?

Log in

No account? Create an account
Мы будем рады, если Вы посетите наш сайт http://culturolog.ru/, посвященный культуре как таковой и современной культуре в частности.

Ждём Ваших материалов (новости и статьи по тематике сайта). Присылайте их на kulturolog@narod.ru .

МИССИЯ КУЛЬТУРОЛОГА


Мы видим своей задачей организацию пространства, в котором явления культуры учитываются, оцениваются и анализируются. Систему координат для этой деятельности призвана дать картина мира, основанная на традиционных ценностях. Эту картину ещё предстоит местами дорисовать, так как многое из того, что происходит вокруг нас, с традиционными ценностями ещё никогда не соотносилось или соотносилось неправильно.

Существенное значение имеет критика современной культуры. Однако по-настоящему главное – это не выявление и оценка недолжного, хотя без этого не обойтись, а обнаружение, поддержка и пропаганда актуальных реализаций традиционных ценностей – всего того, что является доброкачественным наследованием нашей богатой и высокой культурной истории. К сожалению, в мутном потоке современных нам культурных событий порой так сложно разглядеть подлинно прекрасное и действительно чистое. А оно есть. И именно оно задаёт необходимую планку этического и эстетического мироощущения человека, без чего человек теряет человеческое достоинство и превращается в животное, и даже хуже того. У животного - здоровые инстинкты, а у забывшего о высоком человеке инстинкты искажены его концентрацией на инстинктах, то есть извращены.

Мы хотим, чтобы вокруг «Культуролога» сформировалось сообщество людей, которых заботит судьба нашей культуры. Чтобы корпус текстов «Культуролога» представлял собой серьёзную научную, культурную и общественно значимую величину. Чтобы на «Культурологе» собирались новости о событиях, поддерживающих добрые традиции и задающих доброкачественный культурный контекст.


Православная литература

Три мультфильма

В список лучших мультфильмов (21-й век) добавлены три короткометражки:
Джой и цапля (Китай, 2018)
Похожие (Испания, 2015)
Песочник (США, 2016)

Состояние списка на текущий день: http://culturolog.ru/content/view/2600/35/

 Автор: Наталья Колесникова

Лин и Ификл

   Музыка в практике общественной жизни древней Греции играла исключительную роль. Греки придавали музыке огромное значение, приписывая ей прежде всего общественно-воспитательные функции; медицинские - когда музыка трактовалась как средство воздействия на психическое или физиологическое состояние человека; также музыка имела большое космологическое значение - весь космос мыслился в виде определённым образом настроенного инструмента и таким образом возникла так называемая гармония сфер, учение, продержавшееся в истории эстетики не одно тысячелетие.

    На музыке и музыкальном воспитании строилась вся система общественного образования древних греков.

«Хорошо воспитанный человек должен уметь прекрасно петь и танцевать, - говорил Платон, - тот, кто не упражнялся в хороводах, человек невоспитанный, а кто достаточно в них упражнялся, тот воспитан». И это не случайное утверждение. Оно полностью соответствует всей эстетической теории и художественной практике древних греков. Пифагорейцы пользовались музыкой для воспитания, изменения характеров и нравов людей и даже для лечения болезней. Исключительными социальными функциями наделялась музыка в эстетике Платона и Аристотеля. Согласно этим теориям, «всякое общественное воспитание - педагогическое, эстетическое, интеллектуальное - основывается, главным образом, на музыкальном воспитании. Вообще невозможно никакое воспитание человека без музыки» [1. С. 6]. Платон и Аристотель рассматривали музыку как важнейшее средство воздействия на нравственный мир человека, как средство исправления и воспитания характеров, создания определённой психологической настроенности личности - этоса. В соответствии с этим в античной музыкальной эстетике была разработана чёткая классификация этических свойств музыкальных ладов, ритмов, мелодий, инструментов из которых выделялись те из них, которые являлись наиболее подходящими для воспитания мужественной, благородной и героической личности. Уже в гомеровском эпосе певец выступает блюстителем нравственности:

Был же при ней песнопевец, которому царь Агамемнон,

В Трою готовяся плыть, наблюдать повелел за супругой;

(Одиссея, III 267 – 268, пер. В.А. Жуковского)

Гомер высоко ставил поэзию и высоко ставил вдохновенного поэта-певца, "подобного богам своей речью":

Также певца Демодока: дар песней приял от богов он

Дивный, чтоб всё воспевать, что в его пробуждается сердце.

(Одиссея. VIII 43 – 44, пер. В.А. Жуковского)

     Он не сомневался, что дар поэта, данный ему богами, является сверхчеловеческим: "Если бы десять имел языков и десять гортаней,  не слабеющий голос и сердце из бронзы, он не мог бы делать того, что делает, без помощи муз". Сами же греки видели в его поэзии не только искусство, но и высочайшую мудрость.

     Страбон в своей "Географии" ссылается на воззрение древних, касающееся поэзии - это словно "первая философия, которая вводит нас в жизнь с детства и, доставляя удовольствие, научает понимать характеры, страсти и действия человека". И следуя этому убеждению, жители эллинских городов воспитывали своих детей прежде всего на поэзии, не просто ради развлечения, но для формирования в них гармонично развитой личности. Так же и музыканты, обучающие петь под звуки инструментов или играть на флейте или лире считались «образователями и исправителями характеров». [2. С. 117] Подтверждение этому можно также встретить у Гомера:

Всем на обильной земле обитающим людям любезны,

Всеми высоко честимы певцы; их сама научила

Пению Муза; ей мило певцов благородное племя.

(Одиссея. VIII 479 – 481, пер. В.А. Жуковского)

   Древние греки вообще часто рассматривали поэзию и музыку как одну и ту же область творчества. Это происходило по той причине, что поэзию греки понимали акустически, на слух, и занимались ею в сочетании с музыкой; как не было иной поэзии, кроме песенной, так и не было иной музыки, кроме вокальной. Поэзия, по мнению древних греков, даёт знания высшего рода: она управляет душами, воспитывает людей, может делать их лучше. Недаром знаменитый поэт Гесиод (VIII - VII вв. до н.э.) писал о вдохновляющей и преобразующей человека роли поэзии таким образом:

Если нежданное горе внезапно душой овладеет,

Если кто сохнет, печалью терзаясь, то стоит ему лишь

Песню услышать служителя Муз, песнопевца, о славных

Подвигах древних людей, о блаженных богах олимпийских,

И забывает он тотчас о горе совсем; о заботах

Больше не помнит: совсем он от дара богинь изменился.

("Теогония", 96 - 103, пер. В.В. Вересаева.)

Гюстав Моро Гесиод и муза
Гюстав Моро "Гесиод и муза", 1870




Полный текст работы Музыка как средство воздействия на внутренний мир человека>>>

Передвижники: 1871–1902

До 16 сентября 2018 года в центре «Эрмитаж–Казань» Государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника «Казанский Кремль» проходит выставка «Передвижники: 1871–1902. Из собрания Третьяковской галереи».

Василий Перов Рыболов
Экспозиция включает пятьдесят семь произведений выдающихся художников второй половины XIX века и охватывает период в несколько десятилетий (1870-1900е годы), наполненный творческими поисками, открытиями и завоеваниями в сфере художественной культуры.
В выставочных залах центра «Эрмитаж-Казань» представлены работы Ильи Репина, Ивана Крамского, Владимира и Константина Маковских, Иллариона Прянишникова, Василия Поленова, Ивана Шишкина, Виктора Васнецова, Исаака Левитана и многих других прославленных мастеров этого времени, связанных с художественным явлением, которое вошло в историю отечественной культуры под названием «передвижничество».
Специально в выставку в Казанском Кремле Третьяковская галерея ввела 27 произведений из своей постоянной экспозиции. Одним из её признанных шедевров является портрет выдающегося историка мирового искусства, яркого художественного критика эпохи А.В. Прахова, созданный И.Н. Крамским в 1879 году.
Передвижничество – художественное явление, возникшее в 70-е годы XIX века. В 1871 году прошла первая передвижная выставка. В Казани выставки передвижников проходили в 1874 и 1886 годах. Передвижничество определило пути национального самоутверждения русского искусства на несколько десятилетий. Требования, выдвинутые искусством в 1870-80-е годы, – изображение достоверности бытия, наиболее острых моментов окружающей жизни.
Иван Шишкин Летний деньНиколай Кузнецов Объезд владенийВладимир Маковский Друзья-приятели, 1878

Иероним Босх Извлечение камня глупости

Сотрудники норвежского Центра экономических исследований Рагнара Фриша Брент Братсберг и Уле Рогеберг 11.06.2018 опубликовали в издании «Proceedings of the National Academy of Sciences» работу, из которой следует, что в последние несколько десятилетий средний интеллектуальный уровень людей стал снижаться.

Выводы были сделаны на норвежском материале. Рассматривались результаты обязательной проверки IQ призывников, поступавших на военную службу с 1970 по 2009 год. Было проанализировано более 736 тысяч результатов тестирования. Возраст тестируемых - 18 лет. По дате рождения исследование охватывает интервал с 1962 по 1991 год.

Рождавшиеся с 1962 по 1975-й год за годом показывали всё лучшие результаты. Средний IQ поднялся с 99,5 пунктов (1962) до 102,3 пункта (1975). Это хорошо укладывается в ситуацию, описываемую так называемым эффектом Флинна. Политолог Джеймс Флинн в 1984 на основании обработки значительного массива данных пришёл к выводу, что средний уровень IQ растет на три пункта каждые 10 лет.

Однако те норвежские новобранцы, которые родились после 1975, в эту картину не вписываются. После 1975 года начинается снижение, и  для родившихся в 1989 году средний IQ составлял уже 99,4 пункта (к 1991 он немного подрос - до 99,7 пунктов).

Данное исследование - вовсе не первое, обнаружившее условную границу эффекта Флинна. В той же Норвегии похожее исследование ранее провёл Йон Мартин Сундет из Университета в Осло. Проанализировав данные по призывникам за 50 лет, он пришёл к выводу, что к середине 1990-х годов рост IQ практически прекратился. Аналогичное исследование с тем же результатом было проведено в Дании (на материале датских призывников). Вывод Томаса Тисдейла из Копенгагенского университета: «Эффект Флинна как будто упирается в некий потолок».

Интеллект можно оценивать не только с помощью IQ. Британский психолог Майкл Шайер из Лондонского университета оценивал выполнение британскими школьниками заданий, предложенных некогда Жаном Пиаже, касающихся понимания сохранения объема вещества (при переливании воды из одного сосуда в другой, при раскатывании пластилиновых шариков и т.д.). Рассматривая результаты за период с 1970 по 2000 год, Шайер обнаружил, что за последние два десятилетия интеллектуальный уровень школьников снизился на 25%. Те задания, с которыми два десятилетия назад справлялись восьмилетние школьники, в 2000-м  едва под силу 11-летним.

В 2013 году группа ученых во главе с Майклом Вудли, Риганом Мэрфи и Яном те Ниенхуисом опубликовала исследование, в котором сравнивались данные по ментальной хронометрии. Этим термином обозначается исследование скорости реакции (простейший пример: когда загорается лампочка, надо нажать кнопку, - сколько для этого потребуется времени). Методика ментальной хронометрии появилась в 1884 году, таким образом можно сравнить сегодняшние результаты с результатами более чем столетней давности. Чем быстрее реакция, тем быстрее мозг обрабатывает информацию. Тут есть корреляция с IQ, и она известна. Поэтому можно прикинуть, каков был IQ сто лет назад. Подобные расчёты показали, что IQ был выше. За полтора столетия он снизился на 14 пунктов.

Получается, что человечество глупеет. И особенно явно это проявляется в последние годы. Каковы причины данного процесса?

Основной причиной считается та, что люди с высоким интеллектом реже оставляют потомство. Если раньше интеллект помогал выживать, а общие культурные установки ориентировали иметь больше детей, и это приводило к росту средних показателей интеллектуальности, то теперь люди с интеллектом, как правило, принадлежат к «элитарной» культуре, в которой дети не являются ценностью.

Впрочем, есть и другие возможные причины. Например, оглупляющее воздействие оказывает телевидение. Сюда можно добавить компьютерные игры, красиво нарисованные, но по большей части весьма примитивные, интернет, поставляющий информацию в готовом виде, социальные сети, в которых подлинное общение заменяется «щебетом». Ещё один фактор - ухудшение качества образования (особенно в части фундаментальных знаний). Называют также ухудшение качества еды (например, современный человек ест меньше рыбы, в которой много необходимого для мозга фосфора).

Обобщая, можно сказать, что современная культура воспитывает человека, которому высокий интеллект не нужен. Ум не добавляет ни известности, ни престижа. Он перестал приносить прямую выгоду. Умный человек более не авторитетен. С точки зрения среднего обывателя умник говорит непонятно, склонен выдавать «много букв», и потому - скучен и занудлив. Ценность знания также подверглась пересмотру. Знать «почему» не очень важно, важно знать «как». Место собственно знания заняли «лайфхаки».

Что будет с человечеством дальше? В конце концов, в современном мире дураки не вымирают. Жить можно и с невысоким интеллектом. Это касается и человечества в целом. Достигнутый технологический уровень обеспечивает воспроизводство цивилизации. Прорывов не предвидится, но к этому мы, вроде бы, уже готовы.  Беспокоит лишь рост численности населения Земли, но он замедляется. Распространение эгоистической матрицы уже сравнительно скоро приведёт к тому, что население планеты начнёт сокращаться.

Сложно избавиться от ощущения, что оглупление человечества инициировано намеренно. Теми, кто не блещет умом, проще управлять. Но так ли это в действительности, мы вряд ли узнаем. Возможно, мы имеем дело просто с неким цивилизационным «отскоком». Развитие цивилизации сменилась эпохой отката.  Сработали естественные механизмы, заложенные в культуру и проявляющиеся в психологическом сдвиге.

В любом случае, пора признать, что снижение интеллектуального уровня человечества - установленный наукой факт.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3216/20/

Изгнание смартфона




Михаил Сосин Школьная перемена, 2016

В своей предвыборной программе нынешний президент Франции Эммануэль Макрон обещал озаботиться введением запрета на пользование смартфонами в школе. Министерство образования подготовило соответствующий законопроект, и 7 июня он был одобрен нижней палатой парламента Франции. В действие закон планируется ввести с началом нового учебного года (т.е. с 3 сентября). Сегодня уже в половине французских школ пользоваться смартфонами запрещено, но законодательной базы под этими запретами до сих пор не было.

Предполагается, что ученики не должны заглядывать в свои мобильные, пока они находятся в школе. Для симметрии подобное правило введено и в отношении учителей. Однако в законе не прописано, что делать с тем, кто нарушит запрет. Отнимать телефоны силой нельзя - ведь это личное имущество. Поэтому критики говорят, что закон работать не будет.

В то же время образовательное сообщество согласно с тем, что мобильники мешают учебному процессу. Ученики на уроках обмениваются сообщениями, «висят» в соцсетях. По данным опроса 2016 года собственный смартфон есть у 90% учеников в возрасте от 12 до 17 лет.

Надо ли нам перенимать данный зарубежный опыт? Проблема ведь есть и в нашей школе. С одной стороны, подобный закон, без сомнения, представляет собой некий жест отчаяния. Получается, что статуса учителя недостаточно, чтобы призвать учеников к порядку. Учебный материал не может конкурировать за внимание ученика с наполнением интернета. Дети не мотивированы учиться. Сам по себе запрет на смартфоны не создаст мотивации. Поэтому мы, конечно, имеем дело с имитацией решения, и критики закона во многом правы - это, прежде всего, пиар-кампания, и вряд ли что больше.

С другой стороны, а есть какая-нибудь альтернатива? Можно ли бороться со смартфоном за интерес ребёнка и победить? Талантливый педагог, вероятно, сможет это сделать. Но в каждый класс талантливого педагога не приведёшь. Их столько просто не будет. Требуется массовое решение. Конечно, и сейчас мобильники на уроке, мягко говоря, не приветствуются. Но запрет на государственном уровне воспринимается несколько иначе, чем просто слово учителя. Впрочем, у нас, например, официально запрещено публичное сквернословие. Что не мешает школьникам материться (иной раз прямо на уроке). Вряд ли они станут более послушны в отношении мобильных устройств.

Представляется, что корень решения проблемы - в общем изменении культурной среды. В первую очередь требуется возвращение безусловного авторитета учителя. Статус учителя в обществе должен быть высоким. Должна сложиться привычка уважать учителя (это касается не только учеников, но и родителей, и вообще - всех членов общества). Тогда его слова будут иметь для учеников особую значимость.

Но уважать можно только того, кто действительно является профессионалом. Нужны учителя, которые любят свою профессию, любят детей, умеют учить. Нужен качественный рост школьного образования. Путь этот долгий, но хотелось бы видеть, что мы действительно начали двигаться в правильном направлении. Пока серьёзной подвижки нет, можно и закон о запрете смартфонов в школе принять, только такой закон не должен подменить стремление к фундаментальному результату.

В Выставочном комплексе Исторического музея (Москва) до 30 сентября 2018 г. проходит выставка "Тургенев. Время московское".

Портрет И. С. Тургенева. Фотограф М. М. Панов. Москва. 1880 г. Картон; альбуминовый отпечаток
Выставочный проект "Тургенев. Время московское" открывает празднование 200–летнего юбилея И. С. Тургенева в залах Государственного исторического музея. Юбилейный проект покажет значимость Москвы и москвичей в жизни и творчестве И. С. Тургенева. Прекрасный знаток Москвы, Тургенев выбирал для обитания своих героев ее площади, улицы, переулки, четко представляя, кто и где "приживется".
Московское время И. С. Тургенева — это приезд семьи в 1824 г. в столицу, учеба в частных пансионах и Московском университете, первая любовь, первые публикации и театральные постановки, незабываемые встречи с Н. В. Гоголем, М. С. Щепкиным, И. Е. Забелиным, П. М. Третьяковым, И. Е. Репиным, Н. Г. Рубинштейном, Аксаковыми, Боткиными, Бакуниными.
Среди экспонатов выставки — редчайшие дагерротипы, автографы, предметы интерьеров домов, в которых бывал писатель, личные вещи хозяев. Изобразительные и вещевые комплексы создадут своеобразную атмосферу города 1820–1880–х гг., познакомят с литературными пристрастиями в московских салонах и кружках, которые посещал Тургенев.
Соответствующий раздел выставки расскажет о первой любви писателя — Екатерине Львовне Шахновской, о тайных московских свиданиях с французской оперной певицей Полиной Виардо, "философском романе" с Татьяной Бакуниной. С помощью типологических женских костюмов и портретов современниц писателя посетители смогут увидеть характерные, ставшие нарицательными черты "тургеневской девушки". Специально для выставки российский бренд Russmotive, возрождающий старинное русское золотное искусство вышивки, создал капсульную коллекцию из нескольких платьев, посвященную образу "тургеневской" девушки. Вдохновением для создания орнаментов ручной вышивки и форм женских костюмов Russmotive стали женские платья XIX века, образы героинь романов И. С. Тургенева. При этом изделия выполнены искусно таким образом, что с легкостью впишутся в гардероб современной женщины.
При описании московских событий нельзя обойти такую важную часть жизни писателя, как театр. Особое место на выставке займут декорации из музея МХАТ, а центральными предметами станут костюмы для фильма–балета "Вешние воды", выполненные Пьером Карденом для Майи Плисецкой.
В произведениях писателя отразилось городское пространство Москвы, с его системой улиц, переулков, тупиков и площадей. Поэтому невозможно говорить о Москве Тургенева, не зная архитектурного облика города в XIX веке. Гостям выставки будет представлена уникальная возможность увидеть тургеневскую Москву с помощью объемных памятников и произведений декоративно–прикладного искусства, а также подлинных памятников архитектурного убранства города.
Серия полотен представит еще одно знаменательное и совершенно забытое явление московской жизни — создание живописной галереи "Знаменитые деятели Российской истории", располагавшейся в здании Румянцевского музея. Над портретами трудились Крамской, Репин, Васнецов и другие выдающиеся художники. В экспозиции выставки впервые после 1920–х гг. будет представлена часть этого собрания. Живописный ряд включает портреты российских деятелей в различных сферах российской жизни: императоров Александра II и Александра III, Богдана Хмельницкого, Михаила Глинки, Дениса Давыдова, Александра Пушкина, Михаила Лермонтова.
Ж. Арну Вид Красной площади от памятника Минину и Пожарскому в сторону Воскресенских ворот, 1840-е гг. Бумага, литография, акварельА. Ф. Кондырев Здание Четвертой московской мужской гимназии на Покровке. 1866 г. Бумага, акварель, белилаА. Збруев Портрет А. И. Герцена 1830-е гг. Холст, маслоН. В. Неврев Наследство после чиновника (Вдова продает старое платье покойного мужа) 1868 г. Холст, маслоПортрет И. С. Тургенева. Дагеротипист О. Биссон. Париж. 1847-1850 гг.

Объективация сытости

Автор: Андрей Карпов
Человеческий разум обладает способностью к абстракции. Которая, безусловно, необходима. В частности, потому, что не будь у человека этой способности, он, оставшись без непосредственного богообщения, не смог бы иметь необходимое представление о Боге. Однако любая способность может быть использована надлежащим и ненадлежащим образом. Наличие абстрактного мышления подталкивает человека к объективации. Он берёт свойства конкретных предметов и превращает их в универсалии. Безусловно, разные предметы могут обладать общими свойствами. Поэтому имеет смысл говорить о свойствах вообще, это помогает нам разобраться с реальной сущностью - предметом нашего интереса. Казалось бы, крайний реализм, восходящий к учению Платона об идеях и приписывающий универсалиям самостоятельное существование, остался где-то в Средневековье. Однако то и дело вдруг начинают говорить так, как будто свойство является отдельной сущностью. Это и есть объективация.

Рассмотрим её на примере сытости. Допустим, какая-нибудь точка общественного питания работает под лозунгом "Сделаем людей сытыми". Хороший лозунг. Тут появляется конкуренты. Они тоже хотят иметь лозунг, но хорошая формулировка уже занята, и им приходится перепевать её на разные лады. "Сытость наших клиентов - вот наша задача". Объективация произошла. Сытость оставила конкретных людей, сидящих за столом, и сложилась в некоторую отдельно сформированную задачу. Впрочем, сидящие за столом этого не почувствовали: подлинная сытость никуда не делась, сбежала её словесная тень. Подобная объективация кажется довольно безобидной. Следующий конкурент немного переставляет слова и получает: "Наша задача - заботиться о сытости наших клиентов". И тут мы видим, как работает объективация. Казалось бы, наши рестораторы заняты замечательным делом: они кормят людей. Более того, - не абы как, а проявляя заботу. Но что составляет предмет их заботы? Люди? Уже нет. Они заботятся о сытости, которая, вроде, ещё и сохраняет связь с людьми, но уже представляется в качестве отдельно воспринимаемого качества. Забота о сытости вовсе не тождественна заботе о человеке.

Можно предположить, что будет дальше. Если сытость клиентов имеет статус цели, то её следует как-то измерять. Теория управления говорит, что управлять можно лишь тем, что измеряемо. Если мы хотим куда-то двигаться, получать более высокое качество, мы должны знать, где мы сейчас находимся. У нас должна быть возможность сравнить два состояния: например, нынешнее с прошлым, или завтрашнее с сегодняшним. Только тогда мы узнаем, есть ли польза от наших усилий, улучшается ли ситуация, как мы хотим, или, наоборот, ухудшается. Показатель, по которому мы сравниваем, должен иметь какое-то значение. Если мы хотим управлять сытостью, то у нас должна быть единица её измерения.

Тут нет ничего принципиально невозможного. Можно, например, просить клиентов, оценивать свою сытость в баллах, когда поднимаешься из-за стола, а потом каким-либо образом суммировать эти оценки. Изменение интегрированного значения в большую сторону и будет свидетельствовать об успехе выбранной стратегии. Но это означает, что наш ресторатор будет смотреть уже не на людей, а на динамику показателя. Люди же в этой перспективе превратятся в факторы, влияющие на показатель. Какие-то факторы способствуют росту показателя, а какие-то оказывают негативное влияние. Лучшего результата можно достичь, если положительных факторов будет больше, а негативные будут подавляться или элиминироваться. Объективация позволяет при действиях, направленных на выработку того, что воспринимается как благо для всех людей, видеть в отдельных людях помеху на этом пути, которую следует устранить.

Обобщённый показатель сытости может быть посчитан по-разному. Можно просто складывать полученные оценки. При таком подходе становится важным охватить как можно больше людей. Это - осмысленная позиция: разве не следует стремиться к тому, чтобы сытыми были все? Однако ориентация на рост итоговой суммы баллов сытости делает неважным то, как эти баллы распределяются между конкретными клиентами. Можно получить десяток баллов с одного человека, накормив его досыта, а можно те же баллы собрать с десятка, дав каждому пирожок. Второй вариант выглядит даже предпочтительней, потому как за пирожок кто-то даст один, а кто-то и два балла. При равенстве трудозатрат стратегия «многим по чуть-чуть» оказывается выгодней, чем «одному полной мерой». (То, что это действительно так, можно определить и по финансовому результату. Классический ресторан ни по капиталу, ни по выручке и близко не поставишь рядом с "Макдональдс"). А это означает, что конечная сытость клиента интереса не представляет; важно, чтобы он стал лишь немного более сытым, чем был до сих пор. До полноценной заботы о человеке тут далеко.



Можно пойти по другому пути и считать средний показатель сытости (общая сумма баллов, поделенная на общее количество клиентов). В этом случае количество клиентов значения не имеет, но зато на первый план выходит их качество. Люди различаются по тому, как быстро достигают состояния сытости. Один ест - как птичка клюёт: что-то положил в рот, и уже сыт. Другой привык есть много, его желудок растянут; такого накормить непросто. Неприхотливые люди едят, что дают. А чревоугоднику нужна изысканная пища, иначе он и есть не будет. Наиболее ценными клиентами оказываются неприхотливые малоежки. Они быстро достигают высоких степеней сытости и, значит, легко поставят высший балл. Риск же, что баллы получить не удастся из-за того, что их не устроит качество пищи, минимален. Наш ресторатор будет стремиться привлекать именно подобную клиентуру. Если клиентов нужного качества будет много, ресторатор не будет переживать, когда кто-то с хорошим аппетитом встанет из-за стола голодным. Если такие случаи не делают статистики, на них можно не обращать внимания. Если ты покушал и остался голодным, это твоя проблема - ты просто отклонение от нормы, своего рода девиантная личность. Таким образом, мы видим, что забота о человеке, подвергшаяся объективации, позволяет проигнорировать конкретного человека и даже более того - увидеть в нём препятствие на пути к цели. Нелишне добавить, что вследствие ориентации на неприхотливых стоит ожидать снижение разнообразия и качества предлагаемых блюд.

В реальности, конечно, ни одна точка общепита не примет такой стратегии. Иначе она просто разорится. Идеальные в описанном выше смысле клиенты существуют, но их немного. Их пищевое поведение не образует базовой модели. Наоборот, эти люди испытывают влияние господствующего обычая есть много и, по возможности, вкусно. Мы все переедаем. Человек склонен делать выбор в пользу больших порций и изысканных блюд, даже когда ему столько не нужно, а кулинарный изыск оказывается за пределами того, что он может действительно оценить.

Но представим себе, что государство заинтересовалось концепцией сытости и сделало её основанием внутренней политики и государственной идеологии. И то сказать, уважающее себя государство не должно допускать, чтобы его граждане голодали. Голодать - значит быть голодным; если все будут сытыми, никто голодать не будет. От этого справедливого тезиса всего лишь один шаг до утверждения объективированной сытости в качестве цели государственного управления. Допустим, шаг сделан. Объявляется кампания по борьбе за всеобщую сытость.

Тут возможно два сценария. Первый предполагает, что общество не испытывает дефицита ресурсов. В этом случае ожидаема политика поощрения актов еды. Если люди будут есть больше и чаще, они станут более сытыми. Можно вообразить красочные плакаты: "Ты уже обедал сегодня?", "Пойди и перекуси!", "Ешь сам? - угости другого!" Различные диеты (особенно в отсутствие прямых медицинских показаний) будут восприниматься как сомнительные социальные практики, а то и законодательно преследоваться. И, конечно, как-то надо будет решать проблему, когда у людей не достаёт денег, чтобы оплатить трапезу. Очевидно, государство станет организовывать пункты бесплатного питания и поощрять к этому благотворительные организации.

Фантастика? В общем-то, нет. Более фантастично исходное предположение, допускающее существование общества, построенного на ощущении избытка ресурсов. Обычно ресурсов всегда не хватает. Мы воспитаны на том, что ресурсами нельзя разбрасываться, а если так, то и борьба за сытость будет вестись по другому сценарию.

Каким бы объёмом пищи общество ни располагало, сытыми должны быть все. Следовательно, процесс насыщения необходимо взять под контроль государства. Трапеза объявляется сферой государственного интереса. Все пищевые запасы национализируются. Приготовление и потребление пищи частным порядком запрещается (человек может съесть больше, чем ему надо для насыщения, а значит перерасходовать еду). Все должны есть на специально устроенных пунктах.

Чтобы всё население смогло получать хотя бы трёхразовое питание, время принятие принятия пищи планируется, а продолжительность трапезы ограничивается. Каждый должен питаться по индивидуальному графику. В ход идут лозунги: "Всеобщая сытость - дело каждого", "Что ты сделал для того, чтобы все были сытыми?". Вводится гражданский контроль: каждый обязан следить за соблюдением другими пищевой дисциплины. О всех случаях нарушения графика питания, выноса продуктов, несдачи их государству и тайноядения следует немедленно сообщать органам надзора. Ведётся большая работа по интенсификации насыщения. Это делается в рамках специальных государственных программ. Разрабатываются блюда, которые обеспечивают ту же степень насыщения при меньшем расходе продуктов. Организуются тренинги, прививающие навыки рационального питания: человек не должен есть больше, чем ему нужно. В массовое сознание внедряется мысль, что растянутый желудок - это плохо. Рисуется идеал человека с маленьким желудком. Проводится паспортизация желудков: всё население обязано регулярно делать УЗИ. Выявленное увеличение размера желудка вызывает подозрение: скорее всего, пищевое поведение его обладателя нуждается в коррекции. Люди с неприлично большими желудками принудительно отправляются на операцию (современные медицинские технологии позволяют вырезать часть желудка практически без ущерба для здоровья пациента).

Вероятно, сюжет можно развить и дальше. Фельетонный оттенок всему изложенному придаёт то, что сытость у нас пока ещё не объективирована. Поэтому организация общественной жизни ради достижения более высоких значений абстрактных показателей сытости выглядит и дико, и смешно. Если бы объективация сытости состоялась и описанное начало сбываться, никому бы не пришло в голову смеяться. Для одних происходящее было бы страшным, другие нашли бы в нём вдохновение и посвятили бы свою жизнь борьбе за общество, в котором высокий идеал сытости будет реализован до конца.

Памятуя, что понятийный аппарат человечества развивается, в том числе и за счёт приложения метода абстракции всё к новым областям обыденного сознания, зарекаться, что сытость так останется бытовой категорией, не стоит. Пока с ней нам просто везёт. Впрочем, помимо сытости есть и другие понятия, объективация которых давно завершена. И с ними всё гораздо серьёзней.
Полная версия на сайте: http://culturolog.ru/content/view/2819/6/
Воробьева Надежда Дмитриевна Детский сад на прогулке

Демографическая проблема повзрослела.

В 1990-е годы ситуация описывалась формулой «рожают всё меньше». Суммарный коэффициент рождаемости (количество детей на 1 женщину в фертильном возрасте) снизился с 1,892 в 1990-м до 1,157 в 1999-м. С 2000 года коэффициент начал расти, правда, не слишком уверенно. Лучшее значение было в 2015 году (1,777), в 2017-м похуже - 1,621. Дно демографической ямы, таким образом, пришлось на 1999 год. Тогда родилось всего 1214 тысяч детей (для сравнения 2015-м году - 1944 тыс.). Но дети растут, и вот теперь то поколение выросло.

Процесс взросления прошёлся статистическим бульдозером через школу и теперь дошёл до вузов. Правительство России опубликовало Доклад о реализации государственной политики в сфере образования за 2017 год. В нём есть показательные цифры. За последние 17 лет (с 2000 по 2017/2018 учебный год) численность школьников сократилась более чем на 21,7%. Меньше школьников - меньше абитуриентов. Прогнозная численность студентов вузов в 2018/2019 учебном году может составить около 4,3 млн. человек, снизившись более чем на 40% по отношению к численности студентов вузов в 2009 году (тогда было 7,4 млн. человек).

Последние десять лет сокращающееся количество учеников было вызовом для системы школьного образования, которой как-то приходилось к этому адаптироваться. Теперь ту же проблему решают вузы. Государство поддерживает доступность высшего образования приблизительно на одном и том же уровне (2014-2017 гг. - 57%), т.е. каждый второй выпускник может попасть на бюджетное обучение. Но самих мест становится меньше. Вузы, находящиеся на подушевом финансировании, должны каким-то образом реагировать на снижение доходной базы. Какие-то вузы закрываются, какие-то сокращают преподавательский состав.  За 2017 г. количество педагогических работников в вузах сократилось с 261 тыс. до 245,1 тыс. человек.

Вузам необходимо как-то менять свою политику, и они могут сделать это с пользой. Например, избавиться от балласта, от всего отжившего, сосредоточиться на том, что действительно важно. Среди задач, отмеченных в докладе правительства - модернизация содержания педагогического образования и подготовка кадров для оборонно-промышленного комплекса.

Удалось ли школьному образованию обернуть для страны выгодой сокращение количества учеников? Сложно сказать. С одной стороны, были предприняты усилия по внедрению в школы компьютерных технологий (меньшее число учащихся проще обеспечить компьютерами). Но пока они остаются, скорее, модной забавой, нежели неотъемлемой частью учебного процесса. Обновился состав учителей. Но утверждать, что в результате улучшилось качество обучения, пожалуй, нельзя.

С другой стороны, прошла кампания по оптимизации учебных заведений и сокращению расходов. Выгоду на местах получили, однако теперь приходится решать противоположную задачу. Ведь рожать стали снова больше, количество детей прибавилось, и их надо где-то учить. У нас до сих пор есть школы, в которых дети учатся в две смены (а то даже и  в три). Чтобы всех перевести в одну смену к 2025 году необходимо 6,5 млн. новых учебных мест. Пока же темпы ввода новых мест для школьников более чем скромные - в 2017 году добавилось всего около 57 тыс. мест. Открылось 83 школы, но что это в масштабах страны! Общее число учеников в России за год  увеличилось почти на 525 тыс. человек. Прибавка идёт за счёт начальной школы. И если мест для первоклассников не хватает, им приходится учиться во вторую смену. Общее число учащихся во вторую смену, не смотря на всю борьбу с подобной практикой, в 2017 году даже выросло (на 40 тысяч). Так что можно констатировать, что к росту рождаемости школа оказалась не готова.

Будут ли учтены полученные уроки теперь, когда дело дошло до высшего образования?

4 июня по 15 июля 2018 г. в Музее А.А. Пластова (Ульяновск) проходит выставка художницы из г. Пензы «Наталья Сюзева. Детство».

Наталья Сюзева Пасха

Выставка члена ВТОО «Союз художников России» Натальи Сюзевой открывает особый мир детства со своими тайнами, загадками, мечтами и чудесами. Художница родилась в Пензе в 1965 году. Рисовать начала с девяти лет. В 1984 году окончила Пензенское художественное училище им. К.А. Савицкого, отделение промграфики, а после училась на курсах графики при Латвийской Академии художеств в Риге. Ведет активную выставочную деятельность с 1988 года, сначала как художник-плакатист, а середины 90-х годов как живописец. Лауреат и дипломант многочисленных Всесоюзных и Международных конкурсов плаката.

Живописные работы находятся в музейных и частных коллекциях в России и за рубежом. Сюзева работает в разных жанрах, однако теме детского портрета на протяжении всего своего творчества она посвятила лучшие минуты вдохновения.

Работы выставки «Детство» делятся на портреты городских и деревенских детей. Близки образам детей А.А. Пластова тематически работы Сюзевой, связанные с деревней. Девочки в платочках и сарафанчиках, погруженные в христианский мир праздников: «Благовещенье», «Вербное воскресенье», «Пасха». Однако как некое священнодейство представляются на картинах самые бытовые ситуации: «Птичье гнёздышко», «Дунькина радость», «Первый снег». К теме первого снега художники обращаются достаточно часто. Кто не помнит «Первый снег» А. Пластова? Однако Сюзевой удалось уловить какую-то свою, другую, отличную от восторга или делового разглядывания, которое присуще героям пластовского работы, тихую внутреннюю радость героини, погруженной в рассматривание падающих снежинок.

В этом тематически близком к Пластову поле оказываются и так редкие в «девичьем» мире детских портретов Сюзевой герои-мальчики. Это «Козопас из деревни Посопная пелетьма» и спящий в «Ночном» — они напоминают подпасков и пастушат Пластова, но в них есть что-то свое: простодушное, доверчиво-умильное.

Ребёнок становится частью природы, её эмоциональным выражением: «Девочка с вертушкой» «Мимикрия», «Земляника спеет». При этом в мире деревни ребенок не отчуждается от мира взрослого: он живет окруженный любовью («Бабушкины сказки»). В большинстве детских портретов, посвященных деревне, доминирует красный цвет. Он становится говорящим, в своей основе получая смысловую привязку к слову «народный», «обережный». Однако в целом, обращение к красному в галерее детских портретов Сюзевой очень осторожное – это красная нить с бантиком для игры с кошкой или алое сердце, зажатое в руках. Хотя в то же время красного цвета много в картинах Сюзевой, посвященных карнавалу.

Мир деревенских детей — лишь островок в мире городского ребенка, которому у Сюзевой присуще европейское сознание, населённое рыцарями, пусть только вышитыми или скрытыми на страницах романов, единорогами и гобеленами. Здесь сила нежности и красоты вызывает поэзию и будит воображение. Однако перед глазами возникают не куртуазные дамы. Художник, к счастью, не оправдывает ожиданий зрителя, выдвигая в качестве героя девочку, которая вот-вот превратится в девушку. Однако её мир ещё полон загадок, тайн и секретиков. Даже замысловатый рисунок на стене в одну минуту превращается в причудливый сад, где можно укрыться во время игры в прятки. В момент игры сюзевские герои сохраняют свою серьёзность. Спокойные и задумчивые девочки встречают волшебного единорога, гуляют с ним и, закрывая дверь в детство, прощаются. Подобно тургеневским барышням, они читают письма и романы, сидят за вышиваньем или чашечкой кофе, наблюдают за щеглами и канарейками, ходят друг к другу в гости.

Сочетание деревенской и городской темы в картинах Сюзевой не случайно. Детство художницы проходило зимой в городе, а летом в деревне. Вот почему ей близки эти два непересекающихся мира, и в каждом живет волшебство.

Удивителен мир ребенка на картинах пензенской художницы: он невесом. Кофемолки, книжечки, снежки, салазки, чашечки кофе и чая, которые держат в руках девочки-героини, легче перышка. Мир творческой вселенной Сюзевой невероятно хрупок. Ведь на яву никому ещё не удавалось сплести венок из белых одуванчиков («Венок из одуванчиков»). Прикоснись к ним – и разлетятся по всему свету белые пушинки-парашютики.

Детский мир работ Сюзевой – это мир особенный. У детей даже время имеет иную длительность. Кажется, наблюдать за заводной курочкой или изучать круглое зеркальце ребенок может вечно («Заводная курочка», «Маленькое зеркальце»). Умение передать течение времени в детском мире – это настоящее откровение от художницы, которым она делится со зрителем. Возникает ощущение не выхваченного из сегодняшнего дня сиюминутного сюжета, а припомненного бесконечно длящегося в сказочной реальности события. Созданию такого впечатления помогают прозрачные и воздушные краски, наложенные многочисленными слоями в технике лессировки.

Дети в картинах Сюзевой живут своими представлениями о добре и зле, чести и бесчестии, человеческом достоинстве. Это истинное знание о мире во взрослой жизни забывается. Однако внутренний монолог ребёнка в каждом из нас не прерывается. Главное – его услышать. Наталья Сюзева, творя быт своих героев, помогает нам вернуться в мир чуда и волшебства, стать хотя бы на мгновение снова ребенком и посмотреть на мир взрослых глазами детей.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3207/31/

Наталья Сюзева БлаговещеньеНаталья Сюзева Вербное воскресеньеНаталья Сюзева Дунькина радостьНаталья Сюзева Первый снегНаталья Сюзева НочноеНаталья Сюзева Мимикрия
kulturolog_ia
Андрей Карпов
КУЛЬТУРОЛОГ
June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Метки

Сообщества

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Kenn Wislander