?

Log in

No account? Create an account
Мы будем рады, если Вы посетите наш сайт http://culturolog.ru/, посвященный культуре как таковой и современной культуре в частности.

Ждём Ваших материалов (новости и статьи по тематике сайта). Присылайте их на kulturolog@narod.ru .

МИССИЯ КУЛЬТУРОЛОГА


Мы видим своей задачей организацию пространства, в котором явления культуры учитываются, оцениваются и анализируются. Систему координат для этой деятельности призвана дать картина мира, основанная на традиционных ценностях. Эту картину ещё предстоит местами дорисовать, так как многое из того, что происходит вокруг нас, с традиционными ценностями ещё никогда не соотносилось или соотносилось неправильно.

Существенное значение имеет критика современной культуры. Однако по-настоящему главное – это не выявление и оценка недолжного, хотя без этого не обойтись, а обнаружение, поддержка и пропаганда актуальных реализаций традиционных ценностей – всего того, что является доброкачественным наследованием нашей богатой и высокой культурной истории. К сожалению, в мутном потоке современных нам культурных событий порой так сложно разглядеть подлинно прекрасное и действительно чистое. А оно есть. И именно оно задаёт необходимую планку этического и эстетического мироощущения человека, без чего человек теряет человеческое достоинство и превращается в животное, и даже хуже того. У животного - здоровые инстинкты, а у забывшего о высоком человеке инстинкты искажены его концентрацией на инстинктах, то есть извращены.

Мы хотим, чтобы вокруг «Культуролога» сформировалось сообщество людей, которых заботит судьба нашей культуры. Чтобы корпус текстов «Культуролога» представлял собой серьёзную научную, культурную и общественно значимую величину. Чтобы на «Культурологе» собирались новости о событиях, поддерживающих добрые традиции и задающих доброкачественный культурный контекст.


Православная литература

Павел Еськов. Снег идет

В Музее современного искусства АРТМУЗА (Санкт-Петербург) до 27 января 2021 г. проходит выставка Павла Еськова «Снег идет».

Павел Еськов

В рамках персональной выставки Павла Еськова «Снег идет» представлена серия зимних городских пейзажей, написанных художником в разные годы. Некоторые произведения представлены широкой публике впервые. Холсты художника представляют его любимые места Петроградской стороны, Васильевского острова, Коломны. Улицы и проспекты, набережные и мосты, дворы и скверы наполнены движением, жизнью, написаны звонко и остро, словно на одном дыхании. Живописное разнообразие сдержанных оттенков петербургской зимы Еськов дополняет чёткими линиями архитектурных деталей фасадов, ажурными узорами петербургских оград, силуэтами фонарей. Снег, лежащий на земле, крышах домов, подчёркивает завершённость архитектурных ансамблей, их строгие горизонтали, служит неким живописным камертоном.

Тему городского пейзажа Павел развивает в своём творчестве более пятнадцати лет, и уже создал обширный, ежегодно пополняемый цикл произведений, формирующих неординарный авторский образ Петербурга. Благодаря искренности автора и у зрителя возникает желание смотреть на городскую среду тем же эмоциональным, внимательным взглядом, каким её видит художник. Благодаря этому удивительному эффекту городские пейзажи Павла Еськова находят отклик у многих ценителей живописи и коллекционеров в России и за рубежом.

Павел Еськов родился в 1981 году в Ленинграде. В 2005 г. окончил институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е.Репина Российской Академии Художеств, мастерскую В.В.Пименова. Член петербургского отделения Союза Художников России с 2009 года. Участник более 100 российских и международных выставок, в том числе провёл более тридцати персональных.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4005/31/

eskov1.jpgeskov2.jpgeskov3.jpgeskov4.jpgeskov5.jpgeskov7.jpgeskov8.jpgeskov9.jpg



Автор: Андрей Карпов
Избирательность социального восприятия хорошо известна, но, как и многие другие тривиальные вещи, часто упускается из виду. Поэтому нелишне напомнить, как она преломляет картину реальности.

Во-первых, как уже было сказано, хорошее воспринимается как должное и не считается событием. Автобус ходит по расписанию? Это значит, что событий нет. Сломался и не пришёл вовремя? Вот это – информационный повод.

Во-вторых, при оценке происходящего решающую роль играет их направление развития событий. Равнозначные по модулю, но противонаправленные изменения оцениваются по-разному. Росстат говорит о сезонном снижении цен, – общественное мнение возмущается: какие-то десятые доли процента, кто их видел? Это всё – статистическая манипуляция. Когда же озвучивается рост цен на те же цифры, реакция совсем другая: опять инфляция! То же самое происходит и с данными по производству (рост оценивается как незначительный, падение становится поводом порассуждать о полном развале отрасли), и с курсом валют.

В-третьих, в любом событии выпячивается отрицательная сторона. Взять то же колебание курса валюты: ослабление рубля подаётся как катастрофа – нас всех скупят, а укрепление вызывает разговоры о снижении конкурентоспособности. Негатив находится даже, казалось бы, в том, чему следовало бы радоваться. Арест проворовавшегося чиновника интерпретируется не как успех правоохранительных органов, а как очередное свидетельство торжества коррупции.

В-четвёртых, облако негатива, формируемое событием, значительно превосходит это событие по объёму. Закон тождества тут нарушается. Плохое всегда больше самого себя. Информационный повод продуцирует негативные ожидания, которые в нашем восприятии смешиваются с реальностью. Завезённый с фруктами южный паук укусил жительницу столицы – появляются заголовки "Москву атакуют пауки". Бюрократ нахамил просителю - можно ожидать реплик: "чиновники совсем обнаглели". И тут дело не в особой злокозненности журналистов. Журналист пишет то, что будут читать. Он потакает общественному мнению, ожиданию обывателей. Журналист - это просто первый обыватель.

Наш небольшой анализ позволяет прийти к следующим выводам.

Первое. Новости – это не факты. Ближе всего к факту стоит сообщение о событии: произошёл пожар, с космодрома стартовала ракета, чиновник подал в отставку. Но даже подобная краткая форма не гарантирует от искажений. Например, поданное чиновником заявление об отставке может быть инициативой его начальника (то есть на самом деле чиновника уволили) или бюрократической игрой (когда чиновник уверен, что его отставку не примут, то есть по сути отставки нет). В дальнейшем сообщение обрастает подробностями, комментаторы пытаются выделить важное – то есть одно выпячивается, другое – опускается, и на выходе мы получаем интерпретацию, а не факт. Основное содержание новостных потоков – именно интерпретации.

Второе. Получая информацию о происходящем из СМИ и социальных сетей, мы замещаем реальность набором интерпретаций. Иными словами, мы наблюдаем преломленную картину реальности. Фактическое состояние дел отличается от наших представлений, что вовсе не очевидно. Человек – существо разумное, а разум чувствует дискомфорт в условиях актуального (неразрешенного) противоречия. Поэтому он стремится свести известное ему по возможности в непротиворечивую систему. То есть в итоге рациональной обработки поступающей информации мы получаем достаточно логичный образ реальности, который тем не менее не является адекватным.

Третье. Наше представление о действительности сдвинуто в сторону негатива. Мы видим мир хуже, чем он есть на самом деле. Этот "катастрофический сдвиг" обусловлен более высоким статусом плохого в информационном пространстве.

Четвёртое. Мы - не только наблюдатели и комментаторы. Жизнь состоит из действий, а когда человек действует, он исходит из имеющейся у него картины мира. Поскольку наше мировосприятие искажено катастрофическим сдвигом, наши действия часто оказываются избыточными и просто неадекватными. Мы как бы предвосхищаем плохое. И своей реакцией порою стимулируем его.


Полный текст статьи на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3609/64

С 4 декабря 2020 г. gj 24 января 2021 г. в Астраханской картинной галерее имени П.М. Догадина будет проходить выставка современной астраханской художницы Натальи Черемской «Тона жемчужной акварели».

Наталья Черемская На выставке будет представлено 30 работ, выполненных в жанре пейзажа и натюрморта.

Наталья Черемская родилась в городе Камышине Волгоградской области, затем ее семья переехала в Астрахань. В 1991 году с отличием закончила Астраханское художественное училище имени П.А. Власова и продолжила обучение в Астраханском государственном университете.

Наталья Черемская – художник-аквалерист и педагог. Она работает в Детской школе искусств №2, и ее ученики принимают участие в конкурсах изобразительного искусства, в том числе в нашем проекте «Детская картинная галерея».  С 2006 года Наталья Черемская участвует в выставках и конкурсах художественного мастерства.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4003/31/

cheremskaya1.jpgcheremskaya2.jpgcheremskaya3.jpg

До 6 декабря 2020 г. в Государственном музейно-выставочном центре РОСФОТО (Санкт-Петербург) проходит выставка VII Общероссийского фестиваля дикой природы «Первозданная Россия».

Хрустальные берега. Андрей Грачев

В этом году на фестивале будут представлены две серии фоторабот: «Природные памятники ЮНЕСКО» и «Красная книга». Оба проекта позволят посетителям увидеть красоту и величие национальных памятников — уникальных объектов флоры и фауны, а также нетронутых заповедных мест, где кипит жизнь первозданной природы.

Для природной территории включение в список мировых чудес означает то же самое, что для кинофильма — получение премии «Оскар». Это своего рода знак качества и гарантия исключительности объекта. Так, природные феномены России, обладающие особой экологической значимостью, требуют серьезных усилий, направленных на их сохранение и популяризацию.

Озеро Байкал и Девственные леса Коми, Вулканы Камчатки и Плато Путорана, Западный Кавказ и Центральный Сихотэ-Алинь, «Золотые горы Алтая» и «Ландшафты Даурии», Природный комплекс заповедника «Остров Врангеля», Убсунурская котловина и Природный парк «Ленские столбы» — это настоящие жемчужины и российское достояние, входящее в Список всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО.

Серия фотографий «Красная книга» познакомит зрителей с редкими и находящимися под угрозой исчезновения видами диких животных, растений и грибов. Фестиваль поможет разобраться, как именно они попадают в один из ключевых природоохранных документов нашей страны и что действительно необходимо предпринять для их спасения.

В состав экспозиции войдут не только изображения «звезд» — белых медведей и дальневосточных леопардов, — но и животных, которые редко становятся объектами внимания широкой публики. Выставка сделает особый акцент на тех видах, которые нуждаются в охране, еще не успев попасть на страницы Красной книги России.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/4002/31/

Медведь в Долине гейзеров. Игорь ШпиленокНачало миграции. Сергей ГоршковПеликаны Зауралья. Пантелеев ОлегСиинэ. Сергей ГазетовТам, где спит Дракон. Будьков ДенисВозвращение. Безруков Алексей



Автор: Людмила Луцевич
Вступление Николая I на престол в 1825 г. произошло, как известно, при чрезвычайных обстоятельствах, когда после смерти Александра I внезапно обнаружился обширный тайный заговор, «гвардейский мятеж», попытка государственного переворота, что вынудило молодого императора предпринять экстренные меры для сохранения жизни членов его семьи и самой монархии. Об «ужасных» событиях, своих чувствах и переживаниях, связанных с ними, Николай «от чистого сердца» рассказал в «Записках»,[3] обращенных в первую очередь к собственным детям:

«Я пишу не для света, — пишу для детей своих; желаю, чтоб до них дошло в настоящем виде то, чему был я свидетель. Решаюсь на сие для того, что испытываю уже после шести лет, сколь время изглаживает истину и память таких дел и обстоятельств, кои важны, ибо дают настоящее объяснение причинам или поводам происшествий, от коих зависит участь, даже жизнь людей, более, честь их, скажу даже — участь царств. — Буду говорить, как сам видел, чувствовал — от чистого сердца, от прямой души: иного языка не знаю» (Записки, с. 11).

«Записки» задумывались как откровенное повествование о важнейших политических событиях, свидетелем которых был сам автор.[4] Между этими событиями и временем их описания прошло, как указывает Николай, шесть лет, что обусловливает достаточно высокий уровень субъективности этого текста. Император смотрит на «происшествия» 1825 — 1826 гг. сквозь призму своего восприятия, сложившегося к 1831 г., связывает их с фактами личной биографии и соответственно выстраивает свою версию произошедшего. Факты и оценки, представленные императором — одним из главных участников русской декабрьской трагедии, любопытны и сами по себе — как документы личного происхождения, — и как свидетельство исторического лица, чьи решения определяли судьбы множества людей и страны в целом.

Николай I, никогда, по его словам, не готовившийся «наследовать на престоле» (Записки, с. 13), волею старших братьев — Александра и Константина — стал монархом огромной империи в один из сложнейших моментов ее существования. 29-летний император вступил на престол, не имея ни теоретических познаний в управлении государством, ни какой-либо практики в политической сфере. И сразу же оказался в экстремальной ситуации, когда от его слов и поступков зависели жизни сотен людей и участь всего государства. В кратчайший срок ему нужно было не только обосновать свое право престолонаследия, но и вникнуть в суть политического кризиса, установить причины военного заговора, распространившегося «чрез всю империю, от Петербурга на Москву и до второй армии в Бессарабии» (Записки, с. 19), найти пути примирения с мятежниками — или, в противном случае, — эффективные способы немедленного подавления бунта. Огнеопасная ситуация междуцарствия, спровоцированная хаосом, возникшим в императорском доме после неожиданной смерти Александра I, резко осложнилась двумя присягами (сначала Константину, затем Николаю), а потому требовала максимальной выдержки и предельной осторожности. Упрямое нежелание Константина приехать из Варшавы в Петербург для публичного отречения от короны породило слухи о незаконном захвате власти Николаем. Этими слухами и воспользовались декабристы, спровоцировав выступление ряда воинских частей в защиту Константина, которому они уже присягнули.

