Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Category:

Девятая симфония Бетховена как христианский текст

Автор: диакон Георгий Скубак

Как сказал однажды великий русский композитор Сергей Танеев, «если бы на Земле неожиданно появились жители других планет, и у нас, землян, был всего лишь час на то, чтобы дать им представление о человечестве, следовало бы просто исполнить им 9-ю симфонию Бетховена. И из этой музыки они без лишних слов поняли бы все наши высшие идеалы и пути их достижения».

И именно 9-я симфония Бетховена – одно из весьма немногих произведений человеческого гения, способных вернуть человеку это ощущение – не случайно ведь ещё одно ее название, связанное с финалом – «Ода к радости» – благодаря гениальной поэме Фридриха Шиллера, которая легла поэтическим фундаментом в храм музыки Бетховена.



Но, композитор не провозглашает эту радость вдруг, в конце произведения – он начинает готовить слушателя к встрече с Творцом буквально с первых тактов. Ее надмирное, вселенское звучание вызывает ассоциации с тем, что превосходит наш разум и уходит за грань человеческого познания – с сотворением мира.

Но возможно ли с помощью слова передать замысел и значение музыки? Вот как об этом мыслил сам Бетховен: «Музыка – это более высокое откровение, чем вся мудрость и философия…».

И тем не мене, хотя каждый из вас волен наделять эту музыку своими образами, на концерте слушателю было предложено облечь эту необъятную стихию символами сотворения мира.

Тема сотворения мира всегда будет волновать человеческую душу, так как выходит за пределы нашего земного понимания. Разве можем мы вместить понятия бесконечности Вселенной, которая простирается как сквозь толщу галактик, так и внутрь отдельной молекулы? А как соизмерить нам с кратким мигом нашего бытия ощущение относительности времени в таинстве сотворения? По какой причине Бог сотворил мир? На этот вопрос святоотеческое богословие отвечает: «По преизбытку любви и благости». Иными словами, Бог захотел, чтобы появилось еще что-то, участвующее в Его блаженстве, причастное Его любви. «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» (Быт. 1:1-2).

По меткому определению митрополита Филарета Дроздова, земля первого дня – это «изумляющая пустота, хаотичное первовещество, имеющее в себе залог будущей красоты, гармонии и космичности». Как это перекликается с началом звучания симфонии! Словно из небытия, из едва заметного мерцающего звучания рождается импульс-всплеск Божественной энергии. Постепенно нарастая, звучание передаёт нам состояние творения – силой воли и замысла Творец создаёт всё сущее. С каждым ударом литавр, с каждым новым всплеском оркестра появляется новое качество, новое творение. По мановению Его Всемогущей Десницы, появляется материя, пространство, вселенная с планетами, наша Земля, жизнь, и, наконец, венец творенья – человек. Но, призванный к раю, Человек пошёл иным путём – он сам отлучает себя от Творца, и изгоняется из рая. Главная трагедия человечества состояла не в утрате райского комфорта – как мы видим, оно в состоянии с помощью технического прогресса компенсировать эту утрату. Беда человека состояла в утрате Богообщения, а вместе с ним – совершенства. И с этого момента человек начинает искать возможность снова взглянуть в Лицо своего Творца. Страданиями этого поиска пронизана вся история религии, философии и культуры. Поэтому история сотворения, рассказанная Бетховеном, так драматична: она не завершается лишь актом появления миров и стихий – в ней – и отпадение денницы, и битва сил тьмы с Ангелами Света, в ней – и драма Адама, изгнанного из Рая, но в ней и обетование о том, что Господь вернёт человечеству радость – радость Богообщения. Все это можно было услышать и прочувствовать в первой части исполненного произведения.

Вторая часть 9-й симфонии – это, безусловно, сам Бетховен! Неспокойный, ищущий, преисполненный безудержной энергией, устремлённый, воодушевлённый, и ничто не в состоянии остановить этот поток. Как в капле воды отражается мирозданье, так и в удивительной пульсации музыкальной энергии второй части запечатлена пронизывающая Вселенную творческая энергия Всевышнего. Она пронизывает миры, она пронизывает отдельные атомы. Нет во Вселенной ни миллиметра пространства, которое она бы не охватывала. Земные стихии – непокорные вулканы, бушующие потоки вод и ветров – создают лишь отдалённое ощущение присутствия в мире этой энергии. Но сильнее всего эта энергия пульсирует в душе человека. Она не даёт ему покоя – в поиске смысла своего бытия человек не может остановиться, концентрируя свои физические и духовные силы. Человек словно проходит искушение – искушение, которое всегда дается ему по силам, как говорит об этом апостол Павел — «верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1Кор. 10,13).

Если мы попытаемся охарактеризовать музыку третьей части 9-й симфонии одним словом, то слово это будет звучать однозначно – молитва. Эта молитва, запечатленная гениальной рукой в бессмертных музыкальных символах, не имеет себе равных по глубине внутренней сосредоточенности и откровения. Бетховен во многих своих творениях предощущал эту музыку – часто медленные части его более ранних симфоний имеют подобную интонационную закваску. Вдохновение для подобной музыки композитор часто черпал на лоне природы. И в этом – большой смысл – ведь он наблюдал сотворенный Всевышним мир, его красоту и совершенство, вмещённое в окружающей нас природе. И через радость познания творенья Бетховен ищет пути к Творцу. Через созерцание красоты внешнего мира многие великие получали откровение о Боге.

Чтобы понять четвертую, заключительную, часть произведения необходимо на несколько мгновений перенестись в Вену. 7 мая 1824 года, премьера 9-й симфонии. Как публика воспримет сочинение, масштабами и глубиной полностью меняющее представления об этом жанре? Кроме того, автор вводит в исполнение финала хор, а это полностью разрушает все установленные ранее каноны симфонической музыки! Тем не мене публика – в восторге. Она устраивает Бетховену такую сильную и продолжительную овацию, что полиция требует прекратить её – поскольку подобные аплодисменты полагались тогда лишь членам королевских семей, а не какому-то представителю третьесортной по тем временам профессии музыканта. И, тем не менее, слушатели рукоплещут! Только вот автор ведёт себя как-то странно: он стоит рядом с дирижёром, спиной к залу и лицом к хору, всматривается в лица музыкантов, и словно пытается понять – окончилась музыка или ещё нет? В этот момент один из певцов, проявляя трогательную заботу о Бетховене, подошёл к нему, и, взяв за плечи, развернул лицом к залу. А один из аплодирующих, догадавшись, что нужно сделать, чтобы композитор полностью осознал свой успех, поднял руки вверх, и тут же публика начала размахивать в воздухе платками и головными уборами, приветствуя автора. И тогда потрясённый Бетховен понял: его главную симфонию, его кредо – приняли! На этом взлёте Бетховена ждали многие испытания, самым трагическим из которых были одиночество и глухота, но, осознав их неотвратимость и преодолевая отчаяние, он ещё молодым запишет в своём знаменитом Хайлигенштадтском завещании: «О Боже, Ты с высоты проникаешь в глубь моего существа, Ты знаешь его, Ты знаешь, что в нем живут любовь к людям и желание творить добро».

Завершая работу над симфонией, он, озарённый вдохновением свыше, запишет ещё одну удивительную фразу-свидетельство: «Нет ничего более высокого, чем приблизиться к Божеству и оттуда распространять его лучи между людьми».


Полный текст на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3211/81
Tags: #Бетховен, #исповедание, #композиторы, #музыка, #музыка_и_вера, #христианское_мировоззрение, #человек, Искусство, Личность, Музыка, Религия и атеизм, Человек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments