October 3rd, 2018

Постфордизм

Автор: П..Н. Кондрашов

О книге «Постфордизм: концепции, институты, практики»

Диего Ривера Индустрия Детройта, фрагмент фрески Северной стены, 1932-1933




Современная мир-система радикально изменилась несколько раз за последние полтора столетия. И вот мы снова, с точки зрения многих обществоведов, стоим на по­роге еще одной кардинальной революции: по глобализирующемуся миру бродит при­зрак, призрак постфордизма.

Под постфордизмом понимается новая организация промышленного производства, появившаяся в 1980-х гг., в ее рамках произошел переход от массового конвейерного производства (фордизма) к мелкосерийному выпуску широкого ассортимента товаров, которые постоянно модифицируются с учетом запросов потребителей. Основой та­ких производств теперь являются не индустриальные заводы и конвейеры, на ко­торых используется труд неквалифицированных рабочих, а станки с числовым про­граммным управлением, что позволяет на одном и том же оборудовании производить целый ряд изделий (в то время как фордистские станки были ориентированы на про­изводство только одного вида), а также достаточно быстро переоснащать такое обо­рудование на выполнение новых задач.

Поскольку предприятия, организованные на постфордистских принципах, наце­лены на производство специализированных (мелкосерийных и эксклюзивных) това­ров и услуг для сегментированных рынков, но уже включенных в глобальные рынки, то и потребности потребителей от массовых начинают переходить к индивидуализиро­ванным – теперь каждому хочется иметь нечто “оригинальное”, от автомобиля и одеж­ды до точилки для карандашей (с. 37). Неудержимая эскалация этой мании уникаль­ности и эксклюзивности приводит к появлению нового типа работника и потребителя.

Постфордистская организация производства (как в свое время и ее пред­шественниц а – фордистская) в результате тотальной диверсификации должна через глобальную информационную революцию внедрить новые (“высокие”) техно­логии не только во все сектора экономики, но и охватить социальную, политическую, культурную и другие сферы жизнедеятельности сначала развитых капиталистических стран, а затем и всего мира в целом. Собственно говоря, в этой диверсификации нет ничего особенного, ибо, как справедливо замечает С. Кропотов, “каждый новый фор­мат капитализма для своего утверждения вырабатывает свою идеологическую логику оправдания принудительной формы наступающего уклада с его системой ценностей и иерархией людей” (с. 225). Обратим внимание и на то, что фордизм (который изна­чально представлял собой способ организации и управления производством) с необ­ходимостью повлек за собой структурные изменения во всем социальном организме вплоть до духовной культуры и даже в протекании экзистенциального переживания самого себя. “Несмотря на то что первоначально идеи Форда касались исключитель­но реорганизации процесса производства и использования трудовых ресурсов на его собственном заводе, – пишет Т. Каминер, – влияние фордизма впоследствии оказалось намного глубже и охватило весь цикл производства и потребления” (с. 137).

Исходя из этой перспективы будущей диверсификации постфордистской экономи­ки на все социальные процессы и структуры, авторы рецензируемой монографии рас­суждают о ее проникновении в самые разные области человеческого бытия, пытаясь показать, что если постфордизм сегодня и не существует как глобальная система, то, по крайней мере, имеют место его спорадические проявления. Например, П. Гилен обнаруживает постфордизм вформах организации современного музея (с. 156–170), Т. Круглова находит постфордистские моменты в современном российском искусстве, в фильмах Н. Михалкова (с. 259–275), Т. Каминер – в планировании современных го­родов (с. 137–155), а С. Сассен – в географии современной рабочей силы (с. 79–136). Для С. Кропотова российская гиперрегуляция образования представляется несомнен­ным признаком формирования его постфордистской модели (с. 223–237). М. Мееро­вич рассуждает о советской индустриализации и о том, как за нее боролись США в лице А. Кана и Германия в лице Э. Мая в сфере планирования промышленных ги­гантов и рабочих поселков – соцгородов (с. 171–222). Наконец, Н. Черняева анализи­руетиндустрию детства и постфордизацию родительства и семейной сферы в России (с. 238–258).

В связи с таким тематическим разбросом (философия, экономика, политология, социология, эстетика, история, искусствоведение, демография, социальная психоло­гия, педагогика) книга носит больше проблематизирующий характер, нежели дает чи­тателю однозначные или, на крайний случай, хотя бы “рабочие” понятия, концепции и теории. Поэтому в предлагаемой рецензии мы обратим внимание только на момен­ты, напрямую связанные с социологией.

При чтении рассматриваемой монографии возникает два важных вопроса: во‑пер­вых, чем нам “грозит” призрак постфордизма в социальной и экзистенциальной сфе­рах (о производственно-экономической части мы сказали выше); во‑вторых, является ли постфордизм неким реально становящимся глобальным будущим, “действительным движением, которое уничтожает теперешнее состояние” (Маркс), или он – всего лишь некие локусы в мировом индустриальном, незавершенном модерне?

Чтобы более отчетливо показать ви́дение перспектив развития постфордистских элементов в современном мире, какими они выступают у авторов монографии, по­пробуем применить марксистский метод и попытаемся диалектически дедуцировать содержание этих перспектив через развертывание диалектической триады: феода­лизм/ранний капитализм (до-Модерн) – фордизм (модерн) – постфордизм (постмодерн). Это даст хоть какое-то методологическое основание и единство всем представлен­ным текстам, ибо такого основания в самой рецензируемой монографии, к сожалению, нет. Читатель не найдет в книге даже определения постфордизма. При этом надо учи­тывать, что рассматриваемый феномен не представляет собой новой общественной формации, ибо он – ступень развития капитализма со своей собственной логикой. Ф. Джеймисон назвал ее “постмодернизмом, или логикой позднего капитализма” [Jameson, 1990] в противоположность логикам капитализма “среднего” (империали­стического в ленинском смысле) и “раннего” (исследованного Марксом) [Кондрашов, Вахрушева, 2015].

Читать дальше на сайте:
http://culturolog.ru/content/view/2874/110/