В первый же день царствования, получив известие о «полном восстании» в столице (Записки, с. 22), Николай, по его признанию, пережил состояние парализующего ужаса. Не обнаружив возле себя надежных советников и боясь кровопролития, он сам пытался убедить «бунтовщиков» в законности своего права на престол и в необходимости мирного завершения противостояния. Однако доводы его убеждали далеко не всех. Новый правитель оказался перед дилеммой: «пролить кровь некоторых и спасти почти наверно всё; или, пощадив себя, жертвовать решительно государством» (Записки, с. 27). Непрестанно спрашивая себя, что делать, он, в конце концов, как пишет сам, «отдался в руки Божьи», решив «идти туда, где опасность угрожала» (Записки, с. 22). Впоследствии удивлялся тому, что, находясь в гуще событий, не погиб, хотя угроза подстерегала на каждом шагу:

«…сердце замирало, признаюсь, и единый Бог меня поддержал. <…> Зарядив ружья, пошли мы вперед. <…> В сие самое время услышали мы выстрелы, и вслед за сим прибежал ко мне князь Голицын <…> с известием, что граф Милорадович смертельно ранен. <…> Меня встретили выстрелами. Милосердие Божие оказалось еще разительнее <…>, когда толпа лейб-гренадер, предводимая офицером Пановым, шла с намерением овладеть дворцом и в случае сопротивления истребить всё наше семейство. <…> ни я, ни кто не могли бы дела благополучно кончить, ежели б самому милосердию Божию не угодно было всем править к лучшему» (Записки, с. 23—25).

В «Записках» Николай не раз подчеркивает, что в течение того «рокового» дня он замечал «спасительное» стечение обстоятельств, и объясняет это покровительством Божьим по отношению к нему самому и его будущему царствованию.[5] В испытании трагическими событиями и в их успешном разрешении он усматривает свою богоизбранную предназначенность. Эта установка на самосакрализацию[6] отчетливо выступает в «Записках». Много лет спустя фрейлина русского двора Анна Тютчева — внимательный, тонкий, а порой и саркастичный наблюдатель придворной жизни (1853—1866) — нарисует в своих мемуарах выразительный (не без иронии) портрет Николая I как образцового — по форме и сути — самодержца:

«Никто лучше, как он (Николай I. — Л. Л.), не был создан для роли самодержца. Он обладал для того и наружностью, и необходимыми нравственными свойствами. Его внушительная и величественная красота, величавая осанка, строгая правильность олимпийского профиля, властный взгляд — всё, кончая его улыбкой снисходящего Юпитера, всё дышало в нем земным божеством, всемогущим повелителем, всё отражало его незыблемое убеждение в своем призвании. <…> Его самодержавие милостию Божией было для него догматом и предметом поклонения, и он с глубоким убеждением и верою совмещал в своем лице роль кумира и великого жреца этой религии — сохранить этот догмат во всей чистоте на святой Руси, а вне ее защищать его от посягательств рационализма и либеральных стремлений века — такова была священная миссия, к которой он считал себя призванным самим Богом и ради которой он был готов ежечасно принести себя в жертву».[7]

Перед нами характеристика императора, уже четверть века стоявшего у кормила власти. В данном случае очевидно, что самовосприятие императора как самодержца «милостию Божией», с намеренной отчетливостью проявленное мемуаристкой в дневнике начала 1850-х гг., по сути совпало с его собственной перцепцией, запечатленной в автобиографических записях.

Буквально через несколько дней после восстания, 20 декабря, император признавался французскому посланнику П.-Л. Лаферронэ:

«Я начинаю царствовать под грустным предзнаменованием и со страшными обязанностями. Я сумею их исполнить. Проявлю милосердие, много милосердия, некоторые даже скажут — слишком много; но с вожаками и зачинщиками заговора будет поступлено без жалости, без пощады. Закон изречет кару, и не для них воспользуюсь я принадлежащим мне правом помилования. Я буду непреклонен; я обязан дать этот закон России и Европе».[8]

По мнению современников, Николай был фигурой неоднозначной, но грубым тираном-деспотом, подчиняющим всё и вся своей воле, он всё же не был. В деле декабристов, как считал, например, отставной лейб-гвардии поручик — Степан Хомяков (отец известного богослова и философа), он совершил «прекрасные поступки», «выказал характер величавый и благородный».[9] Действительно, Николай был способен выслушивать не только признания подследственных, но и их дерзости, прощать личные обиды, отдавать воинские почести государственному преступнику, помогать материально семьям приговоренных[10] и проч. Однако, когда дело касалось легитимности власти, он становился непреклонен — здесь милость уступала место суровому суду. Монархическая власть в России традиционно опиралась на божественное право и священность принципа престолонаследия, нарушение которого каралось смертью. Когда начался судебный процесс, Николай дотошно разбирался в показаниях арестованных, тщательно изучал сводку критических замечаний в адрес правительства, которая составлялась специально по его требованию, сам принимал участие в допросах. Следственная позиция, по словам императора, состояла в том, чтобы «не искать виновных, но дать каждому оговоренному возможность смыть с себя пятно подозрения» (Записки, с. 30). После первых же арестов стало известно, что мятеж должен был возглавить князь Сергей Трубецкой; его аресту и первому допросу Николай уделил особое внимание. Уже имея улики — «писанную рукою Трубецкого <…> программу на весь ход действий мятежников на 14 число» (Записки, с. 29), император предложил князю добровольно сознаться во всём. Трубецкой заявил, что ничего не знает. Николай следующим образом воспроизводит в «Записках» диалог «судьи» с «преступником»:

«— Князь, опомнитесь и войдите в ваше положение; вы — преступник; я — ваш судья; улики на вас — положительные, ужасные и у меня в руках. Ваше отрицание не спасет вас; вы себя погубите — отвечайте, что вам известно?

— Повторяю, я не виновен, ничего я не знаю. <…>

— Ежели так, — возразил я, показывая ему развернутый его руки лист, — так смотрите же, что это?

Тогда он, как громом пораженный, упал к моим ногам в самом постыдном виде.

— Ступайте вон, всё с вами кончено, — сказал я, и генерал Толь начал ему допрос. Он отвечал весьма долго, стараясь всё затемнять, но, несмотря на то, изобличал еще больше и себя, и многих других» (Записки, с. 29—30).[11]

Конечно, говорить об объективности или правдивости воссозданной сцены нет смысла. Николай, как и Трубецкой и другие декабристы в своих воспоминаниях, стремился представить себя в более выгодном свете, чем то могло быть в реальности. Здесь очевидна характерная для мемуаристов «установка на подлинность», которая далеко «не всегда равна фактической точности».[12] Мемуары традиционно претендуют на так называемую «фактическую точность», но фактом здесь может выступать, наряду с датой, лицом или событием, — впечатление, настроение, переживание.

Допросы арестованных велись по единой схеме: «признания», «обстоятельства, более или менее полные», в целом — ничего «особенного» (Записки, с. 33). Подробнее Николай описал допросы и поведение наиболее «злостных», «дерзких», «язвительных» мятежников — Оболенского, Бестужева (Марлинского), Каховского, Сергея Муравьева, Пестеля, Артамона Муравьева, Матвея Муравьева, Сергея Волконского и Михаила Орлова. Было немало эпизодов, когда заговорщики сначала отрицали свою причастность к тайным организациям, потом сознавались, раскаивались, просили прощения. И Николай миловал, хотя действия декабристов официально классифицировались как политическое преступление, направленное против императора, членов его семьи и государства. В соответствии с законодательством, непосредственные организаторы и участники преступления, а также злоумышленники, которые устно или письменно выразили свои намерения, по виновности уравнивались и наказывались смертной казнью.[13] Пятеро декабристов — признанные судом вождями и зачинщиками заговора, покусившимися на существование империи, согласно закону, не могли быть помилованы. Их казнь — кара за посягательство на принцип легитимности монархической власти, по мысли Николая I, — и есть «урок» России и всей Европе.

Сами подследственные хорошо понимали сложившуюся ситуацию. Фрагменты их признаний (зачастую покаянных) по существу являют собой вариации исповедей, где есть раскаяние, осознание греха, метанойя, предостережение. Показательно в этом отношении, например, письменное покаяние одного из идеологов цареубийства — Кондратия Рылеева, обращенное к императору:

«Святым даром Спасителя мира я примирился с Творцом моим. Чем же возблагодарю я Его за это благодеяние, как не отречением от моих заблуждений и политических правил? Так, Государь, отрекаюсь от них чистосердечно и торжественно, но чтобы запечатлеть искренность сего отречения и совершенно успокоить совесть мою, дерзаю просить Тебