Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Category:

Основная функция литературы

Автор: Андрей Карпов

Чем нам интересны вымышленные истории? Что в них есть такого, что мы готовы тратить на них своё время? Какова природа удовольствия, доставляемого погружением в воображаемую реальность? 

Впрочем, вопрос, поставленный подобным образом, содержит в себе немаловажное утверждение, которое стоит проговорить отдельно. Только что было сказано, что мы читаем художественные книги для удовольствия. А так ли это? Из функций художественной литературы легко составить довольно обширный список. Например, применительно к литературе можно говорить о:


  • эстетической функции (литература помогает прикоснуться к прекрасному);

  • поэтической (создание словесных образов) и символической (литература кодирует смыслы, создавая символы и оперируя ими);

  • языкотворческой (литература развивает язык, вводит и закрепляет употребление словесных форм и языковых конструкций);

  • отражающей (литературные произведения – одна из форм культурного освоения мироздания) и рефлексируюшей (пропуская мир через себя, невозможно обойтись без попыток его осмыслить);

  • познавательной (литература расширяет горизонты нашего знания);

  • воспитательной и воздействующей (книги участвуют в формировании нашего мировоззрения и могут подталкивать к тем или иным действиям);

  • коммуникационной (автор нечто сообщает читателю. Но можно смотреть и шире: книги объединяют людей. Читавшие одни и те же книги, проще находят общий язык);

  • функции самовыражения и самоутверждения;

  • и, наконец, о развлекательной и гедонистической функциях.

Однако подобный список на самом деле не имеет права на существование, поскольку в нём смешиваются характеристики разных объектов. У нас здесь не одна, а сразу три литературы, вернее, три её воплощения.

Во-первых, литература как социальная деятельность.

Литература существует внутри общества. Никто не свободен от общества, но между социумом и личностью всегда есть зазор, позволяющий любому из нас сделать свой шаг вовне и увидеть общество как бы со стороны, обретая возможность для анализа всех аспектов социальной жизни, включая литературу. Заняв позицию исследователя, несложно заметить, что литература определённой эпохи отражает современное ей состояние общественного сознания, что составляет историческую функцию литературы (разновидность отражающей функции). Изучение литературы повышает уровень понимания истории.

Также можно увидеть, как художественные произведения влияют на поведение людей. Речь не только о прямой зависимости, вроде "эффекта Вертера" (вышедший в 1774 году роман Гёте "Страдания юного Вертера"[1] вызвал в молодёжной среде волну самоубийств, прокатившуюся по всей Европе), но и о более опосредованных вещах, например, о роли национальной литературы в формировании национального сознания. Литература вносит свой вклад в преображение окружающей реальности, прежде всего, социального пространства.

Эти функции – отражения мировоззрения, принадлежащего к определённой культуре, и воздействия на социум – литература выполняет объективно, независимо от устремлений конкретных людей. Однако возможности сравнительного анализа, которые даёт исследователю массив художественных текстов, это – побочный продукт. Создание произведений – деятельность сугубо преднамеренная, и она задаёт целый комплекс функций литературы, связанных с фигурой автора. Автор самовыражается, рефлексирует, подбирает образы, играет словами, пытается что-либо поведать читателю, изменить его к лучшему или просто манипулировать им.

Большинство функций из составленного ранее списка относятся как раз к литературе с точки зрения автора. А какова она с точки зрения читателя?

Конечно, мы знаем, что книги нас развивают. Тот, кто активно читает, пропускает через своё сознание примерно в сто раз больше слов, чем тот, кто читать не привык[2]. Всякое же слово имеет значение. Большее число слов означает больший объём семантических связей, в которые вовлекается читающий. Для него мир становится более сложным и более разнообразным. Горизонты расширяются. В книгах заключены знания, специально заложенные туда автором или непреднамеренно попавшие из общего культурного фона, и мы можем усвоить их в процессе чтения (познавательная функция).

Новое, что мы можем почерпнуть из книг, необязательно сводится к чистой информации. Художественная литература моделирует ситуации, и мы получаем готовые поведенческие схемы, типовые реакции, образцы правильного и неправильного поведения, шаблоны оценок должного и прекрасного. Так проявляется воспитательная функция.

Однако и познавательная, и воспитательная функции глубоко вторичны. Мы погружаемся в чтение художественного текста вовсе не для того, чтобы что-то узнать. Тот, кто действительно ищет знания, скорее обратится к учебнику или энциклопедии. Также сложно представить, что кто-нибудь решит заняться чтением единственно из желания "воспитаться", стать лучше. Даже если подобное побуждение и подтолкнёт его взять книгу в руки, будет или нет он её читать, определяется другим: насколько она покажется ему интересной.

Фредерик Лейтон. У читального столика

Фредерик Лейтон "У читального столика", 1877

Конечно, в некоторых случаях люди читают и те книги, которые им скучны: школьник, решивший вдруг выполнить требования учителя и подготовиться к уроку литературы; учитель, освежающий в памяти текст произведения перед уроком; литературный критик или журналист, получивший задание осветить новое творение популярного автора; любой из нас, пообещавший кому-нибудь из близких прочитать или оценить текст. Однако во всех этих случаях читатель покидает художественное пространство. Он переходит границу художественной реальности и начинает смотреть на литературу извне. Его мотивация к чтению – профессиональная, исследовательская, а не собственно читательская.

Подлинный читатель – это тот, кто читает книгу добровольно, только потому, что ему хочется её прочесть. Смысл чтения для него ограничивается самой книгой, а не находится где-то ещё.

А поскольку именно свободное и независимое чтение и создаёт феномен литературы – без когорты увлечённых читателей писательство было бы лишь способом проведения личного досуга, не превращаясь в интерперсональное явление с общекультурным значением, – то главная функция литературы-для-читателя и есть определяющая, основная функция литературы вообще. Не было бы книг, которые люди готовы читать просто "за интерес", не было бы и литературы.



Читать текст полностью на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3591/8/
Tags: Литература, Теория культуры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments