March 17th, 2020

Маска в стразах

Рори Куртц. Иллюстрация для статьи Coming to a head в журнале ESPN The Magazine

На экранах в московском метро прошёл сюжет про девушку-итальянку, украсившую свою маску стразами. На фоне общего потока новостей о коронавирусе, привычно нагоняющих страх, эта история выглядит чуть ли не светлым пятном, заставляя улыбнуться. Нам смешно, потому что девушка поступила глупо. Какой смысл украшать маску, которую, если скрупулёзно следовать предписаниям медиков, надо носить не более 3-х часов? Это же просто расходный материал.

И в то же время, мотивы девушки понятны, поскольку мы все люди, а значит имеем душевное сродство. Сюжет именно этим и цепляет; над глупостью можно смеяться довольно зло, но в данном случае улыбка получается доброй. На самом деле мы стоим в шаге от возникновения новой моды украшать маски.

Пока масок в окружающем нас пространстве немного. Они выделяются как нотки особой (медицинской) строгости в общей мелодии. Но информационное давление продолжается, и, возможно, настанет тот час, когда маска станет ординарной, а голое лицо без маски будет столь же странным, как мужское лицо без бороды в допетровскую эпоху.

Маска явно претендует на то, чтобы стать нашим публичным лицом. Если она закрепится в этом статусе, то, скажите, зачем женщине подкрашивать губы, выходя из дома? Никто не увидит ни макияжа, ни эффекта от косметологических процедур. Но желание украсить себя никуда не исчезнет, и люди будут украшать маски.

До сих пор маски выполняли лишь санитарную функцию. Они были временным обеспечением контакта больного человека со здоровым или здорового с больным. Поэтому они имели подчёркнуто медицинский дизайн. Но страх перед коронавирусом прививает человечеству новую культуру. Маска становится атрибутом мира здоровых людей. Ещё немного, и она превратится в символ здоровья и физического, и даже нравственного. Тот, кто ходит без маски, не просто нарушает гигиенические предписания, он потенциальная угроза для окружающих, социально опасный элемент.

Как только маска окажется частью повседневной экипировки человека (наравне с предметами одежды), она начнётся подчиняться общим для этой области правилам. Мы используем одежду не только функционально, с её помощью мы пытаемся изменить наш облик, подчеркнуть свои выигрышные черты, добиться гармонии, как мы её понимаем, выделиться из общей массы, выразить какую-то идею. Точно также мы будем использовать и маску. Рынок быстро отреагирует на новую реальность, появятся маски самых разных цветов и дизайна.

Стоит также ожидать ускоренного развития в сторону создания  масок более длительного ношения. В конце концов, маска это просто часть костюма, прикрывающая лицо и обеспечивающая фильтрацию воздуха, и решения тут могут быть различными. С определённой долей фантазии можно вообразить себе модные магазины, торгующие чем-то таким со стразами или даже с искусственными бриллиантами.

Мы слышим, как скрипит, нет, не форточка, не окно Овертона, а целая дверь, открывающаяся во вполне определённое будущее, которое неоднократно уже было описано в литературе и представлено в кинематографе. Например, сейчас неплохо перечитать "Путь Кассандры, или Путешествие с макаронами" Юлии Вознесенской. Там люди носили комбинезоны, полностью защищающие тело, принимали дезинфекцию вместо душа. Кстати, у них было принято брить голову, ведь волосы могут служить местом скопления микроорганизмов. В нашей реальности дело пока ограничилось заявлениями о концентрации вируса в бороде.

Множатся и другие точки пересечения с миром антиутопий. Артисты исполняют оперу перед пустым залом, и все могут следить за представлением онлайн. Культура под натиском паники уходит всё глубже в виртуальность. ВОЗ обращает внимание, что вирус может передаваться через купюры. И если раньше отказ от наличных денег был лишь вероятной опцией, то теперь  появился повод требовать искоренения наличности ради сохранения жизни и здоровья людей. Возникают разговоры о том, что роль домашних животных в распространении вируса до конца не выяснена. Это означает, что в любой момент может быть озвучено требование избавиться от домашних любимцев.

Потенциал культурных изменений, которые можно привязать к угрозе заражения, поистине безграничен. И насколько наш мир подвергнется деформации, зависит от того, как долго продлится нынешняя истерия. Возможно, что многие необратимые культурные сдвиги уже произошли, и человечество никогда уже не будет прежним. Антиутопия вышла из книг и шагнула в реальность. У Вознесенской действие происходило в годы воцарения антихриста. Это заставляет особенно внимательно приглядываться к тому, что происходит вокруг.

Аристократический портрет в России XVIII – начала XX века

С 24 марта по 15 июня в Саратовском музее им. А.Н. Радищева планируется проведение выставки "Аристократический портрет в России XVIII – начала XX века" из собрания живописи Государственного исторического музея (Москва). Будет экспонироваться 50 произведений.

А.Кауфман «Портрет графини А.А.Чернышевой с дочерью Е.И.Вадковской» 1793

Аристократический портрет составляет важную часть собрания живописного портрета Исторического музея. Портреты представителей древних русских родов и новой знати заказывались «для памяти потомству своему…». Творческими усилиями различных живописцев складывались великосветские портретные галереи, объединившие парадные и камерные изображения из столичных особняков и провинциальных имений, в которые входили полотна не только ведущих живописцев своего времени, но и малоизвестных, в том числе усадебных художников.

Каждая портретная выставка по-своему раскрывает проблему портретного образа. Богатство собрания Исторического музея позволяет создать уникальный подбор произведений, расставить акценты и предложить зрителю и экскурс в прошлое, в «историю в лицах», и – в магию художественного образа портрета.

Выставка ставит целью раскрыть меморативную, иконографическую и художественную составляющие отечественного искусства портрета родовой знати, какими они отложилось в культурной памяти благодаря собирательской, прежде всего, музейной деятельности.

Обширное собрание аристократического портрета Исторического музея сформировалось, главным образом, из национализированных после 1917 года родовых портретных галерей князей Куракиных, Голицыных, Барятинских, Долгоруковых, Шаховских, а также представителей древних родов Нарышкиных, Глебовых-Стрешневых и других, создавших многообразие иконографии высшего социального слоя Российской империи.

Для экспонирования в Саратовском государственном художественном музее имени А.Н. Радищева были отобраны преимущественно авторские работы ведущих отечественных мастеров, в чьем творчестве наиболее ярко проявились главные тенденции в искусстве живописного портрета своего времени. Это - А.П. Антропов, И.П. Аргунов, Д.Г. Левицкий, в чьем творчестве воплотились лучшие достижения отечественной национальной школы, сформировавшейся и окрепшей в XVIII веке; ведущий мастер сентименталистского портрета рубежа XVIII – XIX веков В.Л. Боровиковский; блестяще выразивший в своем творчестве своеобразную атмосферу духовной жизни Москвы второй четверти столетия В.А. Тропинин; отечественные виртуозы салонного великосветского портрета, завораживающего живописным блеском, - К.Е. Маковский, И.К. Макаров, С.К. Зарянко; создавший свой особый тип аристократического портрета В.А. Серов. Обаянием усадебных галерей веет от портретов княжен Шаховских- происходящей из подмосковной усадьбы Белая Колпь, создававшейся в 1810-е годы талантливым провинциальным портретистом Федором Андреевичем Туловым.

Представители аристократических семейств способствовали приезду в Россию иностранных живописцев – носителей художественной культуры европейских национальных школ, оказывали им покровительство, а путешествуя за границей, охотно заказывали портреты модным европейским портретистам. Экспонатами выставки являются произведения работавших в России немецкого портретиста Франкарта, француза Ж.-Л. Вуаля, британских живописцев Д. Доу и К. Робертсон, венгра Ш. Казины. Внимание зрителей привлекут созданные в Европе портреты работа А. Кауфман, Ш. Мюллера и др.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3805/31/

Джордж Доу. Портрет В. И. Каблукова II. Не позднее 1825 г.Константин Егорович Маковский. Портрет княгини З. Н. Юсуповой, графини Сумароковой-Эльстон. 1900-е г.Владимир Лукич Боровиковский. Портрет графа Н. П. Шереметева. 1817-1819 гг.Кристина Робертсон. Портрет графа В. П. Давыдова. 1840 г.Сергей Константинович Зарянко. Портрет А. Д. Черткова. 1857 г.Василий Андреевич Тропинин. Портрет графа Н. П. Панина. 1830-е гг.