May 20th, 2012

Русские во французском Сопротивлении

О том, что у истоков «французского» Résistance (Сопротивления) стоят русские, к сожалению, неизвестно практически ничего. Именно они – потомки тех, кто сражался под Бородино, Малоярославцем и Смоленском, оказавшиеся после революции на чужбине, – заложили основу движения Сопротивления и даже придумали ему название La Resistance. И произошло это в то время, когда потомки наполеоновских шаромыжников в частях СС и вермахта собрались «доделать» на Востоке то, что не сумели их предки.

Первая антигитлеровская подпольная группа «Резистанс» («Сопротивление»), давшая всему движению подхваченное генералом де Голлем название, была организована в августе 1940 года молодыми русскими эмигрантами Борисом Вильде и Анатолием Левицким. Очень важно подчеркнуть дату возникновения этой организации по борьбе с оккупантами: фактически тотчас же после разгрома Франции, в период наивысшей мощи нацистских покорителей Европы.

Интересно, что лучший боец даже второй, «неподпольной» части французского Сопротивления, которая ассоциируется с армией де Голля – русский! Николай Васильевич Вырубов – кавалер всех (!) высших военных наград Франции. В 1940 году молодой студент Оксфордского университета сын русских эмигрантов Николай Вырубов поддерживает призыв генерала де Голля и вступает в движение Сопротивления. В войсках де Голля он прошёл Сирию, Ливию, Тунис, Италию, юг Франции и Эльзас, дважды был ранен, но возвращался в строй. За доблесть и мужество в борьбе с фашизмом, Николай Васильевич был награждён двумя Военными Крестами, а также редким и почётным орденом – Крестом Освобождения, кавалерами которого стали немногим более тысячи человек…

Всего в движении Сопротивления во Франции сражались более 35 тысяч русских и выходцев из советских республик, 7 тысяч из которых навеки остались лежать во французской земле. Однако даже то, что нам сегодня известно об участии этих людей в движении Сопротивления, – это лишь часть реального вклада русской эмиграции в антифашистскую борьбу.

О многих наших соотечественниках - героях Сопротивления не известно ровным счетом ничего. В подпольные боевые организации они вступали под псевдонимами, как того требовали правила конспирации, или под вымышленными иностранными именами. Многих под этими же прозвищами и похоронили как французов и француженок. Многие бесследно исчезли в немецких концлагерях и гестаповских застенках. Те, кто уцелел, вернулись к своей прежней жизни рядовых эмигрантов и эмигранток.

Вклад и участие русских женщин-эмигранток и наших соотечественниц в движение Сопротивления – это особый вопрос, достойный того, чтобы посвятить ему огромные тома. Отдельных книг заслуживают имена А.Скрябиной, А.П. Максимович, С.Б. Долговой, В.Кукарской, А.Тарасевской, И.Бухало, И.Сикачинской, Н.Ходасевич, В.Шпенглер, Р.И. Покровской, Е.Столяровой, Т.А. Волконской... и многих-многих других женщин, геройски отдавших свои жизни в борьбе против коричневой чумы. Этот материал посвящен их памяти.

Женщины Сопротивления

Оторванные от родной земли, попавшие за границу зачастую почти в детском возрасте, наши женщины приняли активнейшее участие в борьбе с фашизмом. Очень многие, рискуя жизнью и своей, и своей семьи, укрывали у себя подпольщиков, союзных летчиков и главным образом, конечно, наших пленных: одевали их и помогали всем, чем могли. Многие состояли в подпольных организациях, были связистками или сражались в партизанских отрядах. В свою очередь, многие из них подверглись аресту, пыткам и ссылке в немецкие лагеря смерти.

Вот лишь несколько примеров самоотверженной борьбы наших соотечественниц в европейском Сопротивлении.

Радистка Лили РАЛЬФ, парашютированная во Франции, погибла в концлагере Равенсбрюк. Активная участница Сопротивления С.В. НОСОВИЧ (награждена Военным крестом), подвергалась избиениям и пыткам в гестапо, была депортирована в Равенсбрюк. О. РАФАЛОВИЧ (награждена Медалью Сопротивления), узница Равенсбрюка. Ирина Александровна КОТОМКИНА, дочь русских эмигрантов первой волны, родилась во Франции, 15-летней девочкой начала борьбу в подпольной организации на оккупированных немецкими войсками территориях. Потом партизанский отряд, в котором она встретилась с Верой Александровной КОНДРАТЬЕВОЙ. Сама Вера Александровна прошла через гестаповскую тюрьму под Минском, откуда ее перевезли во французский лагерь Сент-Омер, где немцы строили аэродром для испытаний Фау-1 и Фау-2. Оттуда она сбежала в город Брюг, а затем в партизанский отряд.

Ариадна Александровна СКРЯБИНА (Сарра КНУТ) - дочь известного композитора, вышедшая замуж за еврейского поэта и участника Сопротивления Довида Кнута. Она была одной из основательниц крупной еврейской организации Сопротивления. Идеологические основы этого движения были заложены в первые же месяцы оккупации Франции. С тех пор Ариадна-Сарра непрерывно боролась с немцами. В партизанском движении она была известна под прозвищем «Режин». В июле 1944 г., за месяц до освобождения Тулузы, Ариадна Александровна погибла в бою на юге Франции с устроившими ей засаду полицаями. Там же, в Тулузе, ей воздвигнут памятник. Посмертно награждена Военным крестом и медалью Сопротивления.

Продолжали свою борьбу с оккупантами и белорусские женщины, оказавшиеся в немецких концлагерях в Европе. Бывшие минские связные Н.ЛИСОВЕЦ и М.АНДРИЕВСКАЯ, партизанка Р.СЕМЁНОВА и другие создали подпольную организацию в концлагере Эрувиль. В мае 1944 года с помощью французских партизан подпольщики сумели организовать побег 63 заключенных. 37 из них были женщины, из которых был создан отдельный партизанский отряд «Родина». Возглавила его выпускница Белорусского государственного университета Надежда Лисовец. Женщины-партизанки провели целый ряд успешных боевых операций против нацистов. За успешное руководство отрядом и эффективную борьбу против оккупантов Надежде Лисовец и Розе Семеновой были присвоены звания лейтенантов французской армии.

Героиня бельгийского Сопротивления

Марина Александровна ШАФРОВА-МАРУТАЕВА совершала дерзкие нападения на немецких офицеров в Брюсселе. 8 декабря 1941 года на площади Порт-де-Намюр ударом ножа был убит майор немецкой армии, помощник военного коменданта Брюсселя. Оккупационные власти арестовали 60 заложников и выдвинули ультиматум: если убийца не сдастся, заложники будут преданы смерти. 12 декабря было совершено новое нападение на немецкого офицера. На этот раз «террорист» не пытался скрыться и был схвачен.

Им оказалась молодая русская женщина, дочь эмигранта. Военный суд приговорил ее к смерти. Несмотря на личное ходатайство бельгийской королевы Елизаветы, просившей помиловать мать двух детей, приговор был приведен в исполнение. 31 января 1942 года М.А. Шафрова-Марутаева была обезглавлена в кельнской тюрьме. В 1978 году Указом Президиума Верховного Совета СССР она была награждена Орденом Отечественной войны I степени (посмертно).

В 2005 году издательство «Терра» выпустило в свет документальную повесть В. Кошута «Обезглавить. Адольф Гитлер», рассказывающую о судьбе и подвиге Марины Александровны Шафровой-Марутаевой.

Православное Дело

Целых томов заслуживает история благотворительной организации «Православное Дело», созданной в Париже в 1935 году и возглавлявшейся монахиней матерью Марией (СКОБЦОВОЙ) [Елизаветой Юрьевной КУЗЬМИНОЙ-КАРАВАЕВОЙ] – известной деятельницей русской эмиграции во Франции и одной из самых необычных представительниц «Серебряного века», позже погибшей в газовой камере Равенсбрюка.

Елизавета Юрьевна КУЗЬМИНА-КАРАВАЕВА, или Лиза Пиленко – такова ее девичья фамилия,  родилась в Риге (8) 20 декабря 1891 года в семье товарища прокурора, служившего в местном окружном суде (мать Лизы происходила из старинного дворянского рода Дмитриевых-Мамоновых), – поэт, мыслитель, философ, первая из русских женщин окончивших духовную академию (она даже прочилась в ректоры предполагавшейся женской духовной академии).

Окончив Бестужевские курсы, молодая красивая женщина стремительно вошла в круг петербургской литературно-художественной элиты, где говорила о служении народу и высоких целях поэзии. Она и сама писала стихи (ее второй поэтический сборник «Руфь», изданный еще до революции, помогал составлять Александр Блок) и занималась общественной деятельностью. После революции была избрана заместителем городского головы Анапы, помогала беженцам, солдатам, а через два года оказалась в эмиграции с мужем Д.В.Кузьмином-Караваевым и тремя детьми, поселилась в Париже, где в марте 1932 года в храме при парижском Православном Богословском институте приняла постриг – стала монахиней Марией. Вспоминая позже о Е.Ю.Кузьминой-Караваевой, митрополит Евлогий, совершавший ее постриг, писал: «Мать Мария… поэтесса, журналистка, в прошлом член партии «с.-р.». Необычная энергия, свободолюбивая широта взглядов, дар инициативы и властность – характерные черты ее натуры».

В июне 1940-го началась оккупация Франции. В случае если немцы возьмут Париж, мать Мария готовилась пешком пробираться в Россию. «Лучше погибнуть по пути в Россию, чем остаться в покоренном Париже», – говорила она.
 
Приют матери Марии играл огромную роль в жизни русского Парижа. Несмотря на вполне мирный характер этой организации, деятельность которой была сосредоточена на оказании материальной и социальной помощи русским эмигрантам, не сумевшим реализовать себя во французском обществе в предвоенный период (и потому в большинстве своем прозябавшим в нищете), с началом Второй мировой войны и оккупации Франции практически все активные члены «Православного Дела» стали участниками антифашистского движения Сопротивления.

Группа «Православного Дела» сотрудничала с русскими эмигрантскими группами, входившими в состав Сопротивления (ряд боевых организаций Сопротивления состоял исключительно из наших соотечественников, оказавшихся на чужбине), укрывала, нелегально переправляла в неоккупированную зону лиц, подвергавшихся преследованиям нацистских властей, оказывала материальную помощь заключенным концлагерей.

«Я не боюсь за Россию, – говорила в те страшные дни, когда гитлеровцы подходили к Москве, мать Мария. – Я знаю, что она победит. Наступит день, когда мы узнаем по радио, что советская авиация уничтожила Берлин. Потом будет русский период истории… Все возможности открыты. России предстоит великое будущее, но какой океан крови!»

 «Русские победы приводили ее в восхищение, – вспоминает эмигрантка Манухина. – Сияющая, она встретила меня громким, на весь двор, ликующим восклицанием: «Наши-то, наши… Уж Днепр перешли! Ну, теперь конечно! Мы победили…» Материнскому ее сердцу больше, чем когда-либо, было теперь кого любить-жалеть, угревать-кормить, спасать-прятать. Об этой ее деятельности в годы оккупации знают те, кто был во Франции в германских лагерях и вне лагерей ее питомцами… При таких обстоятельствах арест Матери – увы! – ошеломляющей неожиданностью не был».

Утром 8 февраля 1943 года в доме на улице Лурмель был арестован 23-летний сын Елизаветы Юрьевны - Юрий, помогавший матери в ее антинацистской деятельности. Гестаповцы заявили, что увозят Юру заложником и выпустят его, как только мать Мария явится к ним. Мать немедленно вернулась на улицу Лурмель, несмотря на уговоры друзей, уверявших, что нацисты обманут и убьют и ее, и ее сына (так и произошло).

Указом Президиума Верховного Совета СССР вместе с другими героями Сопротивления Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева была награждена орденом Отечественной войны II степени. Режиссер С. Колосов снял о ее подвиге кинофильм «Мать Мария».

«Красная княгиня»

Тамара Алексеевна ВОЛКОНСКАЯ, женщина-врач, жившая на своей ферме в департаменте Дордонь около местечка Рафиньяк. С 1941 года приняла активное участие в партизанском движении.  В 1943 году, после того как началась организация во Франции партизанских отрядов из советских военнопленных, бежавших из лагерей или дезертировавших из власовских частей, расположенных во Франции, - Тамара Алексеевна всецело посвятила себя этому делу.

Работа Т.А. Волконской была чрезвычайно разнообразна: уход за ранеными и больными, в качестве врача на ее хуторе, превращенном в санпункт; пропаганда и распространение прокламаций, призывающих власовцев вступать в партизанские отряды (только за один день в «маки» перебежали 85 советских бойцов в полном вооружении). Наконец, борьба с оружием в руках в рядах партизанского отряда капитана Александра Хетаурова. Вместе с этим отрядом Тамара Алексеевна участвовала в боях за освобождение многих городов юга-запада Франции.

Чтобы иметь возможность передвигаться, не вызывая подозрений, Тамара Алексеевна работала с французскими документами на имя Терез Дюбуа, но среди советских и французских партизан она была более известна под прозвищем «Красная княгиня».

31 марта 1944 года Тамара Алексеевна была арестована в местечке St-Pierre-Chinau, подверглась пыткам, никого не выдала, ни в чем не призналась. После освобождения с удвоенной энергией продолжила свою партизанскую работу.

После освобождения Дордони от оккупантов в августе 1944 г. лейтенант ФТП Волконская в качестве врача 7-го батальона ФТП отбыла на фронт...

За мужество и отвагу, проявленные в антифашистской борьбе во Франции в годы Второй мировой войны, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1985 г. Тамара Алексеевна Волконская была награждена орденом Отечественной войны второй степени.

Легендарная Вики

Одно из самых громких и знаменитых имен европейского Сопротивления - Вера «Вики» Аполлоновна ОБОЛЕНСКАЯ.

Урожденная Макарова, родилась в Москве 4 июня 1911 года. В 1940 году, вскоре после оккупации Франции, Вера Аполлоновна вошла в один из подпольных кружков, где получила псевдоним «Вики». (Ее супруг протоиерей Николай Оболенский также сражался в Сопротивлении с первых дней его существования). Основательница, генеральный секретарь подпольной организации ОСМ (Organisation Civile et Militaire – «Гражданская и военная организация»).

Со временем организация наладила связь с представителями де Голля в Лондоне и стала одной из самых крупных и разветвленных во французском Сопротивлении. ОСМ занималась разведывательной деятельностью, организовывала побеги за границу военнопленных, готовила оружие и резервистов для перехода к активным боевым действиям, которые планировалось начать одновременно с высадкой союзников во Франции.

Вера Аполлоновна как патриотка и как генеральный секретарь ОСМ принимала во всем этом активное участие. Ей было присвоено воинское звание лейтенант. Она встречалась со связными и представителями подпольных групп, передавала задания организации и принимала донесения. В ведении Оболенской  находилась обширная тайная переписка, копирование секретных документов, составление сводок.

«Вики» была арестована на одной из конспиративных квартир 17 декабря 1943 года. Участница Сопротивления С. В. НОСОВИЧ вспоминала: «Нас поочередно повели на допрос. Это был настоящий «идеологический» экзамен. Допрашивали нас 5 гестапистов с 2 переводчиками русского и французского языка. Играли они, главным образом, на нашем эмигрантском прошлом, почти что уговаривая нас отколоться от столь опасного движения, шедшего рука об руку с коммунистами. На это им пришлось выслушать нашу правду. Ни на какие их «крестовые идеологические походы» против коммунистов Вики не поддалась и подробно объяснила им их цели уничтожения России и славянства: «Я - русская, жила всю свою жизнь во Франции; не хочу изменять ни своей родине, ни стране, приютившей меня. Но вам, немцам, этого не понять»...

С нами вместе поместили одну советскую молодую девушку, докторшу по профессии. Более очаровательного внешнего и внутреннего облика трудно было себе представить. Ее приговорили к смерти в Берлине за пропаганду против войны и за связь с немецкими коммунистами. Тихая, скромная, она мало говорила о себе. Рассказывала главным образом о России. Нас поражала она своей спокойной уверенностью в необходимость жертвы своего поколения для благополучия и счастья будущего. Она ничего не скрывала, говорила о тяжелой жизни в России, о всех лишениях, о суровом режиме, и всегда прибавляла: «Так нужно это тяжело, грустно, но необходимо». Встреча с ней еще более укрепила желание Вики ехать на родину. Они сговорились непременно встретиться там, - и обе погибли в Берлине. Сперва Вики, а потом, позднее, она».

Гестаповцы пытались апеллировать к Оболенской как к представительнице антибольшевистской эмиграции и склонить ее к сотрудничеству. Поднимался вопрос и о «необходимости борьбы с еврейством». Но все попытки найти взаимопонимание «на идеологическом уровне» не привели к нужному нацистам результату.

Оболенская заявила, что нацисты ведут войну не только против большевизма, но преследуют также цель окончательно ликвидировать российскую государственность, что не дает ей возможности сотрудничать с немцами. Кроме того, она заявила, что, будучи христианкой, не разделяет идею превосходства арийской расы.

Отступая из пределов Франции, немцы увезли с собой часть особо ценных узников. Попавшая в их число В.Оболенская была доставлена в Берлин. 4 августа 1944 г. она была гильотинирована в берлинской тюрьме Плетцензее (Plotzensee).

За свой вклад в освобождение Европы от нацизма Вера «Вики» Аполлоновна Оболенская посмертно награждена рыцарским Орденом Почётного Легиона, Военным Крестом с Пальмовыми ветвями и медалью Сопротивления. Фельдмаршал Б.Монтгомери специальным приказом от 6 мая 1946 г. выразил свое восхищение заслугами, «оказанными Верой Оболенской, которая в качестве добровольца Объединённых Наций отдала свою жизнь, дабы Европа снова могла стать свободной».
 
В Советском Союзе имя В.А.Оболенской было включено в список «группы соотечественников, проживавших во время Великой Отечественной войны за границей и активно боровшихся против гитлеровской Германии». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 ноября 1965 года она была награждена орденом Отечественной войны I степени.

Автор:Николай Малишевский Источник

О проекте «Культурный альянс» Гельмана – Медведева

Культурная политика и политические риски

Авторство: Всероссийское объединение "Культурный фронт"

Экспертный совет ВО «Культурный фронт»

ФЕДОТОВ Никита, философ, преподаватель Пермского краевого колледжа «Оникс»

РОГОТНЕВ Илья, к.филол.н., старший преподаватель кафедры русской литературы Пермского государственного национального исследовательского университета

ШАБАЛИНА Анастасия, кандидат культурологии, доцент Краснодарского университета культуры и искусств

картина американского художника Уильям Меррит Чейз  William Merritt Chase Придворный шут 
Уильям Меррит Чейз (William Merritt Chase) (1849-1916) "Придворный шут"

В настоящей статье ставится цель рассмотреть векторы развертывания нового культурного проекта, связанного с инициативой формирования «Культурного альянса», организованного Маратом Гельманом и поддержанного Дмитрием Медведевым. Мы, прежде всего, хотим указать на социальные и политические угрозы, потенциально заложенные в обсуждаемом культурном проекте. В данной работе часто цитируются высказывания Марата Гельмана: не считая известного галериста особо значимым и влиятельным лицом, мы ссылаемся на его заявления и действия постольку, поскольку именно ему делегирована функция презентовать и озвучивать новую культурную политику.

Культурно-политический контекст

Одним из факторов реализации новых культурных инициатив становится сегодня широкое общественное недовольство, которое стало очевидным в связи со скандальной акцией участниц феминистской арт-группы Pussy Riot в Храме Христа Спасителя. В Краснодаре это недовольство уже собрало многотысячный митинг. По нашему убеждению, фиксируемое недовольство отнюдь не исчерпывается реакцией на «панк-молебен», который послужил лишь пусковым событием. Журналисты и аналитики почти единодушно связали данное «символическое высказывание» с рядом других высказываний (акциями арт-группы «Война»), а также с другими культурными агентами (с деятельностью Марата Гельмана). Народное недовольство является реакцией на целую символическую традицию, определенный дискурс, который, судя по всему, и будет продвигаться в рамках «Культурного альянса». Вызывая общественную реакцию, этот дискурс мобилизует, условно говоря, национально-фундаменталистские потенциалы в общественном сознании: на авансцену культурной борьбы выходят националисты, казачество, хоругвеносцы, которые выступили как защитники национальной культурной традиции. На этом примере мы видим, как сплетаются культурные и политические процессы.

Мы не хотим здесь давать оценку тем силам, которые участвуют в развернувшемся конфликте, но хотим обратить внимание на сам конфликт и его достаточно накаленный характер. Андрей Кураев уже в первые дни после панк-молебна высказал мнение, что акция «Богородица, Путина прогони!» была политически выгодна именно лидеру предвыборной гонки. Мы же хотим указать на то, что в перспективе такого рода акции работают на глубокую трансформацию политического поля, определенного рода поляризацию (либералы - национал-консерваторы) и смещение политической системы в «правую» (в каноническом понимании) сторону. В беседе с Максимом Шевченко Марат Гельман уже озвучил свои политическое прогнозы: по его мнению, в России начинается борьба между либерально-западнической «партией будущего» и консервативной «партией прошлого»; обратим внимание на то, что из политической картины изымаются и левые патриоты, и просвещенные националисты - политическое поле оказывается коренным образом переформатировано. В любом случае, сегодня (в свете описанных событий) масштабные культурные проекты не могут оставаться без экспертной оценки, поскольку затрагивают вопросы национального мира и политической стабильности.

Проект «Культурный альянс»

С 2008 года в Перми началась локальная «культурная революция». Губернатор Олег Чиркунов, политтехнолог Марат Гельман и министр культуры Пермского края (по совместительству театральный режиссер) Борис Мильграм начали реализацию нового проекта - создания на Урале культурного оазиса и Мекки современного искусства.

Прежде всего, был открыт музей современного искусства PERMM (бессмысленные удвоения - фирменная черта агентов новой культурной политики: Борис Мильграм переименовал Пермский академический театр драмы в «Театр-Театр»), на малой сцене некогда академического театра появился проект «Сцена Молот», руководитель которого Эдуард Бояков продвигает здесь «новую драму». Затем появился «Пермский центр развития дизайна», на улицах Перми стали появляться вызывающие недоумение арт-объекты (огромное надкушенное яблоко из кирпича, красные безголовые человечки, экспонат «Пермские ворота», выложенный из бревен в форме «табуретки» и др.). Кроме того, в Перми и крае проводились один за другим фестивали, хотя некоторые горожане возмущались вечным праздником, устроенном в не самом благополучном городе («Хромая лошадь», например, долго не забудется горожанам).

Подробный разбор затрат на данные проекты и их эффективности для развития культуры предложен в статье Лидии Сычевой (Пермская краевая газета «Звезда», № 31 (31899) от 2 марта 2012). Приведем лишь некоторые факты. Затраты на культуру в Пермском крае за последние годы выросли в несколько раз, достигнув 2,5 млрд рублей. Красные человечки обошлись городу в 423 тысячи рублей, за кирпичное яблоко пермяки заплатили 950 тысяч, «Пермские ворота» обошлись бюджету почти в 10 миллионов, фестиваль «Белые ночи» - 112 миллионов. При этом за время правления Чиркунова закрыто 273 клуба, 214 библиотек, ликвидировано 308 киноустановок. Более полная статистика, приведенная в статье Лидии Сычевой, поражает воображение.

В июне 2010 года президиум партии «Единая Россия» утвердил проект «Культурный альянс». По слухам, его разработчиками были Марат Гельман и Владислав Сурков. Проект предполагает экспорт пермской культурной революции на другие региональные центры. В «Альянс» вошли Тверь, Ижевск, Санкт-Петрбург, Ульяновск и др. В настоящее время Марат Гельман разрабатывает культурный проект для Краснодара, при этом губернатор Ткачев явно покровительствует политтехнологу. В Перми с приходом нового губернатора наследие новой культурной политики оказалось проблематизировано, однако о сворачивании революции и реставрации говорить пока рано. Заручившись поддержкой власти, «Культурный альянс» намерен реализовывать свои эксперименты.

Предварительный анализ

Новая культурная политика предполагает переформатирование культурного пространства ряда крупных провинциальных городов, превращение их в центры современной культуры («культурные столицы»). Открываются музеи современного искусства (преимущественно так называемого contemporary art), проводятся фестивали, запускаются издательские проекты, подвергается преобразованию городское пространство.

В чем могут быть претензии к «Культурному альянсу»? Конечно, не в том, что горожане знакомятся с современным искусством, что у художников появляются площадки для творческой самореализации, что организуются новые виды досуга. Так в чем же?


Общественное недовольство вызывает использование финансовых и символических капиталов, своего рода «культурная коррупция». Речь идет, прежде всего, о странном расходовании регионального бюджета. Даже если все обвинения чиновникам от культуры в нецелевом расходовании средств не имеют под собой оснований, остается вопрос о целевом расходовании: почему горожане не могут влиять на решения администрации? Почему нужно поддержать не библиотеки и маленькие театры, а музей современного искусства PERMM и Эдуарда Боякова с его «новой драмой», мягко говоря, не слишком любимой широкой театральной публикой? Почему огромные средства тратятся на неоднозначные арт-объекты и оплату фестивальных тусовок? Почему все это осуществляется за наш счет?

Речь идет также о превращении культурного пространства в приватизированную зону пиара самого Марата Гельмана, его сподвижников и клиентов-губернаторов. Пермская культурная революция не выдвинула новых имен, созданный ею информационный шум замкнулся на Олеге Чиркунове, Марате Гельмане и крупных губернских чиновниках. Такого рода пиар имеет исторические прецеденты (Меценат, Папа Сикст IV, Лоренцо Медичи и др.), сыгравшие, признаем, революционную роль в истории мировой культуры; однако сравните амбициозность художественных проектов, поддержанных некогда Ватиканом и флорентийской аристократией, с картонными, кирпичными, пластиковыми и бревенчатыми арт-объектами, которыми губернатор Чиркунов запомнится пермякам. На создаваемых площадках доминирует весьма специфическая (преимущественно столичная) публика, в то время как для популяризации региональных культурных достижений не делается почти ничего.


Тревоги вызывает также содержание культурной политики, осуществляемой новыми культуртрегерами, которая грозит стать политикой «культурной деструкции». Культурный альянс намерен создать на территории России 20-40 новых культурных столиц, жители которых примут полисную идентичность взамен национальной: «Могу сказать, что в ближайшее время патриотизм городской станет гораздо сильнее, чем патриотизм национальный и государственный. Условно говоря, "мы казанские" или "мы краснодарские" будет громче звучать нежели "мы русские". Потому что ты живешь в первую очередь не в стране, а в городе» (Марат Гельман, см.: http://www.yuga.ru/articles/culture/6262.html). Апеллируя к мировым культурным трендам, агенты новой культурной политики не только работают на идею конфедерации (которая, по оценкам ряда политологов, противоречит идее территориальной целостности России), но создают цепочку городов, входящих в зону влияния глобальной культуры (в цитированном интервью Гельман ссылается на Лас-Вегас, Нью-Йорк, Прагу и др.). Перед нами не только ослабление централизма, но и наступление глобализма. В этих полисных нишах распространяется «новая культура», содержание которой еще предстоит обсудить детально. Основываясь на пермских проектах Гельмана (см. его беседу с Максимом Шевченко на RUSSIA.RU), можно предположить, что эти полисы станут экспериментальными зонами чистой демократии, овладеть которыми «галерист» уже призвал ту «партию будущего», которая заявила о себе на Болотной и Сахарова (вряд ли речь идет о КПРФ или Удальцове - в период митинговой активности в Перми побывали Ксения Собчак, Леонид Парфенов, Виктор Шендерович, Владимир Рыжков).

В Перми фестивально-выставочный праздник, наполненный кощунственными играми и спектаклями с обсценной лексикой, длится круглый год. Если средневековый карнавал, выполняя функции своего рода «отдушины», ограничен в пространстве и времени, то пермский нескончаемый разгул современного искусства является отменой будних дней как таковых, вся жизнь на площадках и площадях становится тотально карнавализованной.

Сама «культура», задающая символическое пространство для нового политического проекта, также обладает спецификой. В городах Культурного альянса укрепляет свои позиции искусство, основывающееся на авангардной и поставангардной эстетической платформе. Это искусство осознает себя как сферу высказываний, свободную от доминирующих коммуникативных правил и социальных конвенций: действуя в особом арт-пространстве, оно взламывает рамки эстетики, знаковые системы, стереотипы мышления и общения. Искусство предстает как «иное культуры», как условная резервация коммуникативной свободы в океане обыденных коммуникаций. Такого рода поиски могут иметь два направления - к открытию новых культурных языков и к созданию антикультуры (отмене любых культурных конвенций: слому запретов, обессмысливанию символов, профанации сакрального). Существуя на базе авангардного опыта, contemporary art  идет либо по пути лаборатории новых форм, либо по пути парка «антиструктур». Ряд проектов Гельмана, по нашей оценке, тяготеют именно к последней стратегии - конструированию антикультурных сред. Важна здесь, однако, не частная оценка того или иного аналитика, эксперта, публициста, а восприятие общественности. В несколько утрированной и художественно заостренной форме рассказывает об этой экспансии антикультуры авторитетный в патриотической среде писатель и публицист Александр Проханов, посетивший Пермь в 2011 году:

«Тонкий лукавец, мастер непрерывных блефов, Марат Гельман сумел обольстить местную знать, и та отвалила ему огромные деньги, которые должны были пойти на исцеление слабомощных, на устроение детских приютов и школ, на зарплаты нищим учителям, хранителям библиотек и музеев. На эти деньги по всему городу были воздвигнуты странные сооружения: деревянные шалаши, матерчатые чумы, ловушки для диких животных. Пугающие, стоящие на площадях поленницы дров. Триумфальная арка из колючек и щепок. Рыхлый шар, один из тех, что толкают перед собой скарабеи. Загадочные знаки, символы, покрывшие стены домов, изгороди и брандмауэры.

Всевозможные уроды, задумчивые олигофрены, злобные горбуны... Среди этих наводнивших живой русский город символов и деревянные, выкрашенные в красный цвет человечки. Их грубо сколотили из тупых деревянных брусков. Безголовые, примитивные, ярко-красные, они поместились на кровлях домов. Сели, свесив ноги, на крышах административных зданий, расположились на городских газонах. ... Город оказался захваченным этими существами, производящими психоделическое воздействие.

От вида этих примитивных существ холодеет душа, мутится разум, цепенеет взгляд. Тихое безумие овладевает жителями города» («Подвиг пермских богов», Завтра, №26(919) от 29 июня 2011 года).

Итак, Культурный альянс распоряжается региональными бюджетами, ведет при этом политическую игру, создавая сеть полисов, где на почву «культурной революции» (когда публичные пространства карнавализуются и захватываются символами антикультуры, покинувшей галерейную резервацию) должна прибыть «партия будущего» с Болотной площади. «Культурную коррупцию» некоторые деятели альянса, похоже, готовы инвестировать в «культурную деструкцию», и наоборот.

И еще один важный момент. Политика Культурного альянса превращает культуру, призванную быть силой примирения и интеграции, в сферу острых символических и общественных конфликтов: нескончаемая череда скандалов, провокаций, публичных оскорблений - вот что сопровождало «культурную революцию» тихой Перми. Сам Марат Гельман (см. его записи и комментарии в блогах) нередко напрямую оскорбляет оппонентов, доходя до насмешек и откровенной брани. На наш взгляд, такое поведение непозволительно для человека, который презентуется как куратор и идеолог культурной политики в регионах.

Предложения

В условиях, когда Культурный альянс получил открытую поддержку представителей исполнительной власти (экс-президента РФ и губернаторского корпуса), мы можем рассчитывать только на гражданское противодействие развертываемой политике. Однако политический вектор такого противодействия приобретает определенный, право-консервативный, характер. В данном случае необходимо канализировать энергию общественного недовольства в русло широкого объединенного фронта, который заявит о своем твердом намерении отстаивать как национальную культурную традицию, так и неоавангардные тенденции, выступит за подлинное культурное многообразие. Попыткой организации такого движения и является «Культурный фронт», созданный активистами общественно-политического движения «Суть времени» для объединения всех противников культурной политики альянса на широкой (по большому счету, внеидеологической) платформе. В такой фронт должны вступать как граждане, недовольные «культурной коррупцией», так и силы, желающие противостоять «культурной деструкции». Широкий фронт должен работать по двум направлениям, относительно независимым, и решить ряд конкретных задач:

•1.     Необходимо отслеживать всю бюджетную историю Культурного альянса, требовать прозрачности этой политики и учета мнения горожан. Хотя результаты проведенного в Перми опроса (см.: Пермская краевая газета «Звезда», №137 (31851), 23 ноября 2011) не были учтены ни культуртрегерами, ни чиновниками, мы продолжаем надеяться на политическую мудрость провинциальной просвещенной бюрократии, у которой есть шанс наконец себя проявить. При этом нужно внятно заявить, что общественному мнению надлежит подчинить не волю художников, а решения чиновников - для художников в просвещенном обществе нужно добиваться лишь высшей свободы и соразмерной ей ответственности.

•2.     От проводников региональной политики граждане должны требовать именно культурного многообразия, гражданский протест должен отстаивать все альтернативные тенденции отечественной и мировой культуры (как консервативные, так и неоавангардные). «Новая драма» должна быть уравновешена популяризацией, например, психологического театра Сергея Жановача и Петра Фоменко; горожане должны иметь возможность познакомиться не только с «Синими носами», но и с творениями всемирно известного Гелия Коржева. Однако главная цель предлагаемой нами культурной политики - перенаправить бюджетные средства на сохранение культурного наследия, а не на поддержку текущей конъюнктуры, выработанной современными галеристами. В связи с этим экспертам и гражданским активистам необходимо искать и популяризировать альтернативные тенденции отечественной культуры, ответственность за выработку которых лежит, конечно, на галеристах, художниках, реставраторах. Необходимо вырабатывать стратегии «выравнивания» баланса национальной культуры.

•3.     В конце концов, при сохранении и наращивании неоднозначных процессов в культуре, мы рискуем столкнуться с эскалацией контркультур. Вероятно, в формировании позитивных, конструктивных форм контркультуры предстоит принять участие именно молодым политическим активистам, поэтому следует приветствовать сотрудничество образованных экспертов из гуманитарной среды и представителей среды художественной с любыми недеструктивными политическими движениями. Между прочим, движения деструктивные (например, скинхеды) уже имеют развитую контркультуру, отраженную в журналах, книгах, целых музыкальных направлениях. Таким образом, деятелям культуры необходимо влиять на процессы создания контркультур, медиатором такого влияния могут стать молодые политические активисты.

•4.     Необходимо вести мониторинг продвижения Культурным альянсом своей идеологии, тщательно собирать и обрабатывать информацию, давать ей многоплановую, плюралистичную интерпретацию и, что особенно важно, оперативно доносить результаты исследования до общественности - через дискуссионные площадки и развернутые аналитические статьи. Для этого необходима координация усилий всех интеллектуалов, не желающих остаться в стороне или быть задействованными в отработке доверенных Культурному альянсу финансовых и символических капиталов. В свою очередь, «Культурный фронт» должен всячески способствовать продвижению альтернативных экспертных идей.

От тактики к стратегии

Основными факторами противодействия «культурной коррупции» и «культурной деструкции» являются пробуждение общественного сознания и установление диалога между интеллигенцией и активистами. В результате, модель такого «Культурного фронта» (диалог интеллигенции с альтернативными политическими силами в условиях мобилизованного общественного сознания) может сработать не только на тактические (отражение атаки Гельмана), но и на стратегические цели: данная модель, возможно, позволит «реинкарнировать» национальную интеллигенцию, «окультурить» политическое пространство, заполнить смысловой вакуум, в котором оказалось гражданское общество в России. Пока эти задачи не решены, общественное сознание остается беспомощным против действий разного рода манипуляторов, а новые стратегии национального развития не могут быть даже предложены обществу.

Материал на сайте>>>