Сайт КУЛЬТУРОЛОГ приглашает читателей и авторов

Мы будем рады, если Вы посетите наш сайт http://culturolog.ru/, посвященный культуре как таковой и современной культуре в частности.

Ждём Ваших материалов (новости и статьи по тематике сайта). Присылайте их на kulturolog@narod.ru .

МИССИЯ КУЛЬТУРОЛОГА


Мы видим своей задачей организацию пространства, в котором явления культуры учитываются, оцениваются и анализируются. Систему координат для этой деятельности призвана дать картина мира, основанная на традиционных ценностях. Эту картину ещё предстоит местами дорисовать, так как многое из того, что происходит вокруг нас, с традиционными ценностями ещё никогда не соотносилось или соотносилось неправильно.

Существенное значение имеет критика современной культуры. Однако по-настоящему главное – это не выявление и оценка недолжного, хотя без этого не обойтись, а обнаружение, поддержка и пропаганда актуальных реализаций традиционных ценностей – всего того, что является доброкачественным наследованием нашей богатой и высокой культурной истории. К сожалению, в мутном потоке современных нам культурных событий порой так сложно разглядеть подлинно прекрасное и действительно чистое. А оно есть. И именно оно задаёт необходимую планку этического и эстетического мироощущения человека, без чего человек теряет человеческое достоинство и превращается в животное, и даже хуже того. У животного - здоровые инстинкты, а у забывшего о высоком человеке инстинкты искажены его концентрацией на инстинктах, то есть извращены.

Мы хотим, чтобы вокруг «Культуролога» сформировалось сообщество людей, которых заботит судьба нашей культуры. Чтобы корпус текстов «Культуролога» представлял собой серьёзную научную, культурную и общественно значимую величину. Чтобы на «Культурологе» собирались новости о событиях, поддерживающих добрые традиции и задающих доброкачественный культурный контекст.


Православная литература

Народный художник Иван Рыбачук. Живопись. К 100-летнему юбилею

В залах Приморской государственной картинной галереи (Владивосток) до 9 мая 2021 г. проходит выставка «Народный художник Иван Рыбачук. Живопись. К 100-летнему юбилею».

Иван Рыбачук - Автопортрет, 1954

Экспозицию составили около 40 работ Ивана Васильевича Рыбачука (1921-2008) – почётного члена Российской академии художеств, члена Союза художников СССР, ветерана Великой Отечественной войны – из собрания Приморской государственной картинной галереи и из частных коллекций.

Иван Рыбачук – мастер портрета, пейзажа, натюрморта, автор произведений на историко-революционные и бытовые темы. В длительных ежегодных странствиях художника от Приморья до Чукотки родилась его главная большая тема – Дальний Восток. Со временем в ней сформировались три основных направления: «Моя земля», «Мой современник», «Граница». Искусствовед В. Кандыба уже после ухода художника писал: «В нем всегда присутствовала коренная основа типичного русского художника - душевность. И она, как вешнее половодье, затопляет все его северные мотивы, согревая их сердечным теплом. В ретроспективе они выглядят рассказом о путешествиях «очарованного странника» и встречах русской души с местами и с людьми, с которыми веками она не имела ничего общего. Без преувеличения, в его лице отечественная живопись в конце 40-х годов совершила своего рода прорыв в круг новых, доселе никем и никогда не опробованных тем»...

В экспозиции преобладает портретная и пейзажная живопись. Зрители увидят портреты зверобоев, рыбаков, китобоев, пограничников, военных моряков, детей, представителей коренных народов Дальнего Востока, творческой интеллигенции.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4107/31/

Иван Рыбачук - В поселке Лорино, 1955rybachuk1.jpgИван Рыбачук - Молодой матрос, 1972Иван Рыбачук - Строитель Чукотки, 1966Иван Рыбачук - Портрет раздельщика китов Ф.А. Бугера, 1961Иван Рыбачук - Портрет гарпунера Курамагометова, 1957?Иван Рыбачук - Приказ на границу, 1957

Торможение интеллектуального поиска

Автор: Андрей Карпов



Интеллектуальный поиск всегда имел проблемы с финансированием, но сейчас ситуация поистине фатальна. Практически все свободные деньги обращены в капитал. Владелец капитала ожидает, что его деньги будут приносить доход, поэтому вкладывает их в ценные бумаги или получает от банка процент на сумму на счёте. Такое поведение считается рациональным. Если выплаты невысоки, это искупается надёжностью используемых элементов финансовой системы. Высвободить деньги и потратить их на исследование или разработку чего-либо с непонятной пока ещё отдачей в этой модели - весьма сомнительное предприятие. Язык современной нам экономики вообще избегает слова "потратить". Правильно говорить - "инвестировать". Инвестиция предполагает последующее возвращение денег их собственнику с прибылью. Под каждую инвестицию составляется бизнес-план, в котором прописываются способы извлечения дохода и сроки окупаемости. Для того, чтобы инвестор счёл инвестирование уместным, он должен увидеть, что бизнес-план обещает ему более высокий доход, чем тот, что он имеет сейчас. В случае интеллектуального поиска возможный доход непонятен, сроки окупаемости неизвестны, поэтому никто из тех, кто следует экономической логике эпохи, вкладываться в него не будет.

И раньше наукой занимались преимущественно энтузиасты, тратя на это собственные средства. Однако до капитализма деньги были, прежде всего, средством оплаты удовлетворения потребностей. Доходу противостояли расходы; грубо говоря, доход для того и был нужен, чтобы покрывать расходы. И расход на интеллектуальный поиск в этой системе был не более, чем способом удовлетворения одной из потребностей, пусть и весьма специфической. Кто-то тратит деньги на еду, кто-то на роскошную одежду и обстановку, кто-то занимается исследованиями. Переход к инвестиционной парадигме всё изменил. Деньги на еду - это инвестиции в рабочую силу, одежда должна соответствовать принятому дресс-коду, определять статус; то есть даже личное потребление встраивается в общий механизм, обеспечивающий возрастание стоимости (рост капитализации). Затраты на исследования, не предусматривающие прямой отдачи, капитализацию никак не увеличивают. Поэтому научный поиск выдавливается из социальной практики.

Хотя сначала капитализм как следует выдоил науку.

На входе в капитализм рынки были локальными, а производство - кустарным. В то же время, возможная прибыль определяется ёмкостью рынка. Чем больше товаров тебе удастся продать, тем больше ты получишь. И перед наукой была поставлена задача создать массовое производство, одновременно с этим обеспечив массовое потребление.

В науку пошли деньги, и накопленный к этому моменту человечеством интеллектуальный потенциал обеспечил скорый экономический эффект. Получаемые научные знания немедленно конвертировались в развитие производства. Процесс шёл так стремительно, что был назван научно-технической революцией.

Большую роль сыграл фактор "низкой базы". Поскольку ранее захват рынков не практиковался, открылось весьма обширное поле возможностей, на котором чуть ли не каждый шаг давал приращение качества. Любое достижение науки при правильном применении могло увеличить выработку или обеспечить более дальнюю поставку.

Однако по мере формирования глобального массового рынка эта поначалу воистину фантастическая эффективность науки стала снижаться. Основной массив простых решений был быстро выбран; путь от идеи до её экономической отдачи становился всё длиннее и извилистее, а разработка идей - всё более затратной.

Cегодня наука - довольно дорогая игрушка. Ей требуется сложное оборудование, много денег уходит на системное обеспечение. Очень мешает право собственности на информацию: надо платить просто за то, чтобы ознакомиться с тем, что уже достигнуто, и платить немало. У современных предпринимателей, как правило, нет свободных ресурсов, чтобы профинансировать исследования в тех объёмах, при которых можно рассчитывать на сколь-нибудь значимый экономический результат. Поэтому приходится прибегать к внешнему финансированию. Но кредит можно получить лишь на то, эффективность чего может быть заранее просчитана, то есть на более-менее известное. Наука всё больше превращается в практику улучшений. Бизнес из среды, питающей и подталкивающей научный поиск, превратился в фактор, его ограничивающий. Наука оказалась на месте лошади, польстившейся на золотой овёс, так хорошо восстанавливающий силы, и вдруг почувствовавшей удила у себя во рту. Теперь вместо того, чтобы свободно скакать, куда хочешь, приходится идти шагом туда, куда направляют.

ПОДМЕНА РАЗВИТИЯ ВИРТУАЛИЗАЦИЕЙ

У нас сохраняется некоторая иллюзия продолжающегося бурного развития, поскольку мы находимся в стадии ещё незавершившегося технологического рывка, связанного с повсеместным внедрением цифровых технологий. Наше сознание услужливо выстраивает ряд: где-то там, во глубине веков люди придумали колесо, потом научились выплавлять металлы, позднее освоили электричество, открыли атомную энергию, вышли в космос, теперь вот придумали интернет и технологию BigData. Человечество по-прежнему развивается.

Между тем, интернет и цифра, ставшие символом технологического статуса современной эпохи, свидетельствуют, прежде всего, о том, как капитализм отклоняет вектор развития. На самом деле интернет отвечает на базовый интерес капитала, состоящий в расширении рынка и снижении затрат на обслуживание продажи. Цифровые технологии построены на обращении в информацию всего, чего только возможно, поскольку обслуживание оборота информации наименее затратно. Они также позволяют дотянуться до потенциального покупателя, где бы он ни находился, постоянно побуждая его к покупке.

Виртуальный мир, открывшийся перед человечеством, является идеальной бизнес-средой. Он позволяет совершать сделки, полностью оторванные от материальной базы, в которых возможна небывалая ранее оптимизация факторов себестоимости. Не случайно большинство стартапов сегодня так или иначе связаны с цифрой: кажется, что тут можно делать деньги практически из ничего. Весь контакт с реальностью сводится к наличию компьютера и канала связи.

В действительности же деньги довольно жёстко пристёгнуты к материи. Их можно считать билетом на удовлетворение потребностей, а потребности у нас всё же в первую очередь материальные: надо где-то жить, что-то есть, во что-то одеваться. Неизбежно возникает предел виртуализации бытия, за которым предложение цифровых услуг не способно найти достаточного платежеспособного спроса. Человек не может потратить на приобретение виртуальных благ больше какой-то суммы, поскольку деньги нужны ему для покрытия материальных потребностей.

В то же время капитал стремится подтолкнуть мир к всё большему погружению в виртуальность, так как продажа услуг в цифровой форме позволяет максимизировать прибыль. Новые бизнес-идеи постоянно испытывают на прочность предел виртуальности, побуждая людей отказываться от материального в пользу виртуального. Нам предлагаются всё новые варианты цифровых отношений, и мы постепенно в них втягиваемся.

Этот процесс, который можно определить как тотальную цифровизацию, и заменяет сегодня развитие. Человечество активно втягивается в компьютер. Именно там, в виртуальности сегодня находится фронтир - передовая линия, отделяющая освоенные области от тех, что ещё предстоит покорить. А реальный мир в восприятии современного человека оказывается своего рода периферией, внимание которой уделяется лишь в меру необходимости. Если этот сдвиг сохранится, цивилизация неизбежно придёт в упадок.

Полный текст материала на сайте:
http://culturolog.ru/content/view/3694/103/

Виктор Сафронов. Эхо памяти

В выставочном зале "Картинная галерея" Ульяновского регионального отделения Союза художников России до 25 мая 2021 г. проходит выставка народного художника РСФСР Виктора Алексеевича Сафронова «Эхо памяти».

Виктор Сафронов - За веру, 2012

Экспозиция представляет разные периоды творчества художника, которому в этому году исполнилось 89 лет, начиная с 1960-х годов по настоящее время. Представлено более 70 живописных полотен, уже побывавших на крупных художественных форумах всероссийского и международного уровня, в столичных и региональных музеях. Зрителей ждет знакомство и с новыми работами, созданными в 2020 году. Представлены жанровые картины, пейзажи, портреты.

Главной темой творчества Виктора Сафронова была и остается тема Великой Отечественной войны. По году рождения (1932) Виктор Алексеевич относится к поколению «детей войны», события военных лет он воспринимает очень лично. В книге «Память», которая была издана в 2020 году в рамках всероссийского выставочного проекта, организованного ТСХР и Поволжским отделением РАХ к 75-летию Победы, представлены воспоминания В.А.Сафронова о военном времени: «Война ворвалась в мирную жизнь страшной бедой, многие потеряли своих родных и близких. Эти события затронули и нашу семью. Не вернулся с фронта мой старший брат Михаил. 3 сентября 1943 года он погиб под Орлом, захоронен в братской могиле. Война оставила в моей душе неизгладимый след. Спустя время тема Войны стала главной в моем творчестве. Но я ее вижу как тему Победы, когда невзирая на трагедии, страдания и ужас людей, жизнь берет верх над смертью. И в этом - сила и правда нашего народа».

В течение многих лет художник рассказывает своим современникам о страшных испытаниях, которые достались военному поколению, какой трудной была Победа. Картины Виктора Сафронова можно назвать военной летописью — он неустанно пишет о людях на войне: на фронте, в немецкой оккупации и военном тылу. Его знаменитый полиптих «Ценою жизни» (1974), триптих «Завещано помнить» (1983), картины «Солдатское письмо», «Прощание», «Соната над озером Мсто», «22 июня» относятся к величайшим достижениям национальной школы живописи. Тема войны и мира проявляется в его работах как развитие вечной темы в искусстве - борьбы добра и зла, победы жизни над смертью.

На сайте:
http://culturolog.ru/content/view/4105/31/

Виктор Сафронов _ Боевое знамяsafr.jpgВиктор Сафронов - Разлученные войной, 1986safr4.jpgВиктор Сафронов - Явление ангела солдату, 2013


Николай Бурдастов. Живопись

До 16 мая 2021 г. в  Нижегородском государственном художественном музее  проходит выставка произведений Заслуженного художника РФ Николая Юрьевича Бурдастова (1946-2015), приуроченная к 75-летию со дня рождения художника.

Николай Бурдастов

«Бурдастов – художник известный. Он адепт реалистического искусства. Убеждения и философия его жизненной и творческой позиции «выкованы» немалым творческим опытом, высоким профессионализмом и мастерством». Эти слова принадлежат известному нижегородскому журналисту С.П. Чуянову, близко знавшему художника. Николай Бурдастов, вступив на путь служения искусству, отдал ему всю жизнь. После окончания ВГИКа им. С.А. Герасимова активно работал в жанрах пейзажа, тематической картины, натюрморта и интерьера. В разговорах о Бурдастове часто звучит словосочетание «православный художник». В его творчестве ярко прослеживается линия русской святости: он писал картины на тему житий православных праведников и отшельников. Но кроме этого он всегда сам был подвижником в искусстве, оставил после себя богатое творческое наследие, наполненное глубокими лирическими переживаниями сдержанной и величавой красоты родной природы, теплоты и уюта крестьянского быта, обаяния и доброты окружавших его людей.

На выставке представлено 129 работ разных лет: с конца 80-х до 2014 года включительно. Зрители смогут увидеть такие известные работы Бурдастова Н.Ю., как «Монах Варнава Ветлужский», «Источник», «Весенний звон», «Явление образа Богородицы Авраамию Галицкому на Чудском озере».

Николай Юрьевич Бурдастов родился 23 мая 1946 года в Майкопе. В 1960 году с матерью и отчимом они переехали в Дзержинск, жили в условиях «промзоны» в бараке. В такой жуткой обстановке спасением стала детская художественная школа, в которой Николай с детства мечтал учиться. После окончания школы он начинает свой трудовой путь в качестве художника-оформителя на заводе «Химммаш». Потом была учеба в Горьковском художественном училище и во ВГИКе им. С.А. Герасимова (1972-1978). С 1973 года Николай Бурдастов становится постоянным участником всероссийских, зональных, областных художественных выставок. Член Союза художников России с 1982 года. В 2007 году присвоено почётное звание «Заслуженный художник России».

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4104/31/

Николай Бурдастов - Монах Варнава Ветлужский, 1996Николай Бурдастов - Светлый майНиколай Бурдастов - «На краю деревни», 1998Николай Бурдастов - «В полях вечерних», 2000Николай Бурдастов - «Источник», 2008Николай Бурдастов - «Явление образа Богородицы Авраамию Галицкому на Чудском озере», 2012




Рыночное торможение

Автор: Андрей Карпов



Способствует ли либеральная экономическая модель развитию человечества? Согласно идеологии либерализма, конечно же, да. А как может быть иначе, если человеку предоставляется вся полнота экономической свободы? Он может генерировать любые идеи, разрабатывать их, создавать на основе этих идей новые или улучшать уже существующие товары и получать таким образом рыночные преимущества (лучшее соотношение цены и качества, новые рынки сбыта и т.д.).


Эта аргументация сохранилась с эпохи раннего капитализма, когда, чтобы открыть своё дело, не требовалось ничего, кроме смекалки, инициативы и упорного труда. Сегодня всё по-другому. Мир стал более сложным, источник простых решений иссяк. Порог входа на рынок весьма высок: современные требования к качеству товара предполагают использование дорогого оборудования, сложных технологических решений, наличие серьёзного финансирования. Кустарно можно сделать очень немногое, а конкурировать с высокотехнологичным производством кустарному практически невозможно.


Это касается и области идей. Сегодня вырастить идею гораздо сложнее. Новое качество товара требует существования довольно длинной технологической цепочки, включающей исследования, создание опытных образцов, испытания и отладку, внедрение в производство и организацию сбыта. В частном порядке превратить идею в товар вряд ли получится.


Личное предпринимательство давно переросло в капитализм корпораций. А сутью мира корпораций является вовсе не реализация инициатив, а получение прибыли. Прибыль приносят продажи. То, что ты продаёшь на самом деле вообще не имеет значения, важно, чтобы у тебя это купили. Маркетинг (искусство продаж) сегодня явно превалирует над производством. Производить надо то, что будет продаваться с хорошей прибылью. В этом – истинный смысл формулы "покупатель всегда прав". Прав не конкретный покупатель, которого вполне можно проигнорировать, если он ведёт себя неподобающим образом (капризничает, истерит, унижает достоинство продавца). Правота относится к покупателю как собирательной категории. Тот, кто игнорирует запросы покупателей, прогорит, тот, кто из предвосхитит, – выиграет.


Для экономического либерализма рынок сакрален. Он решает всё. Рынок персонализируется в фигуре покупателя, которая оказывается главной. Функция бизнеса – служебная, он должен обеспечивать удовлетворение покупательского интереса (удовлетворять спрос). Место для предпринимательства определяется существованием неких, ещё никем не разработанных модусов удовлетворения спроса. То есть предпринимательство сущностно вторично, а предприниматель, который по-прежнему мыслится инициативным, должен прикладывать эту инициативу лишь таким образом, чтобы она помогала продажам. Инициативность в этой модели становится не больше, чем деятельной жадностью.
Собственно, предприниматель сегодня более таковым не является. Предприниматели (инициаторы идей) не нужны, их место заняли менеджеры, идейный горизонт которых сводится к оптимизации процессов таким образом, чтобы те приносили больше прибыли.


Прибыль - это разница между продажной ценой и себестоимостью. Соответственно, наиболее очевидны две стратегии оптимизации продаж. Первая предполагает увеличение цены, и в этом направлении делается многое.  Нам продают не продукт, а бренд, статус, впечатления, эмоции. В результате мы переплачиваем, обеспечивая рост эффективности процесса продаж. Каждый продавец тяготеет к продаже более дорогих товаров. Простые товары вымываются из ассортимента, поскольку их продавать невыгодно.


Вторая стратегия заключается в снижении себестоимости. Более низкая себестоимость при сохранении той же цены даёт более высокую прибыль.


Себестоимость складывается из стоимости труда, расходных материалов и амортизации оборудования. Соответственно, менеджер бизнес-процесса может поработать над каждым из этих факторов. Например, материалы. Дорогие и качественные материалы можно заменить более дешёвыми и менее качественными. Прочность, износостойкость изделия, конечно, снизится. Но в этом менеджер может увидеть даже дополнительный плюс. Люди будут чаще менять старые вещи на новые, а значит, спрос возрастёт. В пищевой промышленности традиционные ингредиенты, требующие полного сельскохозяйственного цикла, можно заместить их более технологичными аналогами. Замена того, что растет в поле, на то, что производится на заводе, даёт существенную экономию по затратам. А мы за те же деньги покупаем всё менее полезные и менее естественные продукты. Хочешь питаться полезной едой? Готовься заплатить больше. Хотя можно ожидать, что со временем состав премиум-продуктов тоже будет меняться: с целью оптимизации затрат в него будут вводиться более экономичные ингредиенты. А параллельно появится ещё более дорогая, изначально, конечно же, натуральная еда. Таким образом, сохранение природного качества пищи будет обходиться всё дороже. Наши предки, даже живущие в бедности, ели продукты такого качества, которое завтра будет доступно только богачам. И, заметьте, это связано вовсе не с ростом населения, а лишь со стремлением к максимизации прибыли.


