Андрей Карпов (kulturolog_ia) wrote,
Андрей Карпов
kulturolog_ia

Рынок против семьи

Одно из самых популярных слов современности – «рынок».  Пресса то и дело сообщает нам о свободных и регулируемых рынках, рынке ценных бумаг, товарных рынках и т.д. и т.п.  Мы привыкли к тому, что рыночная цена – самая объективная, а рыночная экономика – самая правильная… Но понимаем ли мы при этом, что, собственно, обозначается словом «рынок»?

Типичное рассуждение по поводу рынка можно найти в классической «Теории политической экономии» У.С. Джевонса:  «Вначале рынок представлял собой публичное место в городе, где пищевые продукты и другие предметы выставлялись на продажу, но затем это слово было обобщено и стало означать всякую группу людей, вступающих в тесные деловые отношения и заключающих крупные сделки по поводу любого товара». Написано в 1871 году, довольно давно. Но до сих пор представляет собой прекрасную  иллюстрацию первого этапа осмысления феномена рынка. И в наше время, если дело дальше первого этапа не идёт, рождаются примерно такие же суждения.

Однако с середины XIX-го века мир существенно изменился. Изменился и рынок.  Он стал тотальным, пронизывающим всё и вся. Простой декларации, что существует множество различных рынков, уже недостаточно. Все рынки связаны между собой, и капитал свободно перемещается между ними. Рынок стал своего рода подложкой человеческого бытия, и потребовалось осмысление того, что такое рынок вообще.

Современная экономическая теория понимает под рынком систему  взаимосвязей между продавцами и покупателями различных товаров, в которой главным определяющим фактором является цена. Если перемещение товаров и денег регулируется с помощью ценообразования, то это - рынок.

В принципе, с подобным определением можно согласиться.  Но тогда возникает следующий вопрос: достаточно ли  его для описания рынка современной эпохи? Если мы говорим об эпохе капитала, то требуется  определение специфических черт  именно капиталистического рынка.

Капитал – это ресурс, предназначенный для извлечения прибыли. Соответственно, капиталистический рынок – система, обеспечивающая эту прибыль. Вне рынка понятие прибыли теряет свой смысл. Предполагается, что если мы можем извлечь из чего-то прибыль, то мы должны иметь возможность продать это по цене, превышающей наши затраты.  Пусть даже в настоящий момент мы ничего продавать не будем, но рынок нам нужен, чтобы исчислить прибыль, заключённую в нашем ресурсе, сравнив наши затраты на этот ресурс и существующие рыночные цены. Рынок даёт оценку величины  капитала.

Ресурс превращается из  просто собственности и имущества в капитал не в силу объективных обстоятельств, а волевым решением владельца ресурса. Человек начинает прикидывать возможность извлечения прибыли из того, чем он располагает, то есть вводит свой ресурс  в зону рынка, - хотя бы только с помощью соотнесения своих издержек и рыночных цен.  Ещё нет ни конкретного предложения, ни спроса, но появляется коммерческий интерес.

Таким образом, капитал, понимаемый как функция коммерческого интереса собственника, инициативен и  первичен по отношению к рынку. Он наполняет рынок, наращивает его объём. Если же нужного капиталу  рынка до сих пор не существовало, то он его создаёт.

Последняя ситуация сулит владельцу капитала немалые выгоды.  Если рынка нет, то и назначенную цену сравнивать не с чем. Когда продаёшь то, что ранее не продавалось,  цена ограничена лишь платежеспособностью покупателя да даром убеждения продавца. Прибыль  на таких сделках может быть значительной.

Итак,  рынки постоянно возникают и расширяются. Это необходимо капиталу в его стремлении получить всё большую прибыль. Следовательно, рыночную среду нельзя считать нейтральной. Она агрессивна. Что же является объектом агрессии?

Что вообще образует содержание рынков? Обычный ответ – товары и услуги. Но что есть товар?  Любой объект, выставленный на продажу. Не просто какая-то вещь. В самой вещи нет ничего рыночного. Камень, найденный в горах, и камень, продаваемый в сувенирной лавке, с точки зрения объективной науки описываются одинаково. Камень превратился в товар лишь благодаря субъективному намерению его продать, то есть нашему к нему отношению.

Аналогичным образом  организован и механизм покупки. В его основе также лежит субъективное отношение, которое обычно на языке экономистов называется спросом. Мы  выделили некий объект как желаемый, за который готовы заплатить деньги.

Таким образом, рынок – это место, где сталкиваются и преобразуются наши отношения. Конечно, имеются в виду, прежде всего, отношения к  вещам и весьма специфические. Однако подлинное содержание рынков – именно отношения.

Со временем человечество  стало понимать это всё лучше и лучше. И в XX-м веке понимание отразилось в структуре рынков: доля услуг в ВВП развитых стран стала превышать  долю товаров. Услуга – это сделка, предметом которой является отношение в чистом виде. Человечество сделало вывод, имеющий колоссальные культурные последствия: любое отношение можно продать. Иными словами, любое отношение можно включить в зону рынка.

Соответственно, современная эпоха описывается  непрекращающимся наступлением коммерческого интереса на сферу человеческих отношений. То, что раньше было частью личной жизни, действиями, мотивы которых лежали в стороне от экономики, сегодня  получает коммерческую окраску.  Всё превращается в капитал.

Например, заговорили о человеческом капитале. Под человеческим капиталом следует  понимать  некий рыночный эквивалент человеческой ценности.  Она создаётся с  помощью инвестиций, а инвестиции – это  затраты, которые необходимо вернуть, и вернуть с прибылью. Теперь расходы на информационное, профессиональное и личностное развитие человека считаются допустимыми  лишь в том случае, если они повышают его экономическую эффективность. Естественно, что в такой модели инвестиционно привлекательной является молодежь, а затраты на стариков превращаются в инвестиции с отрицательной доходностью, которых следует избегать. Иногда об этом говорится открытым текстом, как было сделано в форсайт-проекте «Детство 2030».

Традиционная система человеческих взаимоотношений взламывается и переформатируется.  Человеческое общество перестраивается так, чтобы объём рынка был максимальным. То, что может быть расценено как препятствие на пути расширения рынка, должно быть устранено.

Одним из таких препятствий является семья.

Семейный уклад по своей природе экономичен. Как это описывает  одна народная  сказка: муж и жена поели, остаточки остались.  Появились детишки – детишек покормили, сами остаточки подъели, может и не сытно, но и с голода не умрёшь…

Семья – естественная среда человеческой кооперации, первичное звено социума, в котором люди добровольно и охотно делятся друг с другом. Не случайно народная мудрость видит в семье  самую надёжную защиту и поддержку: «семья в куче, не страшна и туча». Любовь и бескорыстие, взаимовыручка и взаимопожертвование начинаются с семьи.


ЧИТАТЬ СТАТЬЮ ПОЛНОСТЬЮ>>>

Tags: Человек, Экономика
Subscribe

  • Для нарушителей санитарных мер — заключение

    Германия начинает. Будут ли продолжатели? Федеральная земля Германии Саксония намерена создать “учреждение для принудительного размещения…

  • Тирания Big Tech

    Свобода слова в США ушла в прошлое Штурм Капитолия сторонниками Трампа, произошедший 6 января, используется как повод тотального…

  • Вакцинация ждёт всех

    Будущее начинается в настоящем. Облик будущего всегда многогранен. Он формируется в силу сложения разных векторов и слияния различных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments