Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Categories:

Время в письмах А. П. Чехова

Автор: В.Ф. Стенина

В ранних чеховских письмах, очевидно, в силу молодости автора, обнаруживается оптимистический взгляд на течение и ход времени. Так, в письме 1888 года А.С. Суворину появляется оценка времени, выявляющая «здоровое» и «мудрое» восприятие писателем движения жизни: «Положусь на всеисцеляющее время». Несмотря на это, в корреспонденции писателя немало примеров обратной реакции на безвозвратность времени, что связано с началом и протеканием неизлечимой болезни. Однако момент перехода от стадии здоровья к состоянию болезни и ее лечения в реальности и эпистолярии не совпадает по времени. Это объясняется различностью соматических и психологических реакций человека на собственный недуг: физиологическая болезнь и психологическое осмысление себя больным появляются у человека не одновременно.

В литературе существует разногласие по поводу отсчета начала болезни писателя: по мнению И.А. Бунина, отсчет следует вести с 1889 г., по мнению одних исследователей, – с 1879 г., по версии других – с 1884 г. Причиной подобного расхождения становятся письма Чехова и его собственное нежелание принимать собственную болезнь, несмотря на медицинское образование и большой опыт врачебной практики: осмысление себя больным появляется в письмах только в 1897 году. Таким образом, между соматической реакцией на болезнь (первыми симптомами чахотки) и психологическим принятием недуга проходит около десяти лет, что отражается и на осмыслении времени и вопросов жизни и смерти в корреспонденции писателя. Характеризуя течение болезни писателя и историю его отношения к ней, Б.М. Шубин называет чеховский случай «деонтологией наизнанку» – поведение заболевшего, скрывающего правду от других. По версии М. Горького, недуг А. Чехова – «это один из тех случаев, когда знание можно считать приближающим смерть» .

В чеховском эпистолярии вплоть до 1897 года обнаруживается первая фаза переживания недуга, когда человек еще не осознает (или не хочет признавать) того, что болен. Поэтому ход времени не пугает его, наоборот, философски постигается как неизбежное условие жизни. В этот период в письме к Е.М. Линтваревой встречается снисходительно-ироничное отношение Чехова к своему здоровью: «Дня четыре было кровохарканье, а теперь, кроме ничтожного кашля, ничего… Вы рекомендуете мне принять меры… Давайте, доктор, условимся: не будем никогда говорить ни о мерах, ни об ”Эпохе”…» .

Позже, в письмах 90–х годов настроение автора меняется, и в осознании времени появляется усталость: «Старость, или лень жить, не знаю что, но жить не особенно хочется. Умирать не хочется, но и жить как будто бы надоело. Словом, душа вкушает хладный сон» . Пушкинская цитата демонстрирует «перевернутость» представлений: «священная болезнь» – поэтическое вдохновение – «опрокинута» в быт. Писательство рассматривается как занятие нездоровое, разрушающее ум и тело. Более того, недуг становится не только платой за творчество, но едва ли непременным его условием, источником вдохновением» .Все чаще в корреспонденции Чехова, переступившего 30–летний рубеж, возникает тема старости и сопровождающей ее лени: «Чем старее становлюсь, тем меньше и ленивее работаю. Старость уже чувствую. Здоровье неважное» . Старость теряет в тексте пушкинскую легкость и эстетство и обнаруживает антитезу болезнь / здоровье.

В его письмах осмысление собственной жизни соотносится с течением временно́го цикла. В письме 1893 года к Л.Я. Гуревич Чехов, будучи в 32 летнем возрасте, воссоздает картину своего «старческого» существования: «Я каждый день собираюсь к Вам, но я слаб, как утлая ладья, и волны носят меня не туда, куда нужно […] теперь я ничего не пишу, в ожидании, когда посетит меня добрая муза и встряхнет мою вялую душу». Поэтический образ «утлой ладьи», с одной стороны, это попытка метафорически-красивого оправдания своего невыполненного обещания, данного женщине-редактору. С другой стороны, сравнение собственной персоны с непрочной ладьей, которую «волны несут не туда, куда нужно», реализует идеютрагичности поглощения временем человеческой жизни. «Поглощение» жизни в чеховском тексте носит трагический, но естественный характер: писатель, будучи доктором, не мог не относиться к смерти как естественному итогу жизни. В письме А.Н. Плещееву (1889), рассказывая об обстоятельствах смерти брата, автор замечает тоном смирившегося человека: «Бедняга художник умер… Нельзя было сказать, когда умрет Николай, но что он умрет скоро, для меня было ясно» .

Для чеховского текста характерно ощущение времени как материализованного в обстоятельствах земной жизни: «Ваше письмо пришло на девятый день после смерти Николая, т.е. когда мы все уже начали входить в норму жизни; теперь отвечаю Вам и чувствую, что норма в самом деле настала и что теперь ничто не мешает мне аккуратно переписываться с Вами». Метафизическая категория осмысляется в эмпирической смене дней и понимается как необходимое, единственное средство в организации бытия и привычного порядка вещей.
Полный текст на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3723/97/
Tags: #Чехов, #биография, #время, #литература, #письмаЧехова, #русскаялитература, #эпистолярныйжанр, Литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments