November 18th, 2020

ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ И ЭЛЕКТРОННЫЙ КОНТРОЛЬ

Мариус ван Доккум - Сначала самое важное, 2013

Итак, объявлена пандемия. Надо ограничивать физическое взаимодействие людей. Вирус не должен распространяться. Путь передачи от человека к человеку должен быть перекрыт.

Но посадить всех опять на «самоизоляцию» значило бы окончательно похоронить экономику, которая ещё не полностью оправилась от весеннего локдауна. Поэтому бизнес трогать нельзя. А что можно? Например, школы.

Мы же современное общество. Мы понимаем, что цифровые технологии способны обеспечить совершенно новое качество любого процесса. Компьютеры и интернет позволяют избавить ученика от привязки к точке пространства. Учиться можно дистанционно — откуда угодно, например, из дома.

И вот детей переводят на дистанционное обучение. Повлияет ли это как-то на динамику заболеваемости? Да нет, конечно. Школы — вовсе не главный канал передачи вируса. Возможно, вообще не канал, поскольку дети заражаются коронавирусом в основном от взрослых. Заражение от ребёнка крайне маловероятно.

Может показаться, что этот момент учтён. Ведь с 1 по 5-й класс дети ходят в школу. Но не стоит обманываться: подоплёка этого «послабления» — чисто экономическая. Для того, чтобы младшеклассник учился дистанционно, нужны родительские помочь и пригляд. То есть надо держать дома не только детей, но и родителей. А это уже — подрыв экономики. Была бы возможность оставить всех дома, и младшую школу спокойно отправили бы на дистанционку.

Предполагается, что шестиклассники и те, кто постарше, способны учиться сами, а родители пусть работают. Такая была теория. Практика же, как всегда, внесла свои коррективы. Как учителю дистанционно следить за вовлечённостью детей в учебный процесс?

И на очном уроке за внимание учеников приходится бороться. Многие из сидящих в классе вынуждены присутствовать, но не желают учиться. А когда вместо класса перед учителем экран, на котором представлены лишь квадратики, свидетельствующие, что ученик подключился к уроку, учителя начинает охватывать тихая паника. Что там происходит, за этими квадратиками? Может, ученик спит. Либо вообще вышел из комнаты. А когда он отвечает, он легко может читать с книги, как же разобраться, что остаётся у него в голове?

И возникает идея обязать детей включать видеокамеры и микрофоны, чтобы учитель мог видеть, что происходит на стороне ученика. Мера, безусловно, позволит повысить дисциплину и, возможно, успеваемость.

Однако включённая видеокамера означает, что посторонние люди получат возможность заглядывать в наши квартиры. И речь не только про учителей. Хотя даже если бы дело ограничивалось одними учителями, подобная практика не стала бы менее сомнительной.

Школа предполагает существование помещений, специально выделенных под учёбу, а квартира — нет. И человек, заглядывая к нам посредством камеры, видит не только ученика, но и обстоятельства нашей жизни. Это, на минуточку, нарушение конституционного права на частную жизнь.

Учителя — люди подотчётные. Над ними есть начальство, в обязанности которого входит проверка работы учителя. Раньше была практика «открытых уроков», когда на конкретный урок приходил завуч или директор, или представитель более высокой инстанции. О том, что на уроке присутствуют посторонние, учитель, конечно же, знал, знали и ученики. Но сейчас — эпоха цифровых технологий. Всё завязано на интернет, и даже на очном уроке кто угодно может подключиться к видеокамере, и учителю об этом скажут в лучшем случае постфактум, а могут вообще не сказать.

Точно также проверяющие могут подключиться к дистанционному уроку и заглянуть в любой дом. А что они будут определять и оценивать? Только ли учебный процесс? Или ещё достаток и привычки семьи?

Надо ли вспоминать о возможностях несанкционированного доступа? Любая система уязвима, и вместе с учителем нашу квартиру могут изучать злоумышленники. Найти адрес ученика, если они увидят для себя что-нибудь интересное, совсем несложно, он наверняка есть в школьной базе.

И всё же главная проблема — не потенциальные преступники. Открылось окно во внутренний мир семей, и желающие поглядеть в него всегда найдутся. Надо полагать, что они будут располагать на то определёнными полномочиями, которые, может быть, сами себе и определят. Таким образом, дистанционное обучение (тема, вроде бы, специфически образовательная) оказывается кирпичиком в конструкции тотального электронного контроля.

Просто так потребовать наличия работающей видеокамеры в каждой квартире ещё нельзя, общество к этому не готово. Но получить тот же результат, обосновав это учебной необходимостью, вполне реально. У наших детей отобрали возможность нормально учиться и теперь пытаются протащить сделку, по которой детям полагается хоть какой-то вменяемый минимум образования только в обмен на включение электронной слежки. Вряд ли эту сделку можно назвать честной.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3993/20/

Смоленская крепость — федеральный государственный музей

В Смоленске официально появился музей национального значения «Смоленская крепость».

Смоленская крепость

В ведение нового учреждения будут переданы отреставрированные участки и башни Смоленской крепостной стены. Это позволит обеспечить условия для популяризации архитектурного наследия и масштабной презентации российской военной истории. Это уже второй федеральный музей в Смоленской области после государственного историко-культурного и природного музея-заповедника  А. С. Грибоедова «Хмелита».

Смоленская крепость − символ российской истории и государственности, памятник российского оборонительного зодчества, крупнейшая сохранившаяся кирпичная крепость мира. Всего сохранились 18 башен и более 3 километров стен, опоясывающих центральную часть Смоленска. Объекты крепости занимают территорию свыше 35 га. История Смоленской крепости связана с именами российских царей и императоров Федора Иоанновича, Бориса Годунова, Михаила Федоровича, Алексея Михайловича, Петра I, Николая I, Александра II, Николая II. Смоленская крепость находилась в эпицентре многих событий военной истории государства, в том числе Русско-польских войн XVII века, Северной войны, Отечественной войны 1812 года, Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Крепость имела общую длину в 2488 сажени (5,4 километра). Внешний периметр крепости составлял более 6,5 километра. Высота стены от 13 до 19 метров, ширина — от 5 до 6 метров. Смоленская крепость является крупнейшей кирпичной крепостью мира, сохранившейся до настоящего времени.

Дубовый фундамент был заложен на глубину свыше 4 метра, что осложняло ведение минной атаки. Вдоль стены располагалось 38 башен, в том числе девять надвратных. Высота башен достигала 21 метра, а одной — Фроловской башни — даже 33 метров.

В 8 метров от башен и стен были устроены «слухи» (или «подслухи») — выведенные за крепостную ограду и облицованные накатником траншеи глубиной более 2 метров, засыпанные сверху землей слоем до 70 сантиметров, служившие для обнаружения минных работ противника.

Важным решением, реализованным Ф. Конем, является продуманная система внутристенных лестниц, связывающих как ярусы башен, так и участки третьего боевого хода между собой. До этого момента в некоторых крепостях наряду с лестницами на прясла существовали отдельные деревянные лестницы в башнях. Смоленская крепость стала одной из немногих на тот момент, позволяющих обойти весь периметр стен, не спускаясь на землю.

Одним из новаторских решений, которые были применены Федором Конем, является устройство бойниц среднего боя. Зодчий расположил их в шахматном порядке для большей устойчивости стены и исключения «мертвого», непростреливаемого пространства. Средний бой был сделан примерно на высоте 5 метров над землей, а доступ к печурам осуществлялся по приставным лестницам. В целом, печуры – внутристенные камеры для размещения орудий и стрелков – значительно расширены по сравнению с предыдущими крепостями, что создало комфортные условия для обороны крепости.

Смоленск как город на западных рубежах России имел особую репрезентативную роль. Первый крупный русский город, посещаемый как купцами, так и официальными послами, должен быть иметь не только мощную, но и красивую крепость. Одной из характерных особенностей крепости является эффектное решение ее декора. Бойницы стен и башен, заключенные в наличники-эдикулы, равномерно прорезают поле стены, предвещая эпоху типового проектирования и четкости классицизма.

Белокаменный валик, охватывающий весь периметр укреплений, находит свое архитектурное начало в ренессансных итальянских крепостях XIV-XV веков. Особое значение имеет и использование белого камня. Эффектный контраст краснокирпичного поля стены с выделением белокаменного цоколя, валика, раскреповок карнизов на угловых лопатках и резных профилей призван был уже на подъезде гостей города создать яркий запоминающийся образ.

Элегантное ордерное решение фасадов воротных башен, рассчитанное на небольшую дистанцию, не находит прямых аналогов в русской фортификационной архитектуре.

В целом Смоленская крепость является примером распространения идей типового проектирования. Встретившая свое развитие в застройке Санкт-Петербурга в XVIII веке и достигшая апогея в советской архитектуре, практика единообразных, но не однообразных решений башен, реализована Ф. Конем блестяще.

Разработав решения многогранной, воротной и квадратной башен и прясла с тремя уровнями боя, зодчий не отклоняется от выбранного пути. Сложная трасса и рельеф территории лишают крепость возможных строгости и сухости, а единообразие проектных решений упрощают как строительство, так и управление гарнизоном во время осады.

Круглые башни, поставленные на внешних углах крепости, выполняли роль укрепленных бастионов. Оснащенные большим количеством амбразур, многогранные башни создавали серьезное препятствие для неприятеля. В западноевропейской традиции подобные башни носят название барбаканов.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3994/31/

sm1.jpgsm2.jpgsm3.jpgsm4.jpg