Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Categories:

Теория культуры

РОЗИН  В.М.


Нет нужды обосновывать необходимость научного изучения культуры. Но как автор понимает, что такое научное исследование культуры, - это требует пояснения. В настоящее время в культурологии сталкиваются два разных подхода (парадигмы) - естественнонаучный и гуманитарный. И сущность и различие этих подходов в культурологии понимаются не совсем одинаково. Например, Л.Ионин называет эти подходы "объективистским" и "культурно-аналитическим", а Б.Ерасов - говорит о "гуманитарном (понимающим) культуроведении" и "социальной культурологии". Все многообразие социологических концепций культуры, пишет Ионин, можно свести к двум направлениям: "объективистскому, якобы естественнонаучному, с одной стороны, и культурно-аналитическому - с другой. Их главное различие заключается в том, что в первом социальные явления - структуры, институты рассматриваются как объективные "вещи" (в этом смысле основоположником данного направления является Эмиль Дюркгейм), не зависящие от идей и мнений членов общества, в то время как во втором те же явления трактуются как существующие исключительно посредством самих этих идей и мнений... Это различие не всегда прямо осознаваемо в конкретных социологических концепциях, однако носит достаточно принципиальный характер" [57, с. 64-65]. А вот понимание этой оппозиции Ерасовом.

            "Конечно, - пишет он, - прежде всего культуроведение - гуманитарная наука, основанная на постижении внутренних закономерностей и структур культуры в ее различных "представительных" вариантах: литература, искусство, язык, мифология, религия, идеология, мораль и наука. В каждом из этих вариантов существует своя система "постижения" тех смыслов и знаний, которые необходимы для понимания текстов, образов, положений и принципов...

            Социальная культурология предполагает иную модальность в отношении к культуре, основанном на объективном и аналитическом, не "погруженном", а "отстраненном" взгляде на культурную жизнь общества... Наряду с понимающим вхождением в культуру необходимо и познавательное выяснение функций культуры в обществе. Необходим причинно-следственный анализ, соотнесенный с теоретической концепцией. Последовательное вживание в ту или иную систему культурных образов может означать превращение зрителя или исследователя в приверженца этой системы..." [51, с. 5-6, 24].

            Позиция Ерасова очень характерная. Он как и многие современные ученые думает, что гуманитарная наука ограничивается только постижением (пониманием) культурных явлений, не доходя до теоретических обобщений. Что такое постижение по необходимости субъективно, в отличие от объективного изучения в естественных науках. Что гуманитарная наука пользуется "индивидуализирующим методом", позволяющим "воссоздать объект в его подлинности и уникальности", в то время как естественнонаучный подход описывает не отдельные объекты, а обобщенные типы, причины и следствия явлений (см. [51, с. 23-28]). Бронислав Малиновский, назвавший свою последнюю книгу, весьма выразительно - “Научная теория культуры” оценивает гуманитарный подход еще более низко. “Обыкновенный историк и многие антропологи, - иронически пишет он, - изрядную долю своей энергии теоретизирования и эпистемологического досуга тратят на опровержение представления о естественном научно устанавливаемом законе в культурном процессе, возводя непроницаемые перегородки между гуманитарными и естественными науками и утверждая, что историк или антрополог способен вызывать в воображении картины прошлого при помощи особого рода озарения, интуитивного проникновения, короче, что он может полагаться на божью милость вместо системы методов добросовестной научной работы... Беспечное легкомыслие многих гуманитариев в том, что касается научности их занятий, не только производит жалкое впечатление с эпистемологической точки зрения, но в некотором прагматическом смысле просто аморально” [76, с. 19, 23 ].   

            Понятно, что при таком понимании различий этих двух подходов вопрос о правильном методе изучения культуры должен стоять достаточно остро. Хотя Ерасов решительно становится на позицию объективного подхода к изучению культуры, а Ионин - на позицию понимающей социологии культуры, оба исследователя, как показывает анализ их работ, тем не менее, периодически при решении определенных задач вынуждены "сидеть на двух стульях", то есть соединять естественонаучный и гуманитарный подходы. Но это означает, что помимо чистых подходов, вероятно, можно говорить также о смешанном - гуманитарно-естественнонаучном. Если только конечно, речь не идет об эклектике.

            Я не скрою, что гуманитарный подход мне ближе, чем естественнонаучный. Хотя в своих работах я различаю и даже, отчасти, противопоставляю эти подходы, но одновременно стараюсь, не “возводить между ними непроницаемых перегородок”. Напротив, я показываю, что оба рассматриваемых подхода являются научными и содержат общее “генетическое ядро” [116; 123]. Оно включает в себя установку на познание и научное объяснение, выделение определенной предметной области и объекта изучения (науки), построение идеальных объектов и сведение к ним всех остальных случаев из данной области изучения, построение теории, в которой объяснение фактов и проблем и полученные знания должны быть обоснованы на основе принятых в данное время критериев научной строгости и истинности. Но конечно,  каждый подход имеет свою специфику.

            Представители естественнонаучного подхода, по сути, редуцируют все изучаемые явления к природным и ориентированы на такое объяснение этих явлений, которое позволяет осуществлять прогноз и, конечном счете, управлять данными явлениями в практиках инженерного типа. “Какое бы определение, - поясняет Малиновский, - мы ни дали слову “наука” в рамках конкретной философской или эпистемологической системы, ясно, что наука начинается с использования прошлого наблюдения для предсказания будущего” [76, с. 19]. Л.С.Выготский, отстаивавший естественнонаучный подход в психологии, писал по поводу его установок следующее: “Не Шекспир в понятиях, как для Дильтея, но психотехника - в одном слове, то есть научная теория, которая привела бы подчинению и овладению психикой, к искусственному управлению поведением” (курсив в цитатах мой. - В.Р.) [30, с. 389].

            В гуманитарной науке нет установки на прогнозирование и управление явлениями. Гуманитарный ученый подходит к изучаемым явлениям с точки зрения присущих ему ценностей и видения, которые различны у разных исследователей. “Культура, - пишет Макс Вебер, - это тот конечный фрагмент лишенной смысла мировой бесконечности, который с точки зрения человека, обладает смыслом и значением... познание культурной действительности - всегда познание под совершенно особым углом зрения. Когда мы требуем от историка или социолога в качестве элементарной предпосылки, чтобы он умел отличать важное от неважного и основывался бы, совершая это разделение, на определенной точке зрения, то это означает, что он должен уметь осознанно или неосознанно соотносить явления действительности с универсальными “ценностями культуры” и в зависимости от этого вычленять связи, которые для нас значимы... без ценностных идей исследователя не было бы ни принципа, необходимого для отбора материала, ни подлинного познания индивидуальной реальности” [22, с. 571-572].

            Другой особенностью гуманитарного подхода (ниже я его рассмотрю подробнее), является “рефлексивный” характер гуманитарного знания, которое как бы “присоединяется” к изучаемому объекту, рано или поздно меняя его. Это связано с тем, что гуманитаное познание входит в гуманитарную реальность как ее конституирующий момент. Об этом хорошо писал Михаил Бахтин: “Сложное событие встречи и взаимодействия с чужим словом почти полностью игнорировалось соответствующими гуманитарными науками (и прежде всего литературоведением). Науки о духе; предмет их - не один, а два “духа” (то есть не просто изучаемое явление, но и отношение изучающего и изучаемого. - В.Р.). Настоящим предметом является взаимоотношение и взаимодействие “духов” [16, с. 349]. Энтони Гидденс связывает этот феномен с присущей общественным наукам "рефлексивностью". "Знание, - пишет он, - на которое претендуют профессиональные исследователи (до некоторой степени и многообразными способами), присоединяется к своему предмету (в принципе, но также, обычно, и на практике) его изменяя. В естественных науках данный процесс не имеет параллелей; здесь нет ничего общего с физикой микромира, где вмешательство наблюдателя изменяет то, что изучается" [35, с. 109 ].  

            В данной работе, реализуя гуманитарный подход, я хочу объяснить, почему можно говорить об определенной культуре, как существующей много веков, а иногда и тысячелетий. Меняются поколения, многие условия жизни, тем не менее, мы считаем, что культура остается той же - архаической, античной, средневековой, нового времени. Как мы характеризуем культуру и что вкладываем в это понятие, когда говорим об устойчивости культуры, о том, что культура рождается или умирает. В некотором отношении предложенная ниже теория культуры может быть рассмотрена как современная, основанная на достижениях новейшей философии и культурологии, реализация  того подхода к культуре, который в XIX и ХХ веках наметили Данилевский, Шпенглер и Тойнби. Но в другом отношении эта теория – отечественный продукт российской методологии. Прагматический интерес здесь также очевиден. Выработка культурной или социальной политики, учет реалий культуры в различных проектах модернизации, проблемы современной культуры (ее кризиса и тенденций изменения) - только некоторые аспекты данной заинтересованности.  

            Чтобы ответить на указанные теоретические вопросы, культуру я буду рассматривать в трех основных аспектах - социальном, семиотическом и антропологическом. В первом случае культура будет истолкована как форма социальной жизни и социальный организм. Во втором - как семиозис, то есть система знаков и схем, как особого рода язык. В третьем случае - как жизнь и творчество культурного человека (личности). Но чтобы не начинать сразу с методологических и теоретических описаний культуры, которые сами по себе вряд ли будут понятны читателю, я предпошлю им три конкретных культурологических исследования. Одно посвящено генезису культуры древних царств, где сложились первые государства (Древнеегипетское, Шумерское, Вавилонское, народов нагуа и другие) и первые социальные институты (армия, религия, организованное царями и жрецами производство и потребление, суд). Во втором исследовании анализируется формирование и особенности российской культуры. В третьем – влияния творческой личности (Платона) на один из аспектов античной культуры в период ее становления. Данные исследования я буду использовать с целью введения читателя в реальность того типа культурологии, в которой я работаю и по мере сил развиваю. К материалу этих исследований я буду обращаться и для того, чтобы пояснить (проиллюстрировать) свои методологические или теоретические положения.    

Скачать книгу можно по этой ссылке>>>

Tags: Книги, Культура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments