Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Category:

Марксизм и православная философия: притяжение противоположностей

Автор Рустем Вахитов
 


Исследователи русской философии Серебряного века обыкновенно не слишком акцентируют внимание на том факте, что практически все крупные представители этой генерации глубочайших религиозных мыслителей – Булгаков, Бердяев, Гершензон,
Струве, Франк  первоначально прошли школу марксизма. Это относят на счет моды на марксизм в начале ХХ века, когда  марксизм воспринимался как самое новое слово «передовой» западной философской и общественно-политической мысли. Такая позиция современных исследователей субъективно понятна: сами они вышли из советской марксистской философии, с которой  не без удовольствия  распростились в эпоху перестройки ради полюбившейся им религиозной философии и им даже психологически трудно представить Булгакова или Струве марксистом и размышлять о том, какое значение в их эволюции сыграл марксистский период. Но субъективные симпатии или антипатии, вообще говоря – не повод отказываться от объективности историко-философского исследования, отмахиваться от серьезных и существенных вопросов легковесными ответами.

В самом деле, при чем здесь стремление к моде, если речь идет не о фиглярах философских салонов, а о таких фигурах как Булгаков, Бердяев, которые, как показала сама их жизнь, ради истины, как они ее понимали, готовы были не только прослыть старомодными, но и пожертвовать своей  репутацией в глазах «передовой» общественности и не только репутацией, но и  жизнью?


Картина русского художника Ильи Репина Манифестация 17 октября 1905 года в Петербурге.

Илья Репин, "Манифестация 17 октября 1905 года в Петербурге", 1911

Выходит, здесь не простой биографический поворот, а проблема, выходящая за рамки  личностей, носящая  общественный и даже социально-культурный и философский характер. Я бы даже еще больше заострил эту проблему и отметил, что только философы, бывшие марксистами, перешли к коренному, суровому и величественному церковному православию, да не просто перешли, а по-настоящему воцерквились, многие стали даже священниками и погибли мученической смертью за веру. Что же касается либералов западнического, европейского образца вроде Милюкова, то  для них православие оставалось этнографическим феноменом, с которым они мирились лишь в силу своей принадлежности к русской культуре. Будь они последовательнее и радикальнее, они бы предпочли православию розовое, общегуманистическое протестантство. Быть может, есть нечто такое в марксизме, что благоприятствует обращению именно в церковное и ортодоксальное христианство и  чего совершенно нет в либерализме?


И, возможно,  именно благодаря такому  - нет, не совпадению: слишком много глубинных различий между византийски-московским православием и немецким «научным социализмом»!  – но притяжению противоположностей, между ними наблюдалась такая страстная борьба. Марксисты в России так истово боролись с православием не только по политическим причинам, а потому что  интуитивно чувствовали, что православное мировоззрение говорит нечто схожее с марксизмом, но говорит по-своему, исходя из иных мировоззренческих аксиом и делая иные экзистенциальные выводы.

ЧИТАТЬ СТАТЬЮ ПОЛНОСТЬЮ >>>

Tags: Православие, Религия и атеизм, Социум
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments