February 18th, 2011

Духовная безопасность: опыт сопротивления


В центральных газетах прошла информация, что в студенческом театре Белгородского института культуры и искусств (БелГИКИ)  распоряжением ИО ректора  Ирины Игнатовой запрещены  показы  четырех постановок. Это -  «Кислород» Ивана Вырыпаева, «Планета» Евгения Гришковца, «Луна и трансформер» Андрея Крупина и «Свободная пара» Дарио Фо. Мотивация: художественный совет театра посчитал эти пьесы духовно опасными. Впрочем, сейчас, когда история получила скандальную окраску, представители БелГИКИ говорят о слабости постановки, а не о качестве самих пьес.

Картина художника Владимира Маковского Не пущу!

Владимир Маковский, "Не пущу!", 1892

Безусловно, поставить плохо можно и классику. Пример подобной постановки Ильф и Петров вывели ещё в «12 стульях». Однако многие современные пьесы сложно поставить так, чтобы не пострадала «духовная безопасность». Это словосочетание – духовная безопасность – является частью официального языка Белгородской области. Белгородским губернатором утвержден проект «С верой в Отечество», в рамках которого проводятся мероприятия, направленные на духовно-нравственное и гражданско-патриотическое воспитание молодежи, а также на обеспечение духовной безопасности.

Таким образом, Белгородская область являет собой пример, где идея духовной безопасности не только была сформулирована, но и реализуется на практике. Зачистка репертуара студенческого театра, как показала жизнь, оказалась значимым шагом. Не случайно этот факт попал на страницы газет. Естественно, что общая тональность публикаций в прессе – критическая. Духовная распущенность или, если сказать мягче – расслабленность, нам стала уже давно привычной. И реальная деятельность по приведению нашей нравственности в норму пугает и напрягает.

Главное, чтобы не испугалась администрация БелГИКИ и не начала оправдываться. Их дело правое, всем нам ещё предстоит научиться делать - каждому на своём месте – необходимое для обеспечения духовной безопасности нации. Тут требуется, прежде всего, последовательность и принципиальность, и волна показушного возмущения неизбежно пойдёт на спад. Потому что проснётся и заговорит наша совесть.

 


Вечная проблема: как определить, что такое "культура"?


Автор Д.В. Пивоваров


В современной философии сложились три главных взгляда на природу культуры - аксиологический, деятельностный и семиотический. В предельно-общем смысле различие между этими тремя взглядами основано на отождествлении культуры то ли с особой  вещью (полезными предметами, ценностями), то ли со специфическим  свойством (действиями и операциями), то ли с  разновидностью  отношения (отражением, информацией).

Аксиологический подход развит в двух вариантах: 1) существует единая культура человечества, и ее можно вообразить в виде пирамиды общечеловеческих ценностей (Пирс, Виндельбанд и др.); 2) нет никакой общечеловеческой культуры, а есть множество несоизмеримых культурно-исторических систем, представляющих собой самобытные, замкнутые в себе и равноправные системы ценностей (Дильтей, Тойнби, Вебер и др.).

Сторонники  деятельностного подхода рассматривают всякую культуру как социально-исторический ансамбль схем деятельности, операций (школа Л. С. Выготского, Э. В. Ильенков и др.) - как «систему внебиологически выработанных механизмов, благодаря которым стимулируется, программируется и реализуется активность людей в обществе» (Э. Маркарян). Но когда культуру «выпаривают» до таких общих понятий, как технологический инвариант поступков, схема, форма или система деятельности, то ее тем самым теоретически лишают духовно-витальной напряженности.

Согласно  семиотическому подходу, культура понимается как система информационных кодов (знаков и символов вкупе с их значениями и смыслами) - в этих шифрах упакован человеческий опыт; коды транслируют программы поведения, общения и деятельности; с их помощью программируется и регулируется поведение нынешних и  будущих поколений (Ю. А. Лотман и др.).

Указанные подходы, несомненно, правомерны. Каждый из них по-своему описывает ту или иную особенность основания реальной культуры. И все же редукция основания культуры либо только к «вещи», либо исключительно к «свойству», либо к одному лишь «отношению» является чрезмерным упрощением и противоречит требованиям философской диалектики. Ген культуры, как и любой фрагмент социального бытия, должен быть понят всесторонне, а именно как единство вещи, свойства и отношения. С другой стороны, в каждом из названных односторонних подходов совершена логическая ошибка «чересчур широкого определения»: культура возведена либо к сумме: 1) всякого, но не особого рода ценностей; 2) любого, но не определенного рода действий и операций; 3) каких угодно, но не уникальных информационных кодов.

Все эти три названных выше подхода фальсифицируются убедительными примерами существования «некультурных» ценностей, «некультурных» схем действия и «некультурных» информационных кодов. Вот я, скажем, взглянул на свой ПК и тотчас же придумал три «опровергающих» примера: 1) интуитивно не относят к ценностям культуры аксиологические установки «серийного» хакера, запускающего в наши ПК вирусы-убийцы; 2) можно забивать гвозди системным блоком ПК, но такую извращенную схему действия мы уверенно причислим к «антикультуре»; 3) при сбоях программного обеспечения ПК способен производить массу бредовых информационных кодов, не имеющих для пользователя совершенно никакого «культурного смысла». Следовательно, логика требует ограничивать логические объемы понятий ценности, операции и кода, когда их применяют при определении феномена культуры.

Спросом в отечественной литературе пользуется также дефиниция культуры как «меры реализации сущностных сил человека» (Л. Н. Коган). Нетрудно заметить, что оно исключительно абстрактно и не специфично. Под него подходит все то, что противоположно натуре: «искусственное», «деятельность», «техника», «способ производства», «цивилизация» и т. п. Эта дефиниция не учитывает ни факта этнической поливариантности и противостояния культур (неужели у современных немцев и французов столь разные «меры реализации сущностных сил человека», коль скоро говорят о разительных отличиях немецкой культуры от французской?), ни их сакрального начала, ни их эмоционально-чувственной ткани. Обо всем «искусственном» (метанатуральном) говорить, что оно есть культура - значит обессмысливать термин и лишать его функции быть эффективным инструментом философско-различающего анализа.

Возможен ли обобщающий синтез главных современных концепций культуры, в котором культура, во-первых, предстала бы как трехаспектное бытие (в единстве аксиологического, операционального и семиотического компонентов) и, во-вторых, понималась как единство не всяких, а только особых ценностей, специфических схем действий и некоторых разновидностей информационных кодов? Вариант такого рода синтеза был предложен автором данной статьи еще в 1990-х гг. (подробнее о попытке синтеза трех концепций идеального и идеала - моделей Д. И. Дубровского, Э. В. Ильенкова и М. А. Лифшица - см.: Пивоваров Д. В. Проблема носителя идеального образа. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1986). Синтетическая концепция взаимосвязи культуры и идеала конкретизировалась автором и позже (напр., см.: Пивоваров Д. В. Философия религии. М.: «Академический Проект», 2006, разд. II).

Понятие культуры, по-моему, точнее и более «реалистично» определять как  идеалообразующую сторону человеческой жизни. Эта дефиниция гораздо  уже, чем упоминаемые выше определения культуры. В ней фигурирует такая специфическая ценность, как идеал; производство идеалов и поклонение им сопряжено с особыми формами деятельности; наконец, идеал, будучи одной из разновидностей символов, предельно емко упаковывает в себе информационные коды приемлемого поведения. Культура отличается от натуры («не-культуры») тем, что носитель культуры непременно соотносится с любым объектом (живым или косным, естественным или искусственным) только через посредство идеала. Поясню свою гипотезу.

Как известно, в этимологическом значении латинский термин cultura (причастие будущего времени от лат. глагола colere - возделывать, почитать) переводится по-русски словами: возделывание, уход, развитие, воспитание, образование, почитание. У древних греков и римлян под культом (лат. cultus) понималась совокупность обрядов почитания какого-либо государства, бога или человека с целью получения от них помощи.

Картина На пашне художника Михаила Константиновича Клодта

Клодт М.К., "На пашне", 1872


ЧИТАТЬ СТАТЬЮ ПОЛНОСТЬЮ>>>