Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Categories:

Читая "Божественную комедию"

Автор Александр Перцев

В нынешнюю эпоху, когда большинство молодых людей уже не способно читать книжки без картинок и, следовательно, не обладает абстрактным мышлением, восприятие шедевра Данте Алигьери существенно отличается от того, которое существовало еще три четверти века назад – как на Западе, так и на Востоке, так и в СССР.  Ведь далеко не только за великий подвиг в искусстве, по чисто эстетическим соображениям  М.Л.Лозинский  удостоился в 1946 году Сталинской премии I степени  за перевод «Божественной Комедии». Он, великий переводчик, развернул – вслед за Данте –  грандиозную картину  мироздания, великий  миро-строй, незыблемый, непререкаемо управляемый сверху  и  разделенный  на множество уровней.  И он утвердил представление о таком мирострое в головах миллионов  людей.

Сандро Боттичелли Иллюстрация к Божественной Комедии Данте

Сандро Боттичелли Иллюстрация к "Божественной Комедии",
"Ад", Песнь XVIII, 1490-е

Эти уровни существуют везде – как в аду, так и на небесах. Порядок мира строго ранжирован. По строгости и детализированности  его можно сравнить только с армейским, в котором е всегда четко определены рядовые, сержанты,  младшие и старшие  офицеры, а также высшее руководство. (Вернее, впрочем, сравнивать мирострой у Данте вообще с табелем о рангах Российской империи, где строгое ранжирование охватывает  разные области государственной  службы, соотнося ступени в них по высоте;  различие тут лишь одно – в государственных ранжирах все позитивно, все со знаком «плюс»,  а в аду у Данте – величины  со знаком «минус»). Порядок абсолютно безукоризненный, он усугубляется чеканным порядком стихов, единообразным и довольно сложным. Но отступлений от него нет – ни в одном слоге!

В этом  строжайше выстроенном миро-здании удивляет  другое. Как известно, строгость российских законов  компенсируется необязательностью их исполнения. У Данте – не так.  Грешники, перевезенные в потусторонний мир Хароном, без всяких провожатых добираются до того места, которое им предназначено. Потому что они прекрасно знают, какое  место заслужили своей жизнью. В отличие от всякого рода позднейших демократий, здесь нет никакой давки  желающих проникнуть на небеса. Наказание неотвратимо. Каждый знает, на каком  круге ада положено искупать свои тяжкие грехи.  Грехи менее тяжкие искупаются в чистилище. На небесах расположены великие подвижники и святые, причем каждый – именно на том из небес, которое ему положено (к примеру, небо номер 5 – небо Марса –  это обиталище героев, положивших жизнь за веру, небо номер 2 – небо Меркурия – небо реформаторов  и невинных мучеников;  каждому из небес соответствует особый род ангелов).

Есть, конечно, и здесь некоторые сложности – сродни тем, которые приходилось преодолевать учредителям и блюстителям порядков при всех так называемых «тоталитарных режимах», а попросту –  при всех идеализированных феодальных порядках.  Кто, к примеру, важнее – глава церкви или министр обороны?   Вот и у Данте  правители почему-то располагаются на небе Юпитера, небе номер 6 – выше военачальников, но ниже святых созерцателей. Причем там, на небе Юпитера, помещаются  владыки, правившие  твердой рукой,  а  всякого рода полезные реформаторы – всего лишь на небе  Меркурия, небе номер 2, по соседству с невинно пострадавшими.

Предвидя  возможные острые вопросы, Данте  остроумно решает этот щекотливый  вопрос о «старшинстве»  святых на небесах.  Путешествуя по небесам, он вдруг видит какие-то слабо различимые  светящиеся точки, находящиеся в  постоянном движении. Сопровождающая его – вернее, возносящая его к Христу Беатриче требует посмотреть на эти точки особенным взглядом, словно бы погрузившись в поток, в котором они движутся. И тогда оказывается, что это – вечно движущиеся святые, переходящие от своего неба на самое высшее, на Эмпирей,  и обратно. А там, в Эмпирее, где пребывает Святая  Троица, все устроено в виде Пламенеющей  Небесной Розы.  Этот цветок в богословии не случаен, поскольку лепестки его – в отличие от ромашки – завиты столь затейливо, что никогда не разберешь, где какой из них переходит в другой, где начинается и где заканчивается. Вот на этой-то Небесной Розе и расположены резиденции всех святых, которые просто не сопоставимы друг с другом.  Там, на лепестках Розы, находится такой непостижимый амфитеатр, на котором нет более высоких и более низких мест. Там и появляются святые, как бы  осуществляя ротацию, и  отправляются снова на небо своего уровня.

Полный текст работы на сайте Культуролог:
http://culturolog.ru/content/view/3432/94/

Tags: Книги, Литература, Религия и атеизм, Слово
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments