March 13th, 2018

О современном термине

Автор: О.В. Дунаевская

Каждый, кто пишет в газете или популярном журнале о науке, знает, какие мучения вызывает «ввод» научного термина. Часто это слово не знакомо широкому читателю, непонятно даже из контекста и, как правило, воспринимается как «некрасивое» для русского уха и глаза.

Сейчас привычные языковые стили меняются, приобретая новые черты. Что представляет собой новый язык науки? Каким становится главное научное слово - термин?

Сложившийся к началу XX века научный язык - тот символический язык, который долгое время был скорее стенографией мысли, - вынужден сейчас отступать, приспосабливаться к новым, непривычным условиям. Термин - одно из важнейших средств донесения научного знания, - еще недавно уводивший научный стиль в сторону от общепонятного языка и противостоявший ему, теперь сам стремится к этому общепонятному языку. Известный французский физик Луи де Бройль говорит: «Лишь обычный язык, поскольку он более гибок, более богат оттенками и более емок, при всей своей относительной неточности по сравнению со строгим символическим языком, позволяет формировать истинно новые идеи и оправдывать их введение путем наводящих соображений или аналогий»].

Мы привыкли, что только в научно-популярной литературе (причем именно в литературе информирующего толка, то есть подчеркнуто популярной) можно было встретить сочетания типа «говорливый спутник» или «бешеные тарантеллы вибраций». Их приводит Э. А. Лазаревич в книге о научно-популярной литературе как примеры вольностей, возможных лишь в этом типе изложения. Сейчас подобные сочетания стали нормой для научного термина: «магические частоты», «фигуру вальсирования спутника», «усатые периодические траектории», «возмущенное движение», ген «домашнего хозяйства», ген-Геркулес.

Перед нами термин-метафора, термин, против которого, когда он вдруг появлялся, обычно восставали и автор-ученый, и редактор, и квалифицированный читатель научного текста или текста о науке. Неизбежные образные представления, говорили они, вызванные таким термином, могут повредить точному пониманию смысла. Однако сейчас ясно: именно термин-метафора будет набирать силу в ближайшие годы. Чем он удобен и почему он продуктивен?

Уже было такое время, когда термин рождался из обыденной жизни, из простого наблюдения над тем или иным явлением и фактом бытия. Именно таков принцип терминологии позднего средневековья и эпохи Возрождения. Возьмем хотя бы медицинские термины: священный огонь (рожистое воспаление), лабиринт, труба, таз и множество других. Потом ученые стали обращаться к так называемым мертвым языкам - латыни и греческому - и на их базе, на базе их корней создавать новую терминологию. Это казалось удобным. Греко-латинские языковые элементы, лишенные естественных условий развития, не вызывают тех ложных ассоциаций, которыми может грешить образный термин, их поймут носители разных языков. Наконец, они имеют широкие словообразовательные возможности (напомню термины «география», «космология», «атом», «ионосфера» и др.).




Michael Cheval Букет метафор

Michael Cheval (Михаил Хохлачев) (р.1966) "Букет метафор"




А теперь вспомним, что такое метафора? Это перенос значения, употребление старого, известного слова в каком-то новом значении. Почему метафора удобна для языка науки? Потому что использование старого термина в новом (метафорическом) значении позволяет выразить неизвестное через известное, через то, что мы уже освоили своим языковым опытом.

Причем ученые вовсе не стремятся лишить такой термин ассоциативности, часто они используют ее. Совсем не отдаленная, не «сухая» метафоричность видна в таких терминах, как «кварк» или «странная частица».

Вот история рождения нового термина-метафоры - «кварк». Еще лет тридцать назад считалось, что протоны и нейтроны - действительно мельчайшие частицы, из которых состоит атомное ядро. Но вот ученые предположили, что протон и нейтрон, в свою очередь, состоят из еще более элементарных частиц. Их-то и назвали кварками.

Откуда появилось в науке это диковинное слово? Взяли его ученые из романа ирландского писателя Джеймса Джойса «Поминки по Финнегану». Главному герою книги чудится, что он король Марк из средневековой легенды. Племянник Тристан похитил у него жену Изольду, и вот теперь Марк гонится за Изольдой на корабле, над головой его кружат чайки и злобно кричат: «Три кварка мистеру Марку! Три кварка мистеру Марку!»

По-видимому, у Джойса «кварк» - это таинственное, загадочное «ничто», пустота. И ученые, сделав это слово термином, показали нам и таинственность, неизведанность свойств новых частиц, и саму проблематичность их существования: ведь когда был подобран этот термин, они еще не были обнаружены, это была только гипотеза.

Имеет свое реальное обоснование и сочетание «странный кварк», «странная частица». Вот что говорит об этом физик Кеннет Форд: «... родившись, эти частицы живут в миллионы миллионов раз дольше, то есть 10 секунд. Это, утверждали физики, очень странно. И новые частицы стали называться «странными». И еще: «Эта новая сохраняющая величина была не без ехидства названа «странностью».

Помимо странности, те же кварки обладают другими свойствами, для обозначения которых ученые тоже воспользовались обиходным языком, однако уже без учета семантики слова: это цвет, аромат, очарование и прелесть (хотя реального цвета и запаха, равно как прелести и очарования, у кварков пока не обнаружено).

Полный текст статьи на сайте: http://culturolog.ru/content/view/2708/95/