October 17th, 2020

Социальные сети: неисправное соединение или ложная дихотомия?





Человеческая социальность в онлайн-мире

Социальные отношения и чувство общности являются важными детерминантами счастья и преодоления стресса, психического и физического благополучия. За последнее десятилетие доля социальных взаимодействий человека, которые происходят в интернете на сайтах социальных сетей (например, Facebook, Instagram, Twitter), резко выросла, и эти сайты стали активно влиять на существование человека оффлайн. Это влияние касается как отдельных индивидуумов, так и социальных структур, включая целые государства (движение Occupy, «Арабская весна» и т.д.).

Наши мотивации к использованию социальных сетей в целом схожи с естественными побуждениями, лежащими в основе социальных взаимодействий «реального мира». Люди тянутся к онлайн-социальности, чтобы обмениваться информацией и идеями, получить социальную поддержку, обрести дружбу. Но одинакова ли природа этих социальностей, существует ли тождество реакций, например, на мозговом уровне? Вдруг различие между сетями онлайн и оффлайн велико настолько, что в навигации по этим средам участвуют совершенно разные когнитивные области?

Как онлайн-среда влияет на наши базовые социальные структуры?

Исследования показали, что участие в социальных сетях соотносится с определенными характеристиками мозга, которые не играют столь важной роли и в «реальных» социальных условиях. Так, интернет-сети поощряют к поддержанию многих слабых социальных связей, предполагающему распознавание тысячи связок «лицо-имя», что может способствовать более высокому развитию ассоциативной памяти, чем обычно требуется в оффлайн-условиях (реальные сети состоят из меньшего количества, но более знакомых людей).

В то же время прослеживается и соответствие организации онлайн- и оффлайн-сетей. Одной из ключевых характеристик социальных сетей является количество «друзей». Если трактовать понятие «дружбы» широко, оно будет означать поддерживание контакта. В реальных социальных сетях можно выделить два стабильных момента: а) средний человек имеет около 150 постоянных контактов (от человека к человеку этот показатель может сильно варьироваться) и б) сеть контактов состоит из пяти иерархических слоев, характеризующихся степенью близости отношений. Распределение по этим слоям будет следующим (с учетом накопления – т.е. каждый следующий слой включает и предыдущие) – 1,5: 5:15:50:150. То есть объём коммуникаций при переходе к более внешнему контуру возрастает в три раза. Модели подобной организации отношений обнаруживаются в различных регионах и в самые разные эпохи, начиная с сообществ охотников и собирателей, включая традиционные деревенские общины, армии, летние лагеря и персональные связи представителей современной цивилизации. Везде можно обнаружить 150 контактов и пять уровней близости.

Можно было бы ожидать, что интернет-сообщества, обеспечивающие легкость коммуникации и беспрецедентный охват, сломают эту модель. Однако последние исследования показывают, что в интернет-сетях среднее количество «друзей» стремится к 150, можно увидеть и пять уровней иерархии отношений.  

Таким образом, можно предположить, что социальные связи в онлайн‐ и в оффлайн-мире обрабатываются одинаково. Несмотря на возможности технологии, сохраняются определенные когнитивные ограничения. Например, мы не можем взаимодействовать более, чем с тремя людьми одновременно, – это справедливо для онлайн-мира так же, как и оффлайн, хотя мы пытаемся это делать и там, и там.

Кроме когнитивных, существуют и социальные ограничения, имеющие силу и в виртуальной реальности. В частности, очевидно, что развитие отношений требует времени, а оно ограничено, вне зависимости от того, в какой среде мы коммуницируем. Темпы развития отношений также не зависят от того, какая это среда. И т.д.

Социальные когнитивные реакции на социальный мир онлайн

Учитывая сказанное выше, отношение между онлайн- и реальной социальностью может быть определено как «новое игровое поле для той же игры». Тем не менее, взаимодействие через интернет по-своему трансформирует «старую игру» так, что в ней возникают новые правила. Например, в реальном мире в большинстве случаев люди не спешат открыто оценивать других людей; то, как нас воспринимают те, с кем мы общаемся, остаётся неоднозначным и оставляет место для различных интерпретаций. В социальных сетях успех или неудача определяются сразу, есть измеримые показатели в виде числа «друзей» (которое может не только расти, но и сокращаться), лайков на публикациях и т.д.

Всё больше доказательств того, что отзывы в интернете могут быть причиной низкой самооценки, каковая способна усилить психологический дискомфорт, особенно у молодых людей, чьё социально-экономическое положение и так оставляет желать лучшего. Запугивание и другие формы виртуальной депривации становятся факторами, способствующими развитию повышенной тревожности и депрессии, провоцирующими социальную изоляцию и отчуждение уже оффлайн.

Также социальные сети подталкивают людей к сравнению себя с другими. Интернет предъявляет образцы успешного онлайн-поведения, которые могут быть не вполне честными. Демонстрируется ведь только лучшее, при этом зачастую используются различные цифровые манипуляции, такие, как, например, обработка фотографий с целью улучшить свой внешний вид, подбавив привлекательности. В обычной жизни мы тоже сравниваем себя с другими, но не так часто. Социальные сети, таким образом, формируют у своих пользователей завышенные требования к самим себе, которые оказываются нереалистичными, и неспособность им следовать становится причиной личного кризиса. Последствия могут быть достаточно серьёзными. Одним из исследований установлено, что среди тех молодых людей, кто тратит на смартфон более 5 часов в день, риск попытки суицида выше на 66% по сравнению с теми, кто тратит 1 час в день. Особенно уязвимы девушки.

Полный текст материала на сайте:
http://culturolog.ru/content/view/3554/113/