Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

"Прохожий, остановись!"

Автор: Елена Федюкина, кандидат культурологии

В конце лета, вспоминая Марину Ивановну Цветаеву, по обыкновению мы обращаем мысли к Елабуге, пугающей немного не то названием, не то тем, что там произошло на исходе лета 1941 года. Замечу сразу: Елабуга перестает пугать тотчас, как туда попадаешь. По большому счету, это не город Цветаевой, это, прежде всего, родина гения пейзажной кисти Ивана Шишкина, старинный оплот русского купечества, последний приют Надежды Дуровой. Это также город писателя, мало известного у нас, однако очень талантливого, одного из тех, кто стоял у истоков русского культурного подъема конца ХХ века. Речь идет о Станиславе Тимофеевиче Романовском, лирическом русском прозаике, писателе для юношества, авторе повестей об Андрее Рублеве и Александре Невском. Хотя дарование елабужского писателя и несравнимо с цветаевским, но все же имена Цветаевой и Романовского соединились на перекрестьях русской жизни не только географическим пунктом Елабуга, но и личной встречей, ставшей едва ли не судьбоносной для Станислава Тимофеевича.

Встреч, собственно говоря, было три. Последняя из них – уже с мертвой Мариной. Когда писателю было 9 лет, население Елабуги внезапно увеличилось из-за того, что пароходом по Каме привезли эвакуированных. Время было голодное: грибами и ягодами не наешься, а хлеба выдавали всего по 300 г на душу. Как-то Стасик проходил с товарищем мимо столовой, не удержались ребята, забежали внутрь, да и прихватили из пустой тарелки обгрызенную корочку хлеба. Когда они вышли, их вдруг догнала «костистая немолодая женщина» в кофте с закатанными рукавами и косынке, посудомойка. «Возьмите», - попросила, подавая ребятам брусок ржаного хлеба». «Мне запомнились глаза этой женщины, рассказывает Романовский, сначала они показались веселыми, смеющимися, но скоро я понял, что глаза не смеются, что в них живут ... усталость и внимание ко всему, что творится на белом свете». Этот «ломтик колючего хлеба» вместе с «обгрызышем» ребята жадно доели на ходу. Это была первая встреча с Поэтом в роли судомойки.

фреска Никольской церкви г. Елабуга


Святитель Николай Чудотворец избавляет трех мужей от смерти, фреска Никольской Церкви г. Елабуга

Через несколько дней они встретились в ... церкви. Никольская церковь, в которую Стасика водила когда-то бабушка (отец с матерью, военнослужащий и учительница, жили постоянно в Ленинграде) стояла открытой, загаженная птичьим пометом, с выбитыми стеклами и простреленными фресками. Мальчишки теперь уже не за Причастием сюда приходили. Смелость хотелось испытать, лазая по крыше и колокольне. На этот раз, к большому удивлению ребят, под ее сводами им попалась женщина из столовой, подавшая им кусок хлеба. Она поинтересовалась у ребят о названии храма. Вместе они постояли под фреской в простенке между окнами, где был изображен Николай Угодник. Стасика уже давно привлекал отточенный до синевы, обоюдоострый меч, замерший в руках палача, изображенного на первом плане перед чудотворцем. Мальчик испытывал желание подержать в руках, ощутить ладонями холод дамасской стали. Но теперь он поспешил утешить эту женщину смотрящую так грустно. «Он спасет их», - сказал, указывая на Николая Угодника и обреченно ожидающих своей участи жертв. Женщина кивнула, что знает. Поинтересовалась, давно ли закрыта церковь и вздохнула, узнав, что еще до войны. Она шла вдоль стен как хозяйка храм, в ее глазах светились те же огоньки, которые Стасик приметил еще тогда, у столовой. На эту дивную процессию глядели выщербленные от пуль росписи.

«В Елабуге много георгинов, - произнесла вдруг женщина, когда они вышли из храма. Действительно, эти пышные предвестники осени самосевом росли тут повсюду, даже среди лебеды. Прощаясь с ребятами, она сказала, что живет у фонтана, уточнив, «у фонтала», по-местному.

Прошло три дня. Стасик вдруг узнал, что его случайная знакомая из эвакуированных, та, что из дома напротив фонтана, повесилась и ее понесут хоронить. Когда он примчался к угловому домику «фонтанной площадки», гроб уже выносили. Мальчик пробрался сквозь толпу и заглянул в лицо покойной. «Лицо женщины словно бы округлилось, морщины разгладились», и когда ее «длинные острые ресницы колыхнулись от ветра», Стасику подумалось, что сейчас она откроет глаза и скажет: « В Елабуге много георгинов»...

Кажется, случайная встреча, да вот только Стасик, когда вырос, стал писателем. Возможно, также по случайности.

Это - фрагмент статьи. Полностью статья на сайте по ссылке:
http://culturolog.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=2133&Itemid=8

Tags: История, Литература, Россия
Subscribe

  • Тирания Big Tech

    Свобода слова в США ушла в прошлое Штурм Капитолия сторонниками Трампа, произошедший 6 января, используется как повод тотального…

  • Катастрофический сдвиг

    Автор: Андрей Карпов Избирательность социального восприятия хорошо известна, но, как и многие другие тривиальные вещи, часто упускается из виду.…

  • Российская кинематография как социальная история ХХ в.

    Автор: Лубашова Н.И. Со второй половины ХХ в. функционирование кинематографии в российском обществе как отрасли культуры стало частью…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments