Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Личность носителя власти

Автор: Константин Фрумкин

В основе проблемы равенства и неравенства лежит вопрос о власти – разумеется, не государственной власти, а власти в предельно широком смысле слова, поглощающем, в частности, вопрос о собственности (как определенного рода власти над вещами).


Вопрос о власти возникает в человеческом обществе в столь острой форме потому, что коллективная человеческая деятельность нуждается в координации, и координацию эту могут осуществлять и осуществляют отдельные люди, выделенные в качестве элиты «управленцев» и носителей власти. Как пишет об истоках неравенство один из российских социологов, соцальная практика «неизбежно приобретает форму иерархии, так как даже простейшая координация требует делегирования, концентрации полномочий»[1].

Большинство великих политических мыслителей, обосновывавших необходимость общества с  высокой степенью неравенства – такие как Платон, Фома Аквинский, Томас Мор,  в меньшей степени Аристотель – руководствовались именно необходимостью сосредоточения власти в руках наилучшего меньшинства. Даже Руссо был сторонником неравенства, основанного на авторитете и опытности.  Эти проекты, по сути, представляли собой идеализированную эссенцию реальных принципов организации власти в человеческом обществе: власть всегда в руках тех немногих, кто по тем или иным причинам может управлять наилучшим для данной ситуации образом.

Если можно абстрактно, в отрыве от любых условий места и времени, в равной степени для всех времен и народов поставить  вопрос о том, какие человеческие свойства позволяют занимать сильные социальные позиции, верхние ступени в иерархиях неравенства, то ответом на этот вопрос будет простым: способности к координации коллективной деятельности, то есть способности  к власти. Но, разумеется, «способность к власти» квалифицируется в разные политические эпохи по разному, и в иные из них кровное родство с правящей династией считается куда более важным свойством, чем «способности» в узком смысле - и считается не зря, поскольку династическая легитимность обеспечивает стабильность всей политической системе.

Наличие лиц-координаторов в сильнейшей степени  отличает общество людей, от муравейников и других сообществ общественных насекомых, где коллективные действия совершаются исключительно на основе процессов самоорганизации, где неравенство, если о нем вообще можно говорить, проистекает из разделения труда, из телесной неодинаковости, но не из власти одной особи над другой.

В человеческом обществе носитель власти фактически предоставляет обществу свой мозг в качестве публичного сервера, осуществляющего координационную функцию в важных социальных процессах. Все злоупотребления и проблемы, возникающие в связи с властью, вызваны тем, что мозг управляющего оказывается стоящим перед несвойственным ему задачами: будучи аппаратом, выработанным природой для обслуживания исключительно индивида, то есть – субъективно – «самого себя», будучи созданным только  для решения проблем жизнеобеспечения своего носителя,  мозг становится мозгом не только своего индивидуального, но некоего абстрактного коллективного тела, даже порою «мозгом нации».
Шарль Ле Брюн Портрет Людовика XIV
   Шарль Ле Брюн "Портрет Людовика XIV", 1661
Столь неустойчивая ситуация, как показывает человеческий опыт с непреодолимой обязательностью порождает смешения личного и общего - так называемые «злоупотребления властью», поэтому приписываемая Людовику XIV  фраза «государство – это я» была не только пароксизмом гордости, но и попыткой преодоления когнитивно сомнительной двойственности, тяготевшей над «королевским мозгом», или, говоря шире, над личностью всякого носителя власти, превратившейся в аппарат решения чужих, не своих проблем.

Носитель власти не может не чувствовать своеобразного «предательства собственного мозга», ибо его мысль и душа вынуждены служить посторонним, абстрактным системам связей, которые предстают то как «государственные заботы», то «заботы о бизнесе».  К положению всякого носителя власти прекрасно подходят слова Сартра: «В мире отчуждения победитель не узнает о своей победе и становится ее рабом»[2].

Как рассказал Эрнст Канторович, Средневековье породило концепцию двух тел короля - тела естественного, смертного, и тела бессмертного, политического[3].   Но оба тела присущи одному человеку, и при жизни данного короля его естественное тело вынуждено выступать в роли политического – не жалуясь, что шапка Мономаха тяжела, причем тяжела порою именно в физическом смысле.  Носитель власти вынужден колебаться между тем, чтобы, как условный «Людовику XIV» рассматривать управляемые им социальные системы – например, государство - как продолжение своей личности, и тем, чтобы осознавать, что сам он оказывается лишь рабом и винтиком этой социальной системы - хотя и привилегированным винтиком.  Можно сказать, что правящий сдает свою личность и свой мозг в аренду обществу, превращая их в диспетчерский пункт для многочисленных социальных связей

Полный текст статьи на CULTUROLOG.RU>>>
Tags: Политология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments