Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Category:

Тайна музыки

Вячеслав Медушевский

ЗВУКОВАЯ ГРЯЗЬ

Упоение ударностью впервые выразило себя в джазе. Само это слово было крайне неприличным, вульгарно-изобразительным. Оно означало занятие грубым сексом в состоянии опьянения. Не эта ли грязь отразилась в непременном атрибуте джазового идеала звукоощущения, который так прямо и обозначается терминологией джаза: звуковая грязь? Звук джаза тяготеет к хрипу, словно пропитый или прокуренный, и не терпит ангелоподобия.

Горький в статье «Музыка толстых», напечатанной в 1928 году в газете «Правда» (№ 90 от 18 апреля), напрасно сузил интерпретацию нового типа звучания, сведя инфернально-мистическое к чисто земному и классово-социальному, но сама неблагоговейная звуковая атмосфера схвачена необыкновенно метко:

«…вдруг в чуткую тишину начинает сухо стучать какой-то идиотский молоточек — раз, два, три, десять, двадцать ударов, и вслед за ними, точно кусок грязи в чистейшую, прозрачную воду, падает дикий визг, свист, грохот, вой, рёв, треск; врываются нечеловеческие голоса, напоминая лошадиное ржание, раздаётся хрюканье медной свиньи, вопли ослов, любовное кваканье огромной лягушки; весь этот оскорбительный хаос бешеных звуков подчиняется ритму едва уловимому, и, послушав эти вопли минуту, две, начинаешь невольно воображать, что это играет оркестр безумных, они сошли с ума на сексуальной почве, а дирижирует ими какой-то человек-жеребец, размахивая огромным фаллосом… Нечеловеческий бас ревёт английские слова, оглушает какая-то дикая труба, напоминая крики обозлённого верблюда, грохочет барабан, верещит скверненькая дудочка, раздирая уши, крякает и гнусаво гудит саксофон». «Это — музыка для толстых». «Это — эволюция от … Моцарта и Бетховена к джаз-банду негров, которые, наверное, тайно смеются, видя, как белые их владыки эволюционируют к дикарям, от которых негры Америки ушли и уходят всё дальше». Проницательно подметил Горький и то, что джаз в своей основе есть циничное надругание над любовью и над всей великой культурой человечества. Тогда становится еще понятнее, почему под дьявольски-холодные звуки джаза невозможно провожать человека в вечность.

Рок-музыка тоже наследовала ударную природу. Термин «рок-н-ролл», как рассказывают сами рок-музыканты, был создан кливлендским диск-жокеем Аланом Фридом в качестве эвфемизма вместо неприличной фразы, обозначавшей занятие сексом на заднем сидении машины. Магический корень нечистоты остается в ней и поныне.

Обращает на себя внимание ее инструментарий. Рок питается электроникой. Как ни повреждена грехом современная профессиональная музыка великой традиции, она все же не приняла безобразия электроники. Поиски электронных звучаний в рок-музыке направлены не к великим идеалам Страдивари, не к живой божественной красоте. Звуки ищутся экстравагантные — чавкающие, утробные, зловещие, духовно грязные, находящиеся ниже уровня человеческого достоинства и благородства. То же нужно сказать о разболтанности запечатленных интонацией движений.

Эрнст Трахзель-Паули пишет: «Демонические акценты осуществляются с таким воздействием, что музыканты и слушатели входят в экстаз, сексуально возбуждаются и направляются ко греху! Какие духи, какие силы здесь прилагают свою руку, если на некоторых концертах все крушат и разбивают вдребезги? Быть может, это те самые демонические силы, которые в течение многих столетий во тьме язычества в Африке, в джунглях Южной Америки или Новой Гвинеи вводили в экстаз людей посредством ужасных танцевальных оргий?».

Давайте подумаем о причинах патологического пристрастия рок-музыки к сугубо низким частотам, усиленным мощными динамиками и одевающим сердце мраком! Насколько же современное неоязычество страшнее древнего! Как показали исследования, все методы аборта приносят младенцам нестерпимые мучения. Детоубийство святые почитали грехом, более страшным, чем убийство, ибо жало его устремлено в колыбель всех прочих общественных отношений, в богозданную любовь, которой мать встречает нового человека, появляющегося в мир. Детоубийство изменяет психику людей. В семьях людей с измененной психикой дети начинают тянуться к боевикам, ужастикам, липнут к безобразным изображениям. Мрак в измененной психике уже теперь нескольких поколений детоубийц есть причина взрыва интереса к рок-музыке. Сексуальная молодежная революция, насыщенная духом зла музыка с ее «уголовной манерой пения» (как выразился композитор В. Гаврилов), наркотики, преступность, весь лживый рок-стиль жизни — не случайно слились они в зловонном клубке. И в этот смрад нас зазывают окунуться с головой, а главное, насильно выполоскать в помойных водах души детей, теперь уже и при благословении некоторых миссионеров?



МУЗЫКАЛЬНЫЙ ВИРУС

Как вирус рока входит в человека? Один ребенок дошкольного возраста, любивший добрую музыку Римского-Корсакова и резко отвергавший грубость рока, однажды был оставлен на некоторое время в машине нежно любимого отца, который вышел, не выключив звучащего на полную катушку авторадио. Оставшись наедине с дьявольской музыкой, он сначала противился ее наглым звукам, стараясь не принимать их в последнюю глубину сердца, но потом что-то надломилось в душе. Может быть, так и надо жить — нахально и вседозволенно? Может быть, это и есть та самая взрослая жизнь, в которую надлежит войти? Об этом переломе через много лет рассказал он сам, увы, уже не с этических позиций возвышенного искусства, а с позиций хамской музыки. Резкий перелом в характере поведения и жизненных установках был замечен в семье. Любовь к Богу сменилась холодностью к Церкви и ко всему доброму. Сначала думали о порче, сглазе, одержимости, потом списали на характер. Потом успокоились, открыв, что и другие дети в школе поражены вирусом хамства. Нормально: ребенок социализировался, вошел в окружающую ее среду. Но среда-то такая обречена на гибель!

Музыкальной интонации, которая есть главная, хотя и невидимая сторона слова, исходящая из последней — поющей или злобно лающей — глубины сердца, дана великая сила в обществе. В ней заложена главная составляющая смысла — генеральная стратегия жизни, жизненная программа. Либо в ней, именно в высокой музыке, утверждается призвание к вечности, к безконечному совершенству, которое тревожит совесть, побуждая к предельному вдохновенному усилию творческой жизни. Либо, как в попсе, она всеусильно внушает людям презумпцию низкого потолка, скотскую линию жизни: забудь о вечности, пусть не тревожит тебя призвание к безконечности, будь как жвачное животное, жуй свою жевательную резинку, думай об удовольствиях и не помышляй ни о чем высоком. Либо, как в случае рока, она подбрасывает программу сущедьявольской смрадной жизни.

Культурная наследственность, запечатлеваемая музыкой, подобна биологической. Биологический вирус вне организма, лишенный белка, не является жизнью. Это чистый кристалл, своего рода дискетка с записанной на ней разрушительной программой. Попав в организм, безбелковый вирус принимает подобие жизни, вступает в связь с белковой жизнью клетки и, подобно компьютерному вирусу, изменяет наследственную программу клетки, подчиняя ее работу своим убийственным приказам. Клетка же, размножив в себе вирус, погибает.

Великую силу музыки, которая может обернуться и возвышением людей, и их порчей, чутко различали древние. «Надо остерегаться, — писал Платон, — вводить новый вид мусического искусства — здесь рискуют всем: ведь нигде не бывает перемены приемов мусического искусства без изменений в самых важных государственных установлениях».

Ничто не изменилось в наши дни! Музыка не стала менее действенной силой жизни! И сейчас она невидимо находится в центре жизни, ибо в ней всего явственней для сердца выражена генетическая программа развития общества. То, что мы этого не видим, — не видим очевидного, — есть лишь результат нашего добровольного ослепления, нежелания каяться и нести ответственность пред Богом. Как можно этого не видеть? Гигантская индустрия развлечений — не явный ли симптом того, что музыка по-прежнему находится в самом центре жизни? Только какой жизни?

Какие диски пользуются абсолютным спросом? Что звучит в маршрутных такси, что доносится из ларьков, из раздувающихся буханьями частных машин, из окон дискотек, игорных домов, из шипящих наушников пассажиров метро, из всех щелей человеческого общежития? Стопроцентная чернуха, где почти не осталось тонов и интонаций — одни удары; бесы лупят палками по барабанным перепонкам слушателей, вгоняя их в транс.


А более светлые образцы рок-музыки, например, из направления альтернативного рока, — что собой представляют? Часто в них не удается найти ничего от стилистики рок-музыки: звучит она в человеческом диапазоне громкости, порой даже и тихо, исчезают тупые удары, а ритмические опоры даются тонами, например, электрогитар. Тогда по существу перед нами просто песня. Песне же не запрещено быть и серьезной; таковой она и становится, когда народ возвращается к вечным ценностям: вспомним песни Великой отечественной войны — «Священная война», «Темная ночь» и многие другие. Там не было потребительских ноток — это было стыдно перед лицом героического порыва священной войны. В наше время рок-стилистика покрыла своей черной тенью многие жанры массовой музыки, стремясь ее сделать разболтанной по мысли и чувству. Но редчайшие попытки вылезти из грязной попсы все же есть. Почему же такие песни, уже не имеющие связи с роком, относятся сознанием к этой сфере? Как сказали бы психологи, — по смежности. Например, если певец поет рок-песни, а среди них исполнит песни в ином роде, — то и они оказываются в той же классификационной клеточке сознания.

Попытки сублимации рока доказывают: его нельзя исправить, — можно только уходить от него, избавляясь от его ключевой демонической основы.
Это две главки из работы "Тайна музыки". Полная версия статьи на сайте:
http://culturolog.ru/content/view/2863/81/
Tags: Кризис ценностей, Культура, Православие, Религия и атеизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments