Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Category:

Образ идеальной женщины в творчестве Лескова

Автор: И. Муллер де Морогуес 
...Практическая деятельность и особенно исполнение долга характеризуют идеальных женщин в творчестве Лескова.

Молчанов, несчастный герой “Расточителя” (1867), как и доктор Розанов из романа “Некуда”, мечтает об идеальной женщине, простой, здравомыслящей, доброй. Эти три качества проявляются в разной мере во всех великих героинях Лескова, как проявляются они и в женщинах, названных отцом Евангелем в романе “На ножах” “умными дурами”.

Самым ярким примером такой идеальной женщины является Наталья Туберозова в романе “Соборяне”. Хотя Наталья Николаевна не может понимать все заботы и интересы мужа, она прекрасно умеет поддержать его дух своей преданной и предупредительной любовью. Чтобы уберечь мужа от лишних забот, Наталья Николаевна не боится жертвовать здоровьем, работая не по силам. В этом она соответствует как первому определению Марии, так и второму определению Марфы. Ее муж Савелий Туберозов отдает должное смирению и доброте жены. Не случайно смерть Натальи Туберозовой отличается от смерти Туберозова и Ахиллы удивительным спокойствием. Наталья Николаевна как будто засыпает, и даже можно сказать, что ее смерть напоминает Успение.

Лесков не пренебрегал и юмористическим изображением “многопечальной Марфы”, описывая примеры супружеской преданности. Он любил подчеркивать ценность супружеской любви в любых формах ее проявления. В рассказе “Старинные психопаты” (1885) Степанида Васильевна, искалеченная трудными родами, ищет и находит красивых сожительниц для своего мужа. В рассказе “Совместители” (1884) Лесков рисует привлекательный портрет бывшей содержанки, которая “любит” мужа и пользуется влиянием на своего бывшего покровителя, чтобы помогать мужу-чиновнику.

Марья Степановна была не пустая, легкомысленная кокетка, которая способна упражняться в кокетстве по одной любви к этому искусству. Нет, Марья Степановна была умная женщина, и именно русская умная женщина, с практическим закалом. Она широко обозревала раскрывающееся перед нею поле жизни и умела отличать кажущееся от существенного. В самом ее красивом обличье тонкие черты новогреческого типа, если всматриваться в них, напоминали одновременно старый византизм и славянскую смышленость. В ней было что-то пристойное бывшей “матерой вдове Мамелефе Тимофеевне”, перед которою в раздумье тыкали посошками в землю и трясли бородами поважные старцы, чувствуя, что при такой бабе им негоже над бабьею головою тешиться.

Конечно, нельзя смотреть на Марью Степановну как на идеальный образ женщины; она далека от Натальи Туберозовой, но нельзя видеть в ней и юмористический вариант идеального образа. Взгляд Лескова сложнее. Помогая мужу в его карьере, она исполняет свой долг, долг супруги и чиновницы. Нельзя забывать, что у Лескова исполнение служебного долга оправдывает как придирчивую бдительность сторожа Аферьича в романе “Некуда”, так и жестокую непоколебимость дворника Павлина. Этим он близок протестантскому швейцарскому теологу Эрнесту Навилле, утверждающему, что “воля оказывается хорошей, когда долг исполнен”. Сверх того, Марья Степановна обладает преданностью и здравомыслием — достоинствами, которыми Лесков одаривает своих героинь от Настасьи Петровны в рассказе “Овцебык” до Тети Полли в рассказе “Юдоль”. Более того, Лесков считает здравомыслие типично женским качеством:

Женщины наибольшею частью “практичны”, отчего, по замечанию Гейне, они, даже идучи в театр на трагедию, “все-таки запасаются чем-нибудь съестным”, — и это выходит недурно.

Прозаичность, вытекающая из будничных и материальных забот, оставляет, на взгляд Лескова, место для силы характера и величия души. Об этом свидетельствуют изящные образы таких героинь, как Плодомасова, Протозанова, мать Женни Гловацкой, так охарактеризованная матерью Агнией в романе “Некуда”:

Мать твоя была великая женщина, богатырь, героиня. Доброта-то в ней была прямая, высокая, честная, ни этих сентиментальностей глупых, ни нерв, ничего этого дурацкого, чем хвалятся наши слабонервные кучера в юбках. Это была сила, способная на всякое самоотвержение; это было существо, никогда не жившее для себя и серьезно преданное своему долгу.

И смиренную Наталью Туберозову Лесков называет “силой”, и эта сила тесно связана с исполнением долга.

Идеальный образ женщины у Лескова близок библейскому образу добродетельной женщины, какой она описана в стихах “Книги Притч”:

Крепость и красота — одежда ее;

и весело смотрит она на будущее. Уста свои открывает с мудростию,

и кроткое наставление на языке ее.

Она наблюдает за хозяйством в доме своем,

и не ест хлеба праздности.
Полный текст работы на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3511/97/
Tags: Литература, Слово
Subscribe

  • Принуждение слабых

    В России потихоньку усиливается нажим по принуждению к вакцинации от коронавируса. Включилась в этот процесс и Москва. Мэр Москвы С.С. Собянин…

  • Американская мечта

    Автор: Михель Гофман Американская мечта это – мечта о богатстве. Но почему нет французской, итальянской, русской мечты?…

  • День отцов

    4 октября 2021 г. Президент РФ В.В. Путин подписал Указ об установлении Дня отца. В современном календаре – каждый день какой-нибудь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments