May 11th, 2010

Ошибка Аллеи славы

Есть такая голливудская актриса Джулия Луис-Дрейфус (Julia Louis-Dreyfus). И есть такая Аллея славы в Голливуде, где звезды с именами знаменитостей встроены в тротуар. Увидеть своё имя на Аллее славы – значит достичь зенита популярности в мире шоу-бизнеса. Но что за традиция без инцидентов? Вот и Джулия Луис-Дрейфус попала под инцидент. Её имя было написано сразу с двумя ошибками - Julia Luis Dreyfus, т.е без дефиса и с пропущенным «о».

Актрисе ничего не осталось, как шутить по этому поводу. Шутка вышла горькой: «Когда ты думаешь, что уже достиг всего, тебя тут же ломают. Так и с ошибкой - это лучшая метафора того, как работает шоу-бизнес» (Lenta.ru от 05.05.2010).

По поводу того, как шоу-бизнес обращается с людьми, ей, конечно, виднее. Но, думается, здесь дело не только в бесчеловечности машины индустрии развлечений. Когда Аллея звёзд только начиналась, закладка звезды была экстраординарным событием. Сложно считать его таковым при количестве звезд в две с половиной тысячи. Количество переходит в потерю качества.

Для бесперебойной работы машины Голливуда звёзды должны генерироваться постоянно и закладываться в камень. Но традиция, основанная лишь на внешнем, на ритуале, ветшает, и довольно быстро. Инцидент со звездой Луис-Дрейфус стал симптомом приближающегося обращения в ничто. Аллея славы ещё долго будет туристическим объектом, но если раньше турист мог пройти, и прочитать все её имена, и при этом каждое имя дёргало за ниточку его сознания, то нынешнему туристу многие и многие имена уже ничего не скажут, а прочитать их все – вряд ли кто возьмёт на себя бесплатно этот труд.

Очень символично: звёзды, попираемые ногами прохожих, вершина быстротечной славы, которая рассеется через пару десятков лет…

Еще интересный вопрос: а можно ли вообще закрыть Аллею, прекратить монтировать звёзды? Вероятно, подобная акция будет означать конец Голливуда, по крайней мере, как актуального ныне символа современной культуры. Вот так ритуал подчиняет себе окружающее культурное пространство.

 

Фото: Википедия
Адрес материала на сайте:
http://culturolog.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=164&Itemid=20

Г.К. Честертон О вшах, волосах и власти

     Недавно  врачи  и  другие  лица,  которым  современный  закон  разрешил распоряжаться более оборванными собратьями, постановили стричь всех девочек. Конечно, я имею в виду девочек бедных. Много нездоровых обычаев бытует среди богатых девочек, но не  скоро,  очень  не  скоро  доберутся  до  них  врачи. Постановление объяснили так: поскольку бедным приходится  жить  в  немыслимой тесноте и грязи, им нельзя отпускать волосы, чтобы не  завелись  вши.  Итак, волосы  запретили.  Почему-то  никому  не  пришло  в  голову  запретить   (и уничтожить) вшей.  Как  всегда  в  современных  спорах,  самая  их  суть  не упоминается из скромности. 

     Всякой  свободной  душе  ясно:  если  вы  принуждаете  к  чему-то  дочь извозчика, принуждайте и дочь министра. Я не спрошу, почему врачи не следуют этому правилу, я и так знаю - они не смеют. Они,  конечно,  объяснят  иначе: они укажут, что у бедных вши заведутся скорей. А почему? Потому, что  бедных детей (не считаясь с желаниями их  домовитых  родителей)  сгоняют  в  тесные классы по сорок штук, а у одного  из  сорока  могут  быть  вши.  Почему  же? Потому, что бедных так задавили налогами, что их женам приходится  работать, значит - у них нет времени на дом; значит - у ребенка могут  завестись  вши. Поскольку у бедного  человека  на  голове  сидит  учитель,  а  на  животе  -  домовладелец,  ему  приходится  терпеть,  чтоб  волосы  его  дочери   сперва запустили от бедности, потом загрязнили - от скученности и наконец  отрезали во имя гигиены. Может быть, он гордился ее волосами. Но кому до него дело? 

     Когда тирания загоняет людей в грязь, наука знает, что ей делать. Долго и накладно отрезать головы тиранам; лучше уж отрезать  волосы  рабам.  Если, скажем, дети бедных докучают богатым и изысканным зубной болью,  можно  всем поголовно вырвать зубы; если глаз  оскорбляют  их  грязные  ногти  -  вырвем ногти; если из носа течет - долой носы.  Пока  мы  не  управились  совсем  с меньшими братьями, можно сильно упростить их внешность. По-моему, это ничуть не более странно, чем наш теперешний закон: врач  входит  в  дом  свободного человека, у чьей дочери могут быть чистые, как снег, волосы,  и  приказывает остричь их. Никто не догадался, что вши в  трущобах  свидетельствуют  против трущоб, а не против волос.  Только  вечными  установлениями  -  такими,  как волосы, - можем мы поверять установления временные,  как,  скажем,  империи. Если дверь построена так, что вы  ударяетесь  об  нее  головой,  -  сломайте дверь, а не голову. 

     Народ не может восстать, если он не консервативен; если он не  сохранил хоть несколько старых убеждений. Страшно подумать, что большая часть  старых мятежей не началась бы сейчас вообще, потому что нет уже у народа тех чистых и здравых традиций. Оскорбление, вознесшее молоток Уота  Тайлера,  сочли  бы сейчас  медицинским  осмотром.  Издевательство  над  Виргинией  -  свободной любовью. Жестокие  слова  Фулона  "Пускай  жрут  траву"  -  советом  нежного вегетарианца. Огромные  ножницы  науки,  остригшие  кудри  бедных  школьниц, подбираются все  ближе  ко  всему,  чем  вправе  гордиться  народ.  Врачи  и чиновники не знают, что тело - больше одежды; что суббота  -  для  человека; что все установления на свете будут осуждены или оправданы в зависимости  от того, подошли они или нет к здравой человеческой жизни. Политика  нормальна, если народ сохраняет голову. Наука и искусство нормальны - если он сохраняет волосы. 

     Вот она, мораль этой басни: надо начать снова, и не там, где  начинали. Сейчас я начну с волос бедной девочки. Что-что, а это  уж  -  дело  хорошее. Когда мать гордится красотой дочери - это хорошо, даже  если  все  на  свете плохо. Такая гордость и любовь - один  из  пробных  камней  любой  страны  и эпохи. Если другие установления этому мешают - тем хуже для них. Если мешают властители, ученые, законы - тем хуже для  законов,  ученых  и  властителей. Рыжим волосом замурзанной девочки я подожгу цивилизацию.  У  девочки  должны быть красивые волосы - значит, она  должна  их  мыть;  волосы  надо  мыть  - значит, в доме должно быть чисто; в доме должна быть чистота - значит,  мать не должна работать; женщина не должна работать - значит, надо  меньше  драть за жилье; жилье должно быть дешевле - значит,  надо  перестроить  экономику; экономику надо перестроить - значит, нужно восстать. Золотисто-рыжую девочку (которая только что  прошла  мимо  моего  окна)  нельзя  уродовать,  мучить, огорчать; нельзя стричь, как каторжанку. Все  короны,  не  подходящие  к  ее голове, надо сломать; все, что мешает ее красе,  надо  смести.  Мать  вправе приказать ей, чтобы она подвязала волосы, но император  Вселенной  не  смеет приказать, чтобы она постриглась. Она - человек, образ Божий.  Нагромождения общественной жизни развалятся, сгинут; устои общества рухнут; но волос с  ее головы не должен упасть.


--------------------------------------------

Честертон, конечно, поэт.  Ему простительно быть наивным. Он мог требовать от власти именно заботы о подданных...

Но власть везде стремится идти по самому легкому пути. Она занимается не причинами, а последствиями. Особенно так называемая демократическая власть.... Эта вообще не чувствует присутствия подданных. Выборы - сделка. Вернее, завершение сделки. Власть ничем не обязана голосовавшим, они сами делали свой выбор... При демократии подданных нет, есть граждане, вот пускай, граждане сами и занимаются разрешением своих проблем...

А ещё этот текст может служить примером того, насколько надо быть внимательным к словам. Никто не вправе принудить ребёнка остричься...  Как зто там звучит у Честертона: никто "не смеет приказать, чтобы она постриглась". Опустим концовку - никто не смеет приказать ребёнку... Завоевание ювенальных свобод. Ювенальная юстиция на страже. Ни педагог, ни родитель не имеют права поднимать голос, ребёнок имеет право сам решать, что ему лучше...

Вот так забота о ребёнке поворачивается ликвидацией педагогических и семейных традиций... И Честертоном можно прикрыться. Техника цитаты ведь позволяет обрубить фразу в удобном тебе месте... Казалось бы, что там "постричься" - случайное действие, попавшее под руку, на его месте мог бы оказаться любой другой глагол. Ан нет!

Вся суть у Честертона в том что человек - образ Божий. И волосы девочки - элемент этого образа. Поднявший на них руку, покушается на то, что другому дано от Бога.  Любой бедняк волей властителей может быть лишён множества прав, это всё социальное и на совести властьимущих, но принудительная стрижка - это прямая узурпация Божьих даров, и потому восстание против Бога. Честертон это чувствует ярко и полно... Мы же потеряли  способность видеть в земном отражение небесного. Слова у нас стали плоскими, а выводы кривыми.

Защищая ребёнка, мы не защищаем в  нём образ Божий. Мы не защищаем его душу. По нашим законам нет души. Мы заботимся лишь о его правах.... А права в профанном мире - это то. что тебе дали.  Они не растут изнутри, не адресуются к правде и истине. Они - результат социального соглашения. Вот и выходит, что мы защищаем то, что ребёнку не принадлежит. Сначала ему приписываются права, а потом та же компания берётся их защищать. Это ничто иное как манипуляция человеком, ещё более бессовестная, поскольку сам человек ещё не способен понять, что им манипулируют.

А ещё хотелось бы обратить внимание на фразу:

Народ не может восстать, если он не консервативен; если он не  сохранил хоть несколько старых убеждений.

Иными словами, народ может быть политической силой, если у него есть традиция.  Тогда он может и объединиться (есть основание для объединения), и пойти на лишения и жертвы ради достижения цели (общее выше индивидуального). Если же традиция мертва - народ перестаёт быть силой и становится лишь предметом статистики.