезают, различий становится меньше. Современная этнография всё меньше занимается современностью. Основной массив этнографического материала и главный интерес исследователей составляет то, что уходит или уже ушло.

Этот акцент особенно заметен, когда речь идёт о своём народе. Этнография бережно собирает и хранит частички культурного прошлого. Но описание культуры и архивация её элементов помочь сохранить культуру не могут. Когда мы чувствуем, что теряем какую-то часть культуры, мы пытаемся её законсервировать, включив специально созданные для этого механизмы – научные, финансовые и административные. Проводятся исследования, принимаются программы, в которых говорится о поддержке и развитии, выделяются гранты, организуются фестивали, конкурсы и прочие мероприятия. Но все это – не более, чем действия бригады реаниматоров, пытающейся вернуть к жизни того, кто уже заглянул смерти в глаза.


ЭТНОГРАФИЯ НЕ СОХРАНЯЕТ КУЛЬТУРУ

Этнография и фольклористика подходят к культуре извне, они суть рефлексия по поводу культуры. И в то же время быть вне культуры невозможно. Осмысленность любой деятельности предполагает, что, участвуя в ней, мы задействуем какие-то контуры смыслов. Взирая на культуру извне, мы всё равно находимся внутри культуры, только это – иная культура, не совпадающая с той, что предстоит нашему взору. Если мы изучаем какие-то элементы культуры, это значит, что в нашей жизни они не занимают своего естественного положения.

Это касается не только учёных. Любое прикосновение к этнографическому материалу подчёркивает наше отличие от тех, кто его создавал в повседневности своей жизни. Народные песни пелись во время работы или в часы досуга, сегодня мы идём их слушать в концертный зал, покупая билеты на выступление фольклорного коллектива. А, как говорится, перспективного ребёнка можно отдать на обучение народному пению. Между тем, это – оксюморон: если пению надо учиться у профессионалов, обладающих соответствующим дипломом, то какое же оно народное? Наигрыши с деревенских посиделок сегодня исполняются большим ансамблем или даже оркестром народных инструментов, и чтобы каждому инструменту нашлась партия, композиторы обрабатывают исходную простую мелодию, насыщая партитуры технически сложными вариациями. Всё это и многое подобное называется народной культурой.

Когда речь заходит о сохранении национальных традиций, в первую очередь вспоминают о том, что уже принадлежит этнографии. Но сохранить можно только то, что ещё существует. Как правило, существование традиции у нас интерпретируется неверно. Есть резчики, и сегодня изготавливающие русскую деревянную игрушку. Они занимаются традиционным национальным промыслом. Значит ли это, что традиция жива? Нет. Сделанные современными мастерами кузнец и медведь, поочерёдно ударяющие по наковальне, по-прежнему находят своего покупателя, но сегодня эта нехитрая конструкция приобретается как русский сувенир, а не как детская забава. Некогда она зачаровывала ребёнка тем, что давала возможность простым движением оживить целую композицию. Ныне же подобный эффект достигается  с помощью электроники. Радиоуправляемая модель предоставляет ребёнку несравнимо больше возможностей контролировать движение игрушки, что уж говорить  о компьютерных играх или виртуальной реальности. Деревянная игрушка такой конкуренции выдержать не может. Её можно подарить ребёнку, но невозможно побудить современного ребёнка в неё играть.

Русская традиционная игрушка лишена своего исходного смысла, своего традиционного места в культуре. Если она до сих пор и существует, то теперь её существование – вне актуальной культуры. Она – след прошлого, памятный знак, не более того. Актуальная же ситуация определяется теми игрушками, в которые дети действительно играют. Культура сегодняшнего дня, то есть те смыслы, которые реально воспроизводятся, отражаются в том, что сегодня популярно в детской среде: о каких игрушках мечтает ребёнок, на что он копит деньги, что пытается выклянчить у родителей.


АКТУАЛИЗАЦИЯ АРХИВНЫХ СМЫСЛОВ

Именно актуальная культура имеет решающее значение. Будущее народа зависит не от идей, выношенных в тишине кабинетов, а от микроизменений повседневных смыслов в наиболее распространённых семантических контурах. Завтрашний день – это проросшие смыслы текущего дня. Идея, имеющая шансы на воплощение, должна распадаться на множество элементарных смыслов, вдохновляющих простейшие регулярные действия. Если не заботиться о трансформации декларируемой цели в повседневную социальную практику, то результат будет сильно отличаться от ожидаемого, поскольку он будет складываться под воздействием совсем других смыслов: проявляется не то, о чём люди говорят, а то, чем они дышат.

Смыслы, выпавшие в семантический осадок, также могут быть актуализированы. Для чего это нужно? Прежде всего, чтобы не потерять себя в перипетиях истории. Сегодня мы живём в глобальном мире. Люди разных национальностей, из разных культур интенсивно и плотно общаются – так, как ранее никогда не было. Практически каждый худо-бедно, но знает какой-нибудь иностранный язык. Информация и культурные продукты легко преодолевают границы, неся с собой чужеродные смыслы. Свои же, исконные смыслы с течением времени неизбежно утрачивают актуальность. Доля семантического осадка в общем объёме культуры растёт.  Это – естественный процесс, идущий в любой культуре: культуры стареют. Но в наше время ситуация усугубляется ещё и тем, что замещение выпадающих смыслов происходит не за счёт образования новых на основе исконного материала, а за счёт заимствования чужих смыслов, оторвавшихся от своих корней. Семантические контуры не воспроизводятся, а размываются.

Угроза утерять свою идентичность ощущается интуитивно. Когда мир раздвинул свои границы и встреча с элементами чужих культур перестала быть чем-то экстраординарным, – например, появились музеи, представляющие коллекции таких элементов, – как бы в ответ на этот интерес к чужой культуре, возникает интерес и к своему прошлому, к отечественному фольклору, к народным традициям, которые почему-то начинают исчезать прямо на глазах. Да и сами музеи в каком-то смысле можно считать попыткой найти своё место в пространстве и времени. Музей – не столько канал, по которому чужеродные элементы проникают через границу твоей культуры, сколько реакция на всё большую размытость культурных границ. Систематизация элементов чужой культуры, представление их именно в качестве инокультурного, чужого позволяет хоть как-то увидеть себя, определить свою сущность через отрицание того, что тобой не является.

Любой архивный смысл может получить новую жизнь. Реставрацией это возвращение назвать нельзя, поскольку общий контекст изменился, и прежний смысл теперь будет встроен в новые семантические контуры. По большому счёту речь идёт о создании нового смысла с использованием архивного материала. Однако, поскольку этот материал принадлежит к родной культуре, возможно очень качественное приживление. В случае удачи возникают множественные семантические связи, восстановленный смысл непринуждённо сопрягается со смыслами актуальной культуры и через какое-то время кажется столь же естественным, как и они.

Но само собой это не произойдёт. Пока мы обращаемся со смыслом как с архивным, не выходя рамки интереса к этнографическому материалу, никакого обновления не будет: сколько человек ни придёт в музей, экспонаты так и останутся частью музейной коллекции; как бы ни хлопали на выступлении фольклорного коллектива,  зрелище останется зрелищем – совершенно не важно, что в этот раз на сцене был русский народный хор, а, скажем, не ансамбль африканских барабанщиков или традиционный китайский цирк. Необходимо добиться, что нужный нам элемент культуры был востребован повседневностью, найти ему естественное применение в регулярной практике. Так, например, мода может вернуть в одежду элементы национального стиля. При этом, однако, неизбежен семантический сдвиг: если ранее одежда несла символы, отсылающие, например, к социальному статусу (различие головных уборов девушек и замужних женщин и т.д.), то в современных условиях базовый смысл будет один – самоидентификация себя как русского человека (и региональные особенности, столь значимые прежде, читаться не будут).

Присовокупить "этнографический" элемент к общему набору используемых символов – это самый поверхностный способ обработки архивных смыслов. Он не требует никакого действия, более сложного, чем хранение или ношение. Сегодня широко усвоено освящение личных автомобилей, но это вовсе не означает, что наше общественное сознание является христианским. Даже если мы возьмём нечто, более локальное и простое, нежели вера, но требующее специфической практики, допустим, уже затронутую нами песню, – мы увидим всю сложность возвращения из архива в актуальную культуру.

Ранее пели за работой и за столом. Работали коллективно. Руки заняты, глаза смотрят, что делают руки, а уши свободны. Люди, работая, могли слышать друг друга. Общее дело рождало общие песни. Теперь деятельность каждого работника  специфична. Доля умственного труда возросла. Звуки мешают. Физическая работа в значительной степени механизирована. За гулом механизмов песни не услышишь. И массовость работ теперь не та. Даже полевые работы выполняются, по сути, в одиночку – трактористом, сидящим в кабине своего трактора. Не с кем петь.

Изменился и приём пищи. Семьи стали меньше, родственные связи поддерживаются хуже. За столом собирается меньше людей. Даже люди, живущие под одной крышей, могут не встречаться за трапезой, поскольку каждый живёт по своему графику. Праздники большей частью отмечаются вне дома, это избавляет от большой готовки и мытья посуды.  И за столом больше не поют.

Вообще, если раньше нельзя было услышать песню, если её не споёт кто-нибудь из присутствующих, то теперь такой проблемы нет. Музыка звучит всюду – в профессиональном исполнении, на любой вкус. В любой момент можно услышать то, что тебе хочется. Зачем петь самим?

Лавр Плахов Отдых на сенокосе

Лавр Плахов "Отдых на сенокосе", 1840-е

И вернуть народное исполнение песен в культуру можно, только если придумать ему особое место в повседневности. Это будет новое место. Надо заложить новую традицию, хотя использоваться будет старый этнографический материал. А, по-хорошему, старые песни должны петься лишь поначалу, а подлинное возвращение песенной культуры будет тогда, когда начнут складывать новые песни. Исполнение же народной песни в фольклорных коллективах, независимо от того, сколько людей в них будет вовлечено,  таким возвращением не является.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3355/6/#9

Культура как знаковое пространство

Автор: Андрей Карпов


ЧЕЛОВЕК ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ЧЕРЕЗ КУЛЬТУРУ

Культура это смысловое (семантическое) пространство. Смысл в самом общем плане это интерпретация бытия. Когда-то Декарт сказал cogito ergo sum  («мыслю, следовательно, существую»). Подлинное бытие определяется самосознанием. Сегодня человечество пытается научить мыслить машины. Возникает вопрос, в чём разница между вычислением и мышлением? Возможен такой ответ: вычисление это серия операций с информацией, а мышление оперирует смыслами, то есть интерпретациями. Не случайно, говоря о компьютерах, мы используем слово "данные". Дано то, что уже наличествует, нечто, что можно взять и использовать. Данные можно получить от периферийных устройств датчиков, регистраторов. Смыслы так получить нельзя. Смыслы создаются поверх данных. Наше сознание берёт информацию и наделяет её каким-то значением. В самой информации этого значения нет.

Красный свет светофора это просто электромагнитное излучение с длиной волны около 700 нанометров. Длину волны можно измерить с помощью прибора. А вот запрет на движение в физические характеристики красного света не входит. Он имеет культурную природу. Это смысл, который люди наложили поверх физической реальности.

Человек существо смыслополагающее. Всё, до чего дотрагиваются наши руки, дотягивается взгляд, простирается разум получает свою интерпретацию и наделяется смыслом. Разумность, с помощью которой мы выделяем себя из прочих живых существ, определяется не вычислительной мощностью, а осознанием собственного бытия, которое есть частный случай интерпретации. Интерпретируя любую данность, мы не можем оставить без интерпретации самих себя, ведь мы себе даны изначально, ещё до получения каких-либо данных извне. Сегодня мы можем уточнить, что "мыслить" в формуле Декарта означает "интерпретировать". Человек присутствует в мире как особая единица сущего благодаря тому, что, прилагая к бытию смыслы, оказывается не совпадающим с ним полностью, открывая возможности наблюдать его и им управлять. Иными словами, человека выделяет наличие культурного измерения: способность создавать культуру и потребность жить в ней. Ни животные, находящиеся с одной стороны от человека, ни компьютеры (и даже суперкомпьютеры), находящиеся  с другой, культуры иметь не могут.

ЗНАКИ И ИХ ПОНИМАНИЕ

Культура произрастает из человека. Психическое развитие ребёнка может быть описано как овладение способностью к интерпретации. Мы начинаем свой путь в этом мире, обладая лишь самой способностью; инструментария, с помощью которого мы могли бы её использовать, у нас нет. Нет, конечно, и каких-либо навыков.

Ребёнок слушает взрослых, перенимает слова, которые они говорят, накапливает словарный запас и грамматические формы. Но что такое слово? За каждым словом стоит смысл, который есть наше представление о предмете, обозначаемом знаком сочетанием звуков или комбинацией букв. Значение слова не вещь (элемент объективной реальности), оно не даётся нам как, скажем, камень, который можно подобрать и сразу использовать. Мы должны уяснить себе значение, а это означает проинтерпретировать.

Иван Горошкин-Скоропудов Мать с ребенком

Иван Горошкин-Скоропудов "Мать с ребенком", 1910-е

Можно быть взрослым человеком и не понимать (или неправильно понимать) значения некоторых слов. Абсолютное непонимание встречается очень редко: незнание какого-то слова (обычно иноязычного термина) явно мешает и заставляет нас лезть в словарь. Но если встретившаяся нам словоформа  состоит из знакомых морфологических элементов, рождает какие-то ассоциации, мы в словарь не полезем, а определим для себя значение  на основании контекста фразы или бытовой ситуации. При этом легко ошибиться. Но нас ожидает ещё много фраз и ситуаций, и в каждом случае новый контекст даёт нам возможность уточнить значение слова.

Значения большинства слов уяснены нами именно таким образом через контексты их употребления. Это результат нашей внутренней работы, то есть результат интерпретации. Даже если мы заглядываем в словарь, мы должны понять, что в нём написано, то есть проинтерпретировать слова, которыми в словаре описано наше искомое слово.

Знаки (а слова это разновидность знаков) существуют как бы вне человека. С помощью знаков мы общаемся между собой. Общение создаёт общество; впрочем, справедливо и обратное принадлежность к обществу предполагает необходимость общения. Внутри общества возникает особое, знаковое пространство, которое находится вне субъектов и потому называется интерперсональным. Из него мы берём готовые знаки, в нём распространяются сообщения; в нём же отлагается массив высказываний в виде устного фольклора или зафиксированных на физических носителях текстов.

Знаковое пространство существует независимо от нас, это часть объективной реальности. Но интерпретация знаков,  то, как мы их читаем и понимаем, принадлежит только нам. Какие смыслы мы вкладываем в знаки или видим за ними, определяется нами самостоятельно. Понимание сугубо интимное действие. Мы часто слышим просьбы разъяснить или помочь понять, но не стоит обманываться: мы не можем достоверно знать, какую интерпретацию принял человек, когда он говорит, что понял. В большинстве случаев "я понял" означает, что существовавший конфликт интерпретаций снят: нечто осмыслено, встроено в систему смыслов данного человека. Но эта система находится в его голове. Если бы туда заглянул внешний наблюдатель, он бы, скорее всего, удивился: его понимание будет несколько иным. Системы смыслов у разных людей не совпадают; с этим мы то и дело сталкиваемся в быту, но не всегда отдаём себе отчёт, насколько это тотальная ситуация.

Выставка «Детская площадка»

С 21 июня по 21 июля 2019 г. в галерее «На Каширке» (Москва) будет проходить выставка «Детская площадка», экспозиция которой посвящена детям, их играм и фантазиям.

В залах галереи зрителя встретят живописные образы детского мира. Внимательный зритель узнает по работам художников, чем же наполнена жизнь современных детей и подростков, что волнует их сегодня. В экспозиции представлены работы золотого фонда МСХ и творческое наследие, полотна замечательных художников старшего поколения, преподавателей ведущих художественных вузов и молодых авторов.

Помимо живописи в экспозиции будут представлены произведения декоративно-прикладного искусства, скульптура, игрушки.

Семья и дети

Детей рисовать легко. Они умилительны. Трогательны. Детство обладает удивительной притягательной силой. Что ни говори, это всё же лучшая пора нашей жизни. Все мы немного скучаем по детству. И когда мы видим детей на картине, она одним этим уже завоёвывает наше расположение. Симпатия к детям естественным образом переходит на работу художника. Большинству из нас нравятся картины с детьми. Поэтому рисовать детей - прямой путь к успеху.

При этом детей рисовать ужасно сложно. Если, конечно, ты хочешь изобразить не умилительную открытку, а живого, пускай и маленького человека. Ребёнок пластичен. Художник легко пожет получить из своей модели то, что он в неё вложит, но подлинная жизнь детской души на полотно попадает нечасто.

Картины современных отечественных художников в Зале "Семья и дети" доступны по ссылке: http://culturolog.ru/index.php?option=com_content..

Здесь мы представляем работы Александра Косничева

Александр Евгеньевич Косничев родился в 1970 г. в Москве в семье художников. Окончил Московский Государственный Академический Художественный Институт имени В.И.Сурикова в 1998 г. Живёт и работает в Москве.



Александр Косничев Братик родился

"Братик родился", 2008

Братик - это не игрушка. Это гораздо лучше. И не поверишь, что сам когда-то таким был. Хочется потрогать пальцем, да мама заругает.

Александр Косничев Увлеклись

"Увлеклись", 2007

Будущие художники. Потом придёт понимание, что свобода творчества имеет свои границы...

Александр Косничев Причастие

"Причастие", 2009

"Причащается раб Божий..." Снова на картине дети художника, жена, но теперь ещё - и он сам. Картина существует в двух вариантах, второй отличается лишь тем, что храм - деревянный. Не так уж важно, где именно совершается Таинство, важно привести себя ко Христу.

Наталья Сюзева. Детство

4 июня по 15 июля 2018 г. в Музее А.А. Пластова (Ульяновск) проходит выставка художницы из г. Пензы «Наталья Сюзева. Детство».

Наталья Сюзева Пасха

Выставка члена ВТОО «Союз художников России» Натальи Сюзевой открывает особый мир детства со своими тайнами, загадками, мечтами и чудесами. Художница родилась в Пензе в 1965 году. Рисовать начала с девяти лет. В 1984 году окончила Пензенское художественное училище им. К.А. Савицкого, отделение промграфики, а после училась на курсах графики при Латвийской Академии художеств в Риге. Ведет активную выставочную деятельность с 1988 года, сначала как художник-плакатист, а середины 90-х годов как живописец. Лауреат и дипломант многочисленных Всесоюзных и Международных конкурсов плаката.

Живописные работы находятся в музейных и частных коллекциях в России и за рубежом. Сюзева работает в разных жанрах, однако теме детского портрета на протяжении всего своего творчества она посвятила лучшие минуты вдохновения.

Работы выставки «Детство» делятся на портреты городских и деревенских детей. Близки образам детей А.А. Пластова тематически работы Сюзевой, связанные с деревней. Девочки в платочках и сарафанчиках, погруженные в христианский мир праздников: «Благовещенье», «Вербное воскресенье», «Пасха». Однако как некое священнодейство представляются на картинах самые бытовые ситуации: «Птичье гнёздышко», «Дунькина радость», «Первый снег». К теме первого снега художники обращаются достаточно часто. Кто не помнит «Первый снег» А. Пластова? Однако Сюзевой удалось уловить какую-то свою, другую, отличную от восторга или делового разглядывания, которое присуще героям пластовского работы, тихую внутреннюю радость героини, погруженной в рассматривание падающих снежинок.

В этом тематически близком к Пластову поле оказываются и так редкие в «девичьем» мире детских портретов Сюзевой герои-мальчики. Это «Козопас из деревни Посопная пелетьма» и спящий в «Ночном» — они напоминают подпасков и пастушат Пластова, но в них есть что-то свое: простодушное, доверчиво-умильное.

Ребёнок становится частью природы, её эмоциональным выражением: «Девочка с вертушкой» «Мимикрия», «Земляника спеет». При этом в мире деревни ребенок не отчуждается от мира взрослого: он живет окруженный любовью («Бабушкины сказки»). В большинстве детских портретов, посвященных деревне, доминирует красный цвет. Он становится говорящим, в своей основе получая смысловую привязку к слову «народный», «обережный». Однако в целом, обращение к красному в галерее детских портретов Сюзевой очень осторожное – это красная нить с бантиком для игры с кошкой или алое сердце, зажатое в руках. Хотя в то же время красного цвета много в картинах Сюзевой, посвященных карнавалу.

Мир деревенских детей — лишь островок в мире городского ребенка, которому у Сюзевой присуще европейское сознание, населённое рыцарями, пусть только вышитыми или скрытыми на страницах романов, единорогами и гобеленами. Здесь сила нежности и красоты вызывает поэзию и будит воображение. Однако перед глазами возникают не куртуазные дамы. Художник, к счастью, не оправдывает ожиданий зрителя, выдвигая в качестве героя девочку, которая вот-вот превратится в девушку. Однако её мир ещё полон загадок, тайн и секретиков. Даже замысловатый рисунок на стене в одну минуту превращается в причудливый сад, где можно укрыться во время игры в прятки. В момент игры сюзевские герои сохраняют свою серьёзность. Спокойные и задумчивые девочки встречают волшебного единорога, гуляют с ним и, закрывая дверь в детство, прощаются. Подобно тургеневским барышням, они читают письма и романы, сидят за вышиваньем или чашечкой кофе, наблюдают за щеглами и канарейками, ходят друг к другу в гости.

Сочетание деревенской и городской темы в картинах Сюзевой не случайно. Детство художницы проходило зимой в городе, а летом в деревне. Вот почему ей близки эти два непересекающихся мира, и в каждом живет волшебство.

Удивителен мир ребенка на картинах пензенской художницы: он невесом. Кофемолки, книжечки, снежки, салазки, чашечки кофе и чая, которые держат в руках девочки-героини, легче перышка. Мир творческой вселенной Сюзевой невероятно хрупок. Ведь на яву никому ещё не удавалось сплести венок из белых одуванчиков («Венок из одуванчиков»). Прикоснись к ним – и разлетятся по всему свету белые пушинки-парашютики.

Детский мир работ Сюзевой – это мир особенный. У детей даже время имеет иную длительность. Кажется, наблюдать за заводной курочкой или изучать круглое зеркальце ребенок может вечно («Заводная курочка», «Маленькое зеркальце»). Умение передать течение времени в детском мире – это настоящее откровение от художницы, которым она делится со зрителем. Возникает ощущение не выхваченного из сегодняшнего дня сиюминутного сюжета, а припомненного бесконечно длящегося в сказочной реальности события. Созданию такого впечатления помогают прозрачные и воздушные краски, наложенные многочисленными слоями в технике лессировки.

Дети в картинах Сюзевой живут своими представлениями о добре и зле, чести и бесчестии, человеческом достоинстве. Это истинное знание о мире во взрослой жизни забывается. Однако внутренний монолог ребёнка в каждом из нас не прерывается. Главное – его услышать. Наталья Сюзева, творя быт своих героев, помогает нам вернуться в мир чуда и волшебства, стать хотя бы на мгновение снова ребенком и посмотреть на мир взрослых глазами детей.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3207/31/

Наталья Сюзева БлаговещеньеНаталья Сюзева Вербное воскресеньеНаталья Сюзева Дунькина радостьНаталья Сюзева Первый снегНаталья Сюзева НочноеНаталья Сюзева Мимикрия

Сбор подписей за памятник нерожденным детям

Сайт CitizenGO проводит сбор подписей за установку в Москве памятника нерожденным детям.

Ниже - их обращение:

Почти миллион детей в нашей стране убивают еще до того, как они увидят свет. В 2016 году по данным Госкомстата было совершено 836611 абортов. Это 2292 младенца в день. Почти 100 детей каждый час. Каждые две минуты – три российских ребенка в результате абортов теряют жизнь, так и не родившись… И это только данные официальной статистики, реальные цифры могут быть существенно больше.

Мы должны делать все для того, чтобы общество задумалось об этой страшной проблемой. И важным шагом в сторону этого может стать установка памятника нерожденным детям в Москве. Мировой опыт показывает, что такие монументы могут очень серьезно влиять на сердца и мысли людей, помогать им отказаться от страшного решения совершить аборт.

Памятники нерожденным детям уже существуют во многих странах мира и даже в России. Они установлены в Словакии, Польше, США, Хорватии… Есть подобный памятник и в нашей стране, в Сургуте.

Но установка его именно в Москве имела бы особое, символическое значение. Именно здесь его увидят больше всего наших сограждан и гостей нашей Родины. И многие, быть может, задумаются… кто-то откажется от аборта, а кто-то сделает новые шаги, направленные на борьбу с абортами и их предотвращение.

Пожалуйста, поддержите предложение установить в Москве памятник нерожденным детям, подписав обращение:

http://www.citizengo.org/ru/lf/162241-ustanovite-v-mo..

Завтра будет теплый день. Жамсо Раднаев


В Галерее В. Бронштейна (г. Иркутск) до 6 мая 2018 г. будет проходить выставка работ Жамсо Раднаева «Завтра будет теплый день».

Жамсо Раднаев – признанный мастер, заслуженный художник Республики Бурятия. Его работы находятся в музейных и частных коллекциях по всему миру, его творчество знают и любят за рубежом.

В новой экспозиции представлено около 40 живописных полотен. Сюжеты картин на первый взгляд довольно простые и незамысловатые. Творческий мир автора населен детьми, животными и птицами. Конечно, в нем можно встретить взрослых и старичков, но все они как будто бы сохранили детскую непосредственность.

Все картины автобиографичны. Когда Жамсо Раднаев был ребенком, вместе с семьей он кочевал по бурятской степи. Его родители занимались животноводством. Самые яркие впечатления он выразил в красках. В детских образах можно увидеть черты дочерей художника: Даримы, Наржилмы и Баярмы. Сейчас они уже взрослые девушки, но для отца по-прежнему остаются трогательными малышками, которых мастер изображает с особой любовью и трепетом.

Жамо Раднаев – один из тех художников, кто в самых обычных вещах видит что-то свое. Так, облако превращается в бурятского воина на коне, а в старике, который играет в карты, мерещится колдун. Как и все художники, Жамсо Раднаев – мечтатель, который творит свой мир, полный света, тепла и чудес.

Ещё картины: http://culturolog.ru/content/view/3136/31/

Детская музыка Д.Б. Кабалевского

Евгений Широков Портрет Д. Кабалевского

Евгений Широков, "Портрет композитора Д. Кабалевского", 1967

В истории детской музыки имя Д.Б. Кабалевского занимает одно из самых почётных мест. Действительно, немного встречается композиторов большого масштаба, для которых детская тема имела бы такое стратегическое значение, присутствовала в творчестве на протяжении всей жизни, выражалась бы как в сочинениях, адресованных детям непосредственно, так и в качестве тематического акцента в произведениях совсем другой направленности. Об этом пишут все исследователи, которые обращаются к изучению его творчества. Тем не менее, тема детства для Д. Кабалевского представляется осмысленной в музыковедении не в полной мере. По словам Л.И. Ройзмана: «Мы мало думаем о музыке для детей. Если же видный композитор уделяет ей внимание, наша критика часто недооценивает работы такого рода и проходит мимо них» [1, с.119]. В связи с этим, целесообразно обратиться к детским сочинениям Д. Кабалевского ещё раз.

Круг таких опусов очерчен во многих работах. Однако имеет смысл указать важнейшие сочинения и в настоящей статье.

Детская музыка Д. Кабалевского – огромный массив сочинений разных жанров. Здесь несколько десятков песен, среди которых много шлягеров, сохраняющихся до сих пор в живой практике детского музицирования: «Школьные годы» (сл. Е. Долматовского), «Наш край» (сл. А. Пришельца), «Артековский вальс» (сл. В. Викторова), «Песня дружных ребят» (сл, Ц. Солодаря) и другие. Множество инструментальных пьес, в т.ч. фортепианные сборники «Из пионерской жизни», «30 детских пьес», «24 лёгкие пьесы», «В пионерском лагере», «35 лёгких пьес», две сонатины, несколько вариационных циклов; пьесы для скрипки и фортепиано, мажоро-минорные этюды для виолончели. В наследии композитора есть также сочинения для детского хора, среди которых присутствуют как миниатюры, циклы миниатюр, так и крупные сочинения с участием оркестра: музыкальное представление «Парад молодости», кантаты «Песня утра весны и мира», «Ленинцы», «О родной земле». Необходимо назвать собственно оркестровые опусы: «Фанфары ИСМЕ», Концерты для фортепиано с оркестром №3 и №4, Концерт для скрипки с оркестром, Концерт для виолончели с оркестром №1, Рапсодию на тему песни «Школьные годы» для фортепиано с оркестром. Следует упомянуть присутствие детской темы и детского хора в самом масштабном сочинении композитора – «Реквиеме» на стихи Р. Рождественского. В той или иной степени, детские образы нашли место в операх «Семья Тараса», «Сёстры», оперетте «Весна поёт», в киномузыке...

Естественно возникает вопрос: почему такой значительный композитор, каким является Д. Кабалевский, создавший много «взрослых» произведений, признанных выдающимися в контексте своего времени (вспомним оперы «Кола Брюньон», «Никита Вершинин», 4-ю симфонию, 2-й виолончельный концерт, 2-й струнный квартет и другие), столько сил и времени уделяет теме, которая присутствует у очень многих великих мастеров прошлого и современности, но всегда как линия оттеняющая, вспомогательная, возникающая как интермеццо творческого процесса.

Полный текст статьи:

http://culturolog.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2405&Itemid=11

Психолого-педагогический анализ анимационной продукции

Из концепции информационной безопасности детей


Просмотр мультфильмов наиболее распространенное занятие детей, начиная с раннего возраста. По данным социологов, от 20 до 40% всего свободного времени ребенок-дошкольник проводит у экрана, при этом преимущественно дети заняты просмотром мультфильмов. Именно мультфильм стал сегодня для ребенка одним из основных носителей и трансляторов представлений о мире, отношений между людьми и норм их поведения. Просмотр мультфильмов носит в наши дни своего рода «тотально-веерный» характер: новый полнометражный мультфильм или мультсериал смотрят практически все в одно время, в кинотеатрах и по телевизору, на дисках или в Интернете. Таким образом, большинство детей дошкольного возраста оказываются включенными в просмотр одних и тех же мультфильмов. Они становятся темой для обсуждения в группе сверстников, сюжетом игры и средством приобщения ребенка к культуре.


Следует подчеркнуть особую чувствительность дошкольников к информационной продукции. Они не просто воспринимают ту или иную информацию, они формируются и развиваются в атмосфере определенной детской субкультуры, созданной взрослыми. В этот период закладываются  базовые представления о мире, первичные эстетические и этические инстанции, общие установки, складывается отношение к себе и другим людям. Любые впечатления, в особенности художественные, оказывают определенное влияние на становление основ личности ребенка. Впечатления, полученные ребенком, всегда отражаются на его развитии и мировоззрении: они либо способствуют развитию, либо тормозят его. При этом под развитием подразумевается не усвоение знаний, а активизация внутренней жизни ребенка – стимуляции его сопереживания, воображения, интереса, эмоций, смеховых проявлений и пр. Информационные продукты для детей, к которым относятся прежде всего мультфильмы, могут стать эффективным средством детского развития, а могут деформировать или затормозить его. Мультипликация объединяет реальность и вымысел, музыкальное сопровождение и видеоряд, слова и действия и создает, таким образом, особый комплекс воздействий, который может стать эффективным средством развития и воспитания ребенка. В то же время, мультфильмы, особенно низкого качества и сомнительного содержания, при их чрезмерном потреблении, могут нанести серьезный вред формированию личности ребенка. В особенности это относится к детям младенческого и раннего дошкольного возраста.

Полный текст:

http://culturolog.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1930&Itemid=11