July 12th, 2021

Александр Баумгартен и его «Философские размышления о поэзии»

Автор: В.В. Прозерский 

В своем трактате о поэзии Баумгартен ставит задачу раскрыть природу поэтического познания; затем показать, что такое поэтический метод, общий всем видам поэзии. Необходимо, считал он, также прояснить язык поэзии, что будет составлять третью часть работы. Можно заметить, что уже эта ранняя работа философа построена в той трехчастной структуре, которая позже будет развита в его «Эстетике» (1750–1758), где эти части обретут названия: а) содержание излагаемой мысли — эвристика; б) их порядок — методология, в) способ выражения — язык (семиотика).

Идею, содержащуюся в поэтическом произведении, Баумгартен называет поэтическим дискурсом. «Поэтический дискурс выражен последовательностью слов, обозначающих связанные представления». Отсюда вытекает определение поэзии: поэзия — это совершенный чувственный дискурс, включающий поэму (поэтическое произведение, дающее совершенное чувственное знание); поэтику (набор правил, по которым построена поэма); поэта — создателя поэмы.

Поэтическими Баумгартен предлагает называть те средства, что способствует достижению поэмой статуса совершенства. Понятие совершенства заимствовано им из метафизики Г. Лейбница и Х. Вольфа. По Вольфу, совершенство может быть достигнуто в мыслях, но может быть также и в чувствах. «У Вольфа понятие совершенства означало, прежде всего, наличие правильной связи между понятиями, их непротиворечивое единство согласно общим логически законам. Вместе с тем, понятие совершенства Вольф относил и к единству многообразия восприятий в чувственном представлении, причем, что особенно важно, созерцание этого единства или совершенства он связывал с чувством удовольствия». Тем не менее Вольф не придавал чувственной ступени серьезного значения, а чувство удовольствия, возникающее при достижении чувственными образами совершенства, он подчинил представлению о благе — достижению морального совершенствования. Этим он закрыл возможность признания автономного существования чувственной деятельности.

Можно сказать, что Баумгартен начал там, где его учитель Вольф остановился. Даже в написанной позже «Метафизике» Баумгартен уделил чувственной сфере, которая входила в раздел «Эмпирическая психология» (учение о душе в связи с телом) гораздо больше места, чем другим разделам, где рассматривались такие важные для метафизики вопросы, как онтология, теология, рациональная психология (анализ души вне ее зависимости от тела) и бессмертие души. Но начало его размышления о проблемах чувственности лежит в его «Философской поэтике». Кроме того, важно помнить, что Баумгартен учился не только у Вольфа, но умел брать и все полезное для себя у Г. Лейбница. Можно допустить, что отдаленным импульсом к обращению Баумгартена к эстетике послужили известные слова Лейбница о красоте как совершенстве чувственного восприятия.

Что касается учения о чувственном познании, то общим для всего рационализма XVII–XVIII веков было именование его как «низшей формы познания». Познание рассматривалось как ступенчатый ряд восхождения к истине. Ступенями на этом пути были: 1. «темное» знание (бессознательные ощущения); 2. ясное, но смутное (синонимы: слитное, спутанное — scientia clara sed confusa); 3. ясное и отчетливое (scientia clara et distincta). Только последний вид знания добывался умом, что же касается чувственного познания, то оно относилось к «низшей области» темного и ясного, но смутного знания. Под ясным-смутным познанием Лейбниц понимал такое, которое доставляется органами чувств, позволяющими узнать предмет в целом, но не дифференцирующего его различительные признаки и тем более не могущего объяснить причину его появления. Последнее — прерогатива только знания рационального. Философ приводил в пример художников, которые могут говорить о красоте картины, оценивать ее, но объяснить причины своего суждения и оценки не могут. Обычно они ссылаются на неуловимость красоты, о которой можно лишь сказать: «нечто», «не знаю что» (non scio quod — мем, распространенный, начиная с Ренессанса, во всех европейских языках).

Чтение магистерской диссертации Баумгартена убеждает, что вся рационалистичекая концепция познания в ней присутствует. Но именно здесь он начинает разработку собственного учения о совершенстве чувственного познания, отталкиваясь от положения Вольфа о совершенстве, как единстве многого в одном образе. Из этого семени вырастет не только философская поэтика, но в дальнейшем мощное разветвленное древо эстетики.

«Философская поэтика» направлена на то, чтобы доказать, что поэтическое чувственное познание, выходит за рамки узко эмпирического. Оно восполняет систему познания мира до целого, так как открывает способ постижения таких сторон реальности, которые не схватываются рациональным логическим знанием. Поэзия создает особые формы познания — экстенсивные представления в противовес интенсивным научным. Поэзия — высший род всего чувственного познания, поэтому теория поэзии — это вид теории познания, «гносеологии» (термин, введенный Баумгартеном в философию несколько позже — в «Метафизике»), направленный к совершенству и достижению истины. Но, так как совершенство (истина) чувственного познания, существует не в абстрактном мышлении, а в чувственных образах, представлениях, то это есть красота. Такой поворот во взгляде на поэзию коренным образом меняет понимание ее содержания и смысла. В то время как Лейбниц и Вольф, подобно Готшеду, считали содержанием поэзии моральные идеи и видели ее цель в поучении и жизненном наставлении читателя, у Баумгартена прослеживается крен в сторону признания права поэзии считаться самостоятельной деятельностью, не зависящей от выполнения каких-либо внешних целей.

В последних параграфах «Философских размышлений» ставится вопрос о логике высшей и низшей сферы познания. Если логика является наукой, направленной на усовершенствование познания, то тогда философы должны найти такие инструменты, с помощью которых можно было бы улучшать не только высшую, но и «низшую» способность познания. В параграфе 116 подводится итог пути, пройденного «Философской поэтикой»: «Так как психология открывает нам значащие принципы душевной деятельности, мы не сомневаемся, что возможна наука, которая могла бы направлять к совершенству низшую познавательную способность чувственного познания вещей. Поскольку наша дефиниция подготовлена, точное определение может быть легко сформулировано: греческие философы и отцы церкви тщательно различали вещи чувственные — эстета (aistheta) и вещи, познаваемые умом (noeta) <…> Поэтому познаваемые вещи должны познаваться высшей способностью как объекты логики; вещи, чувственно воспринимаемые, должны познаваться низшей способностью как объекты науки чувственного восприятия, или эстетики».

Определение эстетики, данное в параграфе 116, говорит о том, что первоначально эстетика мыслилась, не как философия красоты и искусства, а как теория чувственного познания — сенсивистика (scientia cognitionis sensitivae). Что включала метафизика того времени в сферу чувственного познания и чувств вообще, мы можем узнать из раздела «Эмпирическая психология», составляющего параграфы с 534 по 623 «Метафизики» Баумгартена. Здесь перечисляются следующие элементы чувственной сферы: ощущения, воображение, способность вымысла, чувственная память, проницательность, способность предвидения, суждение чувств, чувственные ожидания, чувственное познание знаков.



Полный текст работы на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3764/76/