С амортизацией оборудования тоже просто - надо растянуть срок эксплуатации оборудования, ну или максимально увеличить выработку. Стандартным решением тут является концентрация производства.  Сегодня транспорт не является проблемой, и на одном заводе можно производить продукцию для всего мира. Если ты работаешь на глобальный рынок, у тебя больше шансов снизить простои оборудования.


Одним из результатов процесса концентрации производства является неизбежная скудость ассортимента. Каждый станок может производить лишь то, к чему приспособлен. Большинство производственных линий сегодня –автоматические. Перенастраивать их с выпуска одной модификации продукции на другую довольно затратно, проще (если позволяют рынки сбыта) иметь под каждый вид продукции отдельную линию. Понятно, что их итоговое количество всё равно будет невелико. На мировой рынок поставляется весьма ограниченное количество модификаций товаров. Мы живём в условиях глобальной унификации. О которой, впрочем, не всегда догадываемся. Практически тождественные товары могут попадать в продажу под разными наименованиями и в весьма несхожей упаковке. Разные бренды могут закупать продукцию у одного поставщика.


Ещё больше унификации можно обнаружить, если спуститься в производственной цепочке на одно звено ниже. Разные производители часто используют одни и те же ингредиенты и составляющие, которые, в конечном счёте, и задают свойства товара. То есть неважно под каким брендом и где был произведён товар, в сущности мы получаем то же самое.


А поскольку оборудование выгодно использовать максимально долго, обновление ассортимента часто также превращается в фикцию. В качестве нового товара на предлагается приблизительно то же самое (ведь его продолжают выпускать на старом оборудовании) с незначительными косметическими изменениями.


Тяжелее всего с оплатой труда. Этот фактор весьма сложно оптимизировать, поскольку обычно работники хорошо представляют себе, за сколько они согласны работать, и заставить их полноценно трудиться за меньшие деньги непросто. К тому же к нашему времени накоплена богатая история борьбы трудящихся против произвола работодателей, и эта сфера плотно контролируется государством, что также ограничивает возможность манёвра.


Но всё же менеджеры находят пути оптимизации и здесь. Одна из возможностей - снижение доли высокооплачиваемого труда. Сегодня повсеместно говорят о сокращении так называемого среднего класса, то есть страты наёмных работником с высоким уровнем доходов. Ещё недавно считалось, что люди с творческим подходом, способные предложить нестандартные решения, способны увеличить продажи, и поэтому работнику необходимо доплачивать за интеллектуальный труд. Но потом оказалось, что рыночная отдача от интеллектуальной составляющей не столь уж велика. Средний класс теперь представляется пузырём на рынке труда, аналогичным, например, пузырю доткомов на рынке акций. Интеллектуальную работу можно отдать на аутсорсинг или свести к функциям нескольких ключевых персоналий (часто по совместительству оказывающихся собственниками бизнеса), а требования к обыкновенным исполнителям можно снизить, соответственно уменьшив и оплату труда. Чтобы анализировать ситуацию, используется программное обеспечение, а тем, кто действует в пределах полученных предписаний, много платить не надо.


Очевидно, что подобная оптимизация, какого бы фактора она ни касалась, не стимулирует развитие, а скорее тормозит его. Однако наиболее существенным моментом является изменение базовой мотивации. Классический предприниматель хотел организовать дело. Он стремился проявить себя, перевести в реальность свои идеи. И то, что он делал, часто становилось новаторством, преобразованием мира, пусть и локальным. Сегодня известно, что у стартаперов больше шансов обанкротиться, чем добиться успеха[1], и бизнес начинает приносить прибыль, как правило, у второго владельца, перекупившего дело у инициатора-неудачника. Тот, кто хочет прибыли, должен не придумывать новое, а правильно оценивать возможности монетизации уже существующих идей и модифицировать их.

Полный текст на сайте:
http://culturolog.ru/content/view/3694/103/

Катастрофа по имени медицинское лобби

Автор: Дмитрий Косырев

“Об этом сейчас нельзя писать и говорить — там у них дикое переутомление и эмоции зашкаливают”, сказал мне на днях один видный общественный деятель. “У них” — это среди медиков.



В Петербурге открыт пусть странный на вид, но памятник погибшим врачам — борцам с пандемией. На торжественном концерте к 23 февраля (транслировал Первый канал) этих людей назвали “новой категорией защитников Отечества”, их почтили песней “Дорогие доктора”. Хотя ещё прошлым летом всех затмил главный китаец Си Цзиньпин — назвал своих медиков “прекраснейшими из ангелов”, “посланцами света и надежды”, а также “самыми замечательными людьми новой эры”.

И всё это правильно и по заслугам, но… во-первых, если появляется нечто, о чём полагается говорить только с восторгом и стоя — значит, кому-то очень нужно было создать заповедник, где дискуссии морально невозможны. А раз так, там точно есть о чём дискутировать, причём это все знают или чувствуют.

А во-вторых, есть очевидные вещи. Со множеством стран мира — прежде всего европейских — произошла катастрофа, последствия которой мы ещё только начинаем осознавать. Случилось немыслимое со всех точек зрения — конституционной, моральной и какой угодно. Правительства силой заставили десятки миллионов людей бросить работу, не общаться друг с другом, не выходить из дома, носить глупую тряпку на лице… ну, можно не продолжать. До такого не додумался никакой нацистский оккупационный режим. И заметим: нет ясных доказательств, что это всерьёз повлияло на поведение вируса — контрольный опыт стран и территорий, где таких ограничений не было, показывает, что вирус, с локдаунами или без, сам по себе, а уничтожение обществ, экономик и — в перспективе — государств, само по себе.

Это сделали не падающие с ног лечащие врачи, медсестры и нянечки, но — люди как бы медицинской профессии, назовём их условно “санитарами”. Они вдруг взяли не виданную никакими тиранами власть — и продиктовали правительствам то, на что у тех не было никаких прав и полномочий. И очень немногие правительства смогли или захотели этому диктату противостоять хотя бы частично, некому оказалось подвергнуть сомнению и проверить тех самых санитаров. Механизм демократии сработал на уничтожение обществ: общества раздавлены страхом — я недавно писал о страхе как технологии на страницах Fitzroy — и ключевую роль в этом сыграли, повторим, именно они, люди медицинской профессии. Неожиданно? Только для тех, кто до сих пор верит в доброго доктора Айболита и не следит за тем, что происходит в недрах глобального медицинского лобби.

Что это такое: там далеко не только лечащие врачи, а прежде всего фармагиганты (пресловутая Big Pharma) с их глобальными кампаниями по навязыванию всем и каждому ежедневной горсти таблеток. И медицинские страховые компании, с упоением пытающиеся сделать страховку обязательной и насильственной. И собственно “санитары” — карательно-пропагандистская команда по навязыванию всем опять же насильственного здоровья, причём коллективного (в дни пандемии такая идеология проявилась во всей красе). И ставшая прислугой наука, выдающая своим заказчикам тот результат, что им требуется.

Кстати, о науке и о том, правда ли, как говорится в знаменитой книге Клауса Шваба “COVID-19: Великая Перезагрузка” (Fitzroy писал о ней), что первый подвернувшийся вирус был просто умело использован для уничтожения как минимум западной экономики и обществ. Помните, Шваб там говорил, что для этого людей надо держать взаперти как можно дольше, не снимать никаких ограничений? Так вот, была публикация из Welt am Sonntag, где рассказывается, как в марте прошлого года немецкое МВД заказало медикам из разных исследовательских институтов данные, которые бы оправдывали — дословно — “меры превентивного и репрессивного характера”, те самые локдауны. “Наука по вызову” взяла под козырек, выдав свои мусорные обоснования за 4 дня… Среди них и такая оценка: если все не будут сидеть взаперти и ходить в масках, умрёт не меньше миллиона немцев. Итоговый результат мы видим. И это только один из множества подобных фактов.

Предлагаю экономистам подсчитать объём оборота денежных средств в глобальной медицине, сравнив его с теми же показателями, допустим, нефтегазового лобби или ВПК — и они удивятся результату. Сравнивать медиков можно разве что с BigTech, гигантскими информационными корпорациями. Если кто-то думает, что медицинское лобби выступило орудием таинственных закулисных структур, пожелавших уничтожить мир, то это ошибка. Нет, оно не наемный киллер. Оно — один из заказчиков.

Перед нами слон таких размеров, что его легко и не заметить. При этом BigTech, похоже, пал (или скоро падет) жертвой погромно-перезагрузочного 2020 года, кто только сейчас не говорит, что структур с такой жуткой властью — посильнее многих государств — не должно быть, их надо демонтировать, разделить на части, как минимум ограничить. А медицинское лобби, как выше сказано, пребывает на высоком градусе истерики и ждёт — заметят ли, оценят ли его роль в до сих пор происходящих событиях, или удастся отсидеться за спинами героев-врачей в “красных зонах”, в идейной резервации, где плохого слова про любых медиков сказать нельзя.

Блаженны те, кто всерьёз отнёсся к знаменитой книге Френсиса Фукуямы “Конец истории и последний человек”. С концом-то всё ясно (предсказание не сбылось), а вот кто такой последний человек? Это мы с вами. В кругах идеологов того самого лобби ещё в 90-е стала модной идея, что прежнего человека не будет, медицина — трансплантология и фармацевтика с информатикой — превратит его в управляемого киборга, живущего вечно. С тех пор многие начали следить за идеологами медицинского лобби, предсказывающих, что наступает “медицинский век”, когда эта самая большая отрасль мирового бизнеса получит мало того что неограниченную власть над человеком, но и возможность физического создания правильного человека. И вот сейчас…

И вот сейчас, чтобы выстроить тот послекоронавирусный мир, в котором нам хотелось бы жить, нужно начать чистку медицинского сообщества от глубоко проникшей в него болезни.

Начинается чистка со слов. Есть такой эффект: множество людей уже давно понимают что-то, но они в растерянности, потому что не могут найти правильных слов, чтобы обозначить проблему и начать путь к её решению. Давайте попробуем вот какие слова: глобальное медицинское сообщество поражено заразой, делающей его опасной для существования человечества.

Что можно и нужно с этой проблемой делать? Отучить глобальных санитаров подвергать людей кампаниям страха, начиная с рекламы (“ваша печень — почки — иммунитет под жуткой угрозой, купите наши таблетки”). Вернуть медицинской профессии смысл её существования — человечность: образа доктора с дубиной, который гонится за вами, чтобы оздоровить, быть не должно. И не должно быть санитаров, науськивающих одних людей на других со словами: они угрожают вашему здоровью своим образом жизни и даже самим своим видом.

Далее, нельзя допускать выстраивания национальных систем здравоохранения по британскому варианту — в виде единой армии, как это было сделано усилиями жуткого персонажа Джорджа Годбера (“вечный первый зам” разных медицинских ведомств и заодно идеолог глобальной борьбы с курением). Кстати, сами британцы сейчас говорят о полной негодности этой структуры.

Ещё: надо разобраться, что творится с медицинской наукой, как и на чьи гранты она работает. В идеале не наука должна бояться минздравов и слившихся с ними карательно-санитарных структур, а они должны бояться честной, независимой и свободно дискутирующей науки.

Вряд ли реалистично ждать какого-то быстрого Нюрнбергского процесса по санации медицинского сообщества. Для такого суда нет единой глобальной площадки. Всемирная организация здравоохранения немыслимо опозорилась в 2020 году — достаточно положить рядом все сделанные разными её чиновниками “пандемические” заявления: полный хаос и раздрай. ВОЗ могла бы серьёзно пострадать при втором сроке Дональда Трампа, но сейчас от этой никем не контролируемой и никому не подотчётной наднациональной структуры по управлению человечеством можно ждать разве что внутренней драки между американским и китайским медицинским бизнесом.

Всё это напоминает высказывание одного моего знакомого военного эксперта году этак в 1980-м: наша армия стала нереформируемой структурой, ей нужно внешнее воздействие, чтобы прийти в норму. Однако же, как видим, реформировалась, и неплохо.

Что сегодня внушает надежду, что и медицинское сообщество может измениться? События никоим образом не оптимистические: какие-то немыслимые проценты людей, не желающих прививаться от коронавируса. Раньше нам пытались объяснить, что антипрививочники — это кучка психов, а сейчас… это правда, что в России не желали или и сейчас не желают прививаться 62% опрошенных, в США 54% (и не хочет этого делать треть дисциплинированных военнослужащих), во Франции 60%, а в среднем по миру около половины респондентов? Не верится: это же смерть эпохи Просвещения, частью достижений которой была идея вакцинации. Но если даже половина этой статистики верна, то перед нами катастрофа глобального масштаба: люди, в громадных количествах, перестали верить в добрые намерения медиков и боятся их больше болезней. Видят в действиях медиков лишь преступный бизнес на страхах.

Второй повод для осторожного оптимизма — это то, какая мощная оппозиция “санитарам” проявилась внутри самого медицинского сообщества: сотни и тысячи медиков с титулами и заслугами бунтовали и бунтуют против карантинного безумия.

И третье, что внушает оптимизм — судороги “санитаров”: они все ещё пугают нас третьей, четвёртой, пятой волной пандемии или новыми болезнями, но… их выдаёт та самая ситуация, когда “об этом нельзя говорить и писать”: люди, коррумпировавшие самую гуманную когда-то профессию, знают, что заигрались, и очень боятся разоблачения.

Источник: https://fitzroymag.com/blog/ob-jetom-nelzja-pisat-katastrofa-po-imeni-medicinskoe-lobbi/

Максим Михаленя. Персональная выставка

В Вышневолоцком краеведческом музее им. Г. Г. Монаховой (Тверская обл.) до 9 мая 2021 г. проходит персональная выставка Максима Михалени.

Михаил Михаленя

В картинах нет праздничного буйства красок. В них простор и гармония природы и человека. В холодных оттенках таится сила природы и твердость человеческого характера. Выставка будет интересна всем людям, неравнодушным к живописи, истории и культуре родной земли.

Максим Александрович Михаленя родился в Нижегородской области в г. Павлово в 1982 году. По окончании Павловской художественной школы поступил в Костромской государственный университет им Н. А. Некрасова на художественно-графический факультет. Защитил диплом по живописи «Серия пейзажей русской деревни». Творческое мировоззрение художника окончательно сформировали поездки по Костромской и Вологодской областям, по Северу России. С 2015 года – старший преподаватель кафедры изобразительных искусств и технологии в Костромском государственном университете имени Н. А. Некрасова.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4102/31/

mihalenya1.jpgmihalenya2.jpgmihalenya3.jpgmihalenya5.jpgmihalenya6.jpgmihalenya7.jpg

Зарисовки путешественника. Альбом Андре Дюрана

В Ступинском историко-краеведческом музее (г. Ступино, Московской обл.) до 30 мая 2021 г. проходит выставка «Зарисовки путешественника. Альбом Андре Дюрана».

Альбом Андре Дюрана

Выставка знакомит с литографиями из редкого альбома Андре Дюрана «Живописное и археологическое путешествие по России...» как с художественным произведением и источником ценной информации об облике русских городов 30-х годов XIX века, утраченных памятниках русской архитектуры.

Андре Дюран, французский литограф  XIX века, совершил путешествие по России в 1839 году, в ходе которого он зарисовывал особо примечательные здания русских городов с точки зрения архитектуры - дворцы и особняки, крепости и церкви. Но не ускользнуло от его внимания и провинциальное обаяние русских деревень. Одноглавые церквушки, крестьянские дома и придорожные кабаки. На литографиях из альбома Дюрана "Живописное и археологическое путешествие по России...", изданного по результатам поездки, изображены не только городские и деревенские пейзажи, но и люди за привычными им занятиями. Ученые полагают, что фигуры людей были отрисованы не сразу, на местности, а появились на литографии уже в процессе ее изготовления, вероятно, для оживления композиции. Об этом свидетельствует подпись на некоторых литографиях еще одного художника по имени Огюст Раффе...

На выставке представлены 42 подлинных листа (41 литография и титульный лист) из альбома Андре Дюрана «Живописное и археологическое путешествие по России...» из коллекции МГОМЗ.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4101/31/

zp2.jpgzp3.jpgzp4.jpgzp5.jpgzp6.jpg




«Коллективная декламация» В.К. Сережникова

Автор: Игорь Родченко

..Нет никакой новизны в том, что люди вместе читают какой-то текст. Так поступали и поступают в храмах во время совместной молитвы или в театре, когда используют хор для произнесения отдельных реплик и написанных для хора текстов из пьесы. Однако изобретение Сережникова воспринимается первыми его слушателями и наблюдателями, как нечто новое, и новизна эта в том, что благодаря превращению каждого отдельного чтеца в управляемый дирижером инструмент оркестра и использованию его голоса, как ноты музыкальной симфонии, мы получаем опыт нового синтетического действа, в котором осуществляется соборное слово, обладающее мощной энергетикой и музыкальностью.

Сам Сережников спустя годы даст свое определение новому жанру: «Коллективная декламация есть искусство коллективного выявления инструментованного поэтического текста путем организованного живого слова при условии музыкального и психического единства» .

Немного воображения, и мы можем представить себе хор из нескольких десятков человек, расположившихся на сцене группами и исполняющих поэму Александра Блока «12», читая по голосам (басы, альты, сопрано) отдельные строки в определенной смыслом и настроением тональности, как играл бы оркестр. Голоса то сливаются воедино и звучат в унисон, то распадаются на несколько групп, и каждая произносит строчки в своем тембре и ритме. По воспоминаниям свидетелей выступлений, публика на концертах всегда «бывала захвачена».

Известно, что факт возникновения подобного речевого эксперимента был случайным. Когда в марте 1915 г. Сережников проводил обычный урок в своей студии, он предложил учащимся поочередно продекламировать стихотворение А.А. Фета «Это утро, радость эта...». Когда ученики начали читать, то Сережников заметил, что каждому лучше удается тот стих, который в большей степени соответствует его природному тембру голоса. Ученики старались придавать голосу необходимое звучание и читать выше и звонче или ниже и бархатнее там, где того требовал текст, но их физический тембр был препятствием для точной передачи красок. Тогда Сережников решил попробовать разделить текст на отдельные смысловые отрывки, а голоса – по тембровым характеристикам, и распределил текст стихотворения между ними. Учащиеся читали хором, небольшими группами, индивидуально, и все это под управлением «дирижера».

Первый опыт так понравился Сережникову, что он с энтузиазмом взялся за организацию хора из учеников и поиск произведений для инструментовки и исполнения. Уже в 1916 году появились в газетах первые рецензии на новый жанр декламационного искусства. Несмотря на казалось бы случайность его появления, оно было вполне закономерным для того времени: «Коллективная декламация – явление, не свалившееся с неба, и подготовлено предшествовавшими ей исканиями и достижениями в области звучащего слова»  и «...идея многоголосности и декламации словно бы носилась в воздухе».
...
Время расцвета жанра коллективной декламации пришлось на первые десятилетия после революции 1917 года и совпало с процессами ломки всех институтов социальной и культурной жизни общества. Приоритет коллективного над индивидуальным возобладал и в искусстве...
....
Еще одной причиной, обусловившей интерес к опытам Сережникова, был запрос на пропаганду в формах живой, устной речи, такой понятной большинству крестьянского, малограмотного населения страны.
...
Постепенно идея коллективной декламации как идея сложного жанра чтецкого искусства, в котором необходимо было не только подбирать состав участников по тембрам голосов и умело дирижировать ими, но и ставить соответствующие этому жанру произведения – музыкально-поэтические композиции, круг которых был узок, теряла свою привлекательность. Зачастую требования к музыкальности исполнения оказывались выше, чем к точной передаче смысла. Чтение подчинялось поэтическому метру, в котором сам Сережников отмечал однообразие. Рубка фразы, скандирование стали привычными для исполнителей. Сам же Сережников мечтал, что этот этап развития будет пройден, и с повышением уровня квалификации чтецов появится возможность чтения прозы: «Коллективная декламация на первых порах своего развития несколько увлекается ритмом метризованным, идет, так сказать, по пути наименьшего сопротивления, ибо еще не достает нам развития в культуре живого слова вообще, и в чтении – в частности; недостает осознания и ощущения музыкальной природы речи, осознания и ощущения звука, как такового. Коллективная декламация пребывает в первом периоде своего развития и своего утверждения» .

Возможно, если бы профессор Сережников остался на свободе, его энтузиазм помог бы выйти коллективной декламации на новый уровень развития и стать образцом для профессиональных и самодеятельных студий, но он был репрессирован.
...
Полный текст работы на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3691/82/