January 20th, 2015

Прокуратура проверяет НКО, занимающиеся опасной деятельностью среди детей

Прокуратура Петербурга, по поручению Генеральной прокуратуры, начала проверку деятельности ряда НКО Петербурга, занимавшихся реализацией западных программ «сексуального просвещения» и профилактикой наркомании ВИЧ/ СПИД в образовательных и медицинских учреждениях Петербурга и Ленинградской области. Среди них—региональное общественное движение «Петербургские родители» и РОО «Взгляд в будущее». По сведениям экспертов родительских организаций, входящих в движение «Народный собор», деятельность названных НКО, получивших, при поддержке  уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге С.Ю, Агапитовой, допуск на работу с детьми-сиротами, «в значительной мере нарушает права детей  на охрану здоровья, право на защиту от вредной информации, наносит вред психологическому, нравственному, физическому здоровью детей». Эксперты считают, что «Петербургские родители» реализуют в своей работе в сиротских учреждениях города, в частности, программу «Взгляда в будущее» «PRO Здоровый выбор» (калька с американской программы полового просвещения)--которая ранее уже вызвала интерес прокуратуры так как «способствует не профилактике, а пропаганде рискованного поведения среди подростков и молодежи». Так, в частности, занятия по проекту «Забота о себе» включают публичные  обсуждения с разнополой группой подростков женской менструации, на занятиях дети собирают «мозаики» женских и мужских половых органов, обучаются «искусству» использования презервативов, осваивают терминологию гениталий, что позволяет  «снять стыд», (так как у подростков происходит взлом защитных психологических барьеров) Занятия по «профилактике алкоголизма и табакокурения» представляют  собой продолжительные игры несовершеннолетних детей с муляжами бутылок и сигарет , в ходе которых дети изучают названия разных видов алкоголя по наклейкам на бутылках. Согласно пособию «PROведение», при профилактике алкоголизма несовершеннолетним детям приводят суждения о «норме» алкоголя для «хорошего настроения». Занятия же по профилактике наркомании включают подробное информирование детей о разных группах наркотиков, их способе воздействия и  признаках употребления, включая «практические действия со шприцом». Согласно пособию «PROведение» на занятии по профилактике инфекций, передаваемых половым путём, подростки имитируют вступление во множественные беспорядочные половые контакты и совместное употребление наркотиков. «Игра» названа «Вечеринка»: «…представьте, что вы все были на вечеринке... вступали в сексуальные контакты и совместно употребляли наркотики». Между тем, психологам известно, что любая имитация детьми любых действий фактически является обучением, приучением, формированием навыков или психологической ориентацией на эту деятельность, готовности к ней.
Наряду с реализацией западных программ «полового просвещения» в детских учреждениях Петербурга и области, эксперты родительских организаций уличили волонтеров «Петербургских родителей» в связях  тоталитарной сектой  «Сахаджи йога», вербовка в которую проводится под видом культурно-музыкальных мероприятий, как занятия по медитации и  «техникам йоги»--которые волонтеры «Петербургских родителей» проводили в сиротских учреждениях Петербурга.

Особое беспокойство экспертов родительских организаций из «Народного собора» вызвала направленность РОД «Петербургские родители» на усыновление детей за границу: представители РОД  не только выступают в телеэфире вместе с американскими фирмами по усыновлению российских детей, но и участвовало в травле Уполномоченного по правам ребенка в РФ  Павла Астахова за поддержку закона «Димы Яковлева». Опасения «соборян» основаны на том, что «Петербургские родители» действуют в государственных медицинских учреждениях, в детских домах, в интернатах, и имеет возможность создавать собственную базу данных на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей—которая  может быть доступна потенциальным покупателям живого «товара».

В своем заявлении эксперты родительских организаций Петербурга просят прокуратуру вынести прокурорское предписание в адрес организаций, работающих с детьми с нарушением действующего законодательства, а также о незаконности использования программ и пособий: «Стиль 2000-Здоровый выбор», «PRO Здоровый выбор» в детских госучреждениях: в школе-интернате № 67, детском доме № 46, школе-интернате № 51, школе-интернате № 13, школе-интернате № 1, детском доме № 23, детском доме № 29, школе-интернате Сясьстроя, в Сиверском детском доме № 27 и в других учреждениях Петербурга и области, а также рассмотреть вопрос о запрете деятельности названных НКО. 
Эксперты родительских организаций близких «Народному собору», уже не раз выступали в делах различных НКО-иностранных агентов. В частности, с подачи «соборян»  были признаны агентами организации по защите «прав» половых извращенцев «Выход» и «Бок о бок», а также организация «Солдатские матери Санкт-Петербурга». Кроме того, как сообщили в «Народном Соборе», на днях стало известно что Генеральная прокуратура РФ закончила проверку и направила в Минюст представление о внесении в список «иностранных агентов» НКО «Информационное бюро Совета Министров Северных Стран»-- еще одного крупного прозападного НКО, финансировавшего внедрение в Петербурге и других городах Северо—Запада таких западных новшеств как ювенальная юстиция, пропаганда педерастии и наркомании (под предлогом борьбы со СПИДом и защитой «прав человека»).  Эта структура, появившаяся  в Петербурге в 1990-х годах, и бывшая, наряду с ЮНИСЕФ, PSI (чья деятельность в России уже запрещена) и партнером «Взгляда в будущее», шведским фондом SIDA, одним из главных грантодателей для десятков других российских НКО.

Не исключено, что по итогам нынешней проверки, и «Петербургские родители» вместе с «Взглядом в будущее» окажутся в реестре  агентов.

Пресс-служба Санкт-Петербургского отделения движения «Народный собор»

Политическое как производство смыслов

Автор И.В. Мацышина


Политическая власть актуализируется на всех уровнях социальных и культурных отношений. И большой интерес для исследования представляет культивация власти в знаковом пространстве. Власть постмодерна во многом отличается от теорий Платона, Макиавелли, Маркса. Новый вызов знакового пространства диктует и новые взаимоотношения внутри политического поля. Символическое принуждение, символическое представление, символическое производство сегодня понимается как одно целое с реальной формой отношений как внутри, так и за пределами опыта. Актуальность обращения к политэкономии знака вызвана не столько анализом законов производственных отношений, сколько пониманием политэкономии как метода, с помощью которого можно приблизиться к причинам современного векторного политического «мышления» и политического сознания в условиях производства. Поэтому настоящей целью данной статьи является анализ политической visuality через призму знака, что открывает новые формы проблемы власти как вынужденная необходимостьпроизводства политических смыслов.


Основными задачами данной статьи выдвигаются следующие:
1) рассмотреть логику потребительской и меновой стоимости как логику символического обмена;
2) проанализировать производство товара как производство символов;
3) определить основную задачу современного политического менеджмента в условиях производства символов;
4) выделить границу между понимаем знака и символа на уровне формализованной и герменевтической моделей знака.

Анализ знаков в политической системе и их влияние на общество связан с именами известных европейских исследователей, таких как Ж.Батай, Ж.Бодрийяр, П.Бурдье, Ж.Делёз, Ги Дебор. Настоящий спор в трактовке и понимании знака на уровне экономического производства начал Ж.Бодрийяр, обратившись к работам К.Маркса. Товар, у К.Маркса, имеет две величины: потребительская стоимость и меновая стоимость. Потребительская стоимость реализуется в процессе потребления, но она не может выражать никакого общественного отношения.

К.Маркс приводит пример: «Например, данный товар, как потребительная стоимость, есть алмаз. По алмазу нельзя узнать, что он товар. Там, где он служит как потребительная стоимость, эстетически или технически, на груди лоретки или в руке стекольщика, он является алмазом, а не товаром. Быть потребительной стоимостью представляется необходимым условием для товара, но быть товаром, это — назначение, безразличное для потребительной стоимости» [8, 15]. Меновая стоимость предполагает обмен и, замещая друг друга, товары выступают как эквиваленты. Меновая стоимость абстрактна. Таким образом, можно предположить, что идеология потребности в производстве товара постулирует следующую логику:
1) потребительскую стоимость товара;
2) меновую стоимость товара.

Здесь рынок предполагает не только тоталитарность в производстве вещественных продуктов, но и производство знаков, которые появляются на этапе обмена. В потреблении товар конвертируется в знак в своей чистой форме (картина, например) и кроме этого, происходит декларация престижа. В классической политэкономии потребительская стоимость понимается как рыночная стоимость, где всё приравнивается к денежному эквиваленту. Однако в период т.н. «визуальной революции» абстрактный денежный эквивалент стал ни чем иным как знаком, где процесс производства является производством и воспроизводством знака. Как отмечают российские исследователи Р.Ахметзянова, А.Лебедев: «теперь товар – это всегда знак, а знак – всегда товар. Знак провоцирует отчуждение стоимости, смысла/означаемого, референта, а значит и реальности» [2, 95].

Политэкономия знака позволяет понимать знак как символический обмен, структурированный социальной и политической заданностями. Ж.Бодрийяр в своей работе «К критике политической экономии знака» анализирует феномен симулякров как знаки второго уровня (знаки указывают не на вещи, а на другие знаки). Знак в политэкономии, как означающее, создаёт свои контуры для означаемого. По словам Ж.Бодрийяра, сам труд человека становится знаком среди остальных знаков, а, следовательно, симулякром. Симулякр, в переводе с латинского языка означает привидение илидвойник, нечто подобное действительной вещи, но являющееся лишь привидением и заменяющее эту вещь. Иными словами, имитация вещи, товара. Это не просто копия товара, скорее это образ образа того самого товара. Ж.Бодрияйр отмечает процесс трансформации смысла в симулякр в нескольких стадиях:

  •         на первой стадии образ отражает базовую реальность;

  •         на второй – образ маскирует и деформирует базовую реальность;

  •         на третьей – образ замещает базовую реальность;

  •         на четвёртой – образ утрачивает всякую связь с базовой реальностью, превращаясь в симулякр.

Интересно, что открытие симулякров привело к пониманию инфляции знаков реальности. Замещение одними знаками иного знакового пространства приводит к утрате их первостепенного смысла. К примеру, современное понимание глобальной демократии отличается от символов демократии в период Гражданской войны в США. Ж.Бодрийяр приводит пример с Диснейлендом: «…этот "идеологический" сюжет служит прикрытием симуляции третьего порядка: Диснейленд существует для того, чтобы скрыть, что Диснейлендом на самом деле является "реальная" страна - вся "реальная" Америка (примерно так, как тюрьмы служат для того, чтобы скрыть, что весь социум, во всей своей полноте, во всей своей банальной вездесущности, является местом заключения). Диснейленд представляют как воображаемое, чтобы заставить нас поверить, что все остальное является реальным, тогда же как весь Лос-Анджелес и Америка, которые окружают его, уже более не реальны, а принадлежат к порядку гиперреального и симуляции» [4, 21-22] .

Отсюда для обеспечения социального и политического выживания, человек вынужден не столько заботиться о производстве, сколько позиционированием себя в мире производства. Это приводит, по словам Р.Ахметзяновой и А.Лебедева к необходимости «производства себя в качестве смысла в системе обменов и отношений» [2, 96].

Благодаря производству и потреблению знаков происходит изменение структуры общества. В основе политэкономии знака лежит обмен. Он порождает спрос, предложение, распределение, потребление и т.д. По мнению Ж.Бодрийяра обмен происходит в четырёх логиках:
1) функциональная логика потребительской стоимости (практические операции);
2) экономическая логика меновой стоимости (логика эквивалентности);
3) логика символического обмена (логика амбивалентности);
4) логика стоимости/знака (логика различия) [3, 73].
Иными словами, происходит замена предметов в соответствии с пропорцией, где один товар обменивается на другой и индивиды, таким образом, демонстрируют свою принадлежность к социальному статусу. Таким образом, Ж.Бодрийяр выступает против К.Маркса, который считал, что само производство является первичным в производстве товаров. Ж.Бодрийяр во главу производства ставил логику обмена, а не логику производства. В этом контексте система обмена создаёт пространство существования знаков. Указывая на статусные ценности, знаки порождают индивидуальные потребности, которые, в свою очередь, отсылают к необходимому производству товаров. Таким образом, «логика обобщённого обмена знаков» (по Ж.Бодрийяру), обуславливает формы потребительского поведения, культурное поведение [3, 105].
Процесс производства/потребления как система производства и потребления знаков, является необходимой стратегией современного менеджмента. Производство знаков ведёт к производству касты, которое строится на знаковой игре. Даже вторичный уровень знаков (симулякры) порождают деление общества. Ж.Бодрийяр отмечает, что идеология, являясь базисом в экономическом производстве, действует в следующих направлениях:
- системы ограниченного обмена, выполняющегося на ограниченном корпусе по модели паритетного аристократического соревнования;
- системы обмена универсальных ценностей, доступных всем, выполняющегося по модели формального равенства [3, 160].
В этой логике власть предстаёт как куратор обмена. Все политические институты власти занимаются не только контролем производства/потребления знаков, но и условиями их обмена. Поэтому господствующие классы окружены знаками.
Товарное производство на сегодняшний день существенно изменилось. Понимание товара как симулякра создаёт новую логику в потребительском спросе: вещь превращается в знак – знак создаёт текст – текст заменяется контекстом – контекст растворяется в дискурсе. Особые усилия уходят на пост-продвижение товара, что актуализирует работу со знаками. Таким образом, создаётся симулятивный рынок, где различие между реальными вещами и их знаками невозможно. Какие факторы создали идеальные условия для появления симулятивного рынка?
1) Технологический прогресс, где рыночные условия создали технологию рынка симулякров; индивидуальный подход породил индивидуальные симулякры;
2) появление интернет-среды содействовало продвижению симулякров в сетевом пространстве;
3) инвестирование в товар при растущей норме прибыли привёл к пересмотру правил рынка, где на уровне самих товаров произошло производство их знаков;
4) товар, как критерий единицы социального статуса, диктует принадлежность к определённому классу. Но с помощью того же товара можно выйти и за пределы статуса;
5) появились новые социальные прослойки (маргинальные группы), которые стали симулякрами. Культ потребления симулятивных благ привёл к медийной и сетевой элите как образцу быстрого достижения статусного перевоплощения. К примеру, появление «трендсеттеров» (трендсеттеры — известные люди, слова которых влияют на поведение их поклонников). Вот одна из инструкций для журналистов в помощь работе с трендсеттерами:
Ян Стен Венчанный лаврами оратор
  Ян Стен "Венчанный лаврами оратор", 1665

  •         делаем с ними интервью в наиболее читаемых СМИ;

  •         с помощью их зафиксированного и визуализированного мнения создаётся тренд;

  •         разворачивается кампания «за» и «против», которая контролируется политическими менеджерами;

  •         провинциальные СМИ бесплатно подхватывают созданный тренд у себя в регионах.

Таким образом, мир симулякров создаётся благодаря маркетинговым подходам. В результате человек вступает в сопричастность уже не на рынке производства, а на рынке искусственно созданных знаков.

Статья полностью на CULTUROLOG.RU>>>