November 3rd, 2019

Позднесоветское искусство как духовный камертон эпохи

Автор: Алексей Коваленок

...70 – е были сложным временем, которое нельзя оценить однозначно. Горбачев придумал ходульный термин в 1986 году – «эпоха застоя» (впервые это словосочетание прозвучало 25 февраля 1986 года в отчетном докладе 27 съезду КПСС и было быстро подхвачено услужливыми придворными околоцекашными идеологами, быстро сориентировавшимися на предмет того, куда нынче «подул ветер»). На мой взгляд, он неточен и мало что объясняет, ибо абсолютного застоя не было в стране. Были сложные процессы духовного и социального брожения, появлялись талантливые вещи, жизнь духа все равно не остановилась, пульсация, биение ее продолжались. Я лично предпочитаю вслед за Э. Ильенковым говорить ни о каком не о застое, а о феномене «некритичности эпохи по отношению к себе самой». На мой взгляд, такое понимание глубже и точнее, мудрее. Да, это проявлялось на политическом уровне, на идеологическом уровне, были такие проявления и в культуре. Но вот как раз подлинное, настоящее искусство тех лет пыталось этой тенденции противостоять или хотя бы смягчить ее, стремилось быть зеркалом эпохи, отражением ее, ее подлинным камертоном. Распутин, Вампилов, Белов, Айтматов разве своим творчеством не продемонстрировали это?! Так что и эту некритичность эпохи к себе самой тоже не следует абсолютизировать и преувеличивать, она не была тотальной.

Вообще же, представляется, что так называемый застой – это, скорее, субъективное мироощущение и самоощущение части интеллигенции (не всей!) и диссидентских кругов. И это субъективное ощущение надо отделять от реальных, сложных и противоречивых социально-экономических и политических процессов, протекавших в советском обществе, так же, как, собственно, были репрессии, а был образ репрессий, нарисованный озлобленными антисталинистами, и между этими понятиями – дистанция громадного размера. Вот некоторые интеллектуалы и либералы все твердят: период застоя – душная атмосфера… Но, простите, «душная атмосфера» – это понятие очень и очень субъективное.

Заметим, что сегодня нет никакого застоя, последние 25-30 лет царит абсолютная свобода самовыражения, никакой цензуры, делай, что хочешь, твори, дерзай и что же?! «Всего на жизнь свобода опоздала» – заметил уважаемый мной Э. Рязанов и… в атмосфере этой внезапно нахлынувшей свободы стал снимать бездарные фильмы. Вот, его последний фильм – «Андерсен. Жизнь без любви». Я посмотрел его. Один раз. И больше вряд ли когда захочу пересматривать. Странное ощущение. Что-то не то, не тронуло, не взволновало, не задело, не защемило, не зацепило, что-то незримое и непонятное ушло, ушел какой-то дух, там нет более того, прежнего Рязанова, чьи старые фильмы хочется пересматривать вновь и вновь. Зато режиссер стал играть из себя роль некоей «совести нации», рассказывать, как ему душно было в советской застойной атмосфере, выступать с политическими прокламациями.

Я, кстати, давно уже подметил, что, когда художнику больше нечего сказать, когда как художник он исчерпан, кончился, то он окунается в политику, которая, как еще Бердяев (испытывавший к ней глубокое отвращение) подметил, есть самая зловещая форма объективации человеческого существования, которая всегда основана на лжи, есть фикция, владеющая людьми, паразитарный нарост, высасывающий кровь из людей. Так что, когда художник начинает заниматься политикой (причем, очень часто неглубоко, поверхностно, дилетантски, не вникая вглубь и суть процессов и тенденций, не понимая их в виду отсутствия должных познаний и компетенций), то это – тревожный знак, наводящий на размышления. (В скобках заметим, неслучайно, видимо, Альберт Эйнштейн отказался занять в 1948 году пост первого президента Израиля, хотя ему настойчиво предлагали это сделать. Человек жил во власти иных стихий – Мысли, Духа, Науки, Творчества и, видимо, разменивать все это на внешние почести, должности и регалии, политические дрязги не мог, не хотел, не считал нужным и возможным). И это касается не только Рязанова. Вот он, парадокс: при душном, деспотичном, тоталитарном и Бог его знает каком еще советском строе появлялись гениальные вещи, а при торжестве столь желанной демократии – везде пошлость, бездарность и мерзость запустения.

Вспоминается Егор Исаев, который написал одно пронзительное стихотворение. Оно называется «Идея». Да, Идея – та самая, оплеванная, распятая, оболганная, но великая Идея (как и Бог!) поругаема не бывает.

Ушла от них, а надо бы их к черту

Послать — всех тех, кто клялся по любви

Служить тебе, а сам в тени расчета

Свою карьеру строил на крови.

Ушла в свой гимн, в осенние рябины,

В костры знамен, из уст ушла в уста,

В свою мечту — туда, к неистребимым

И неподкупным истинам Христа.
...

Полностью материал на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3354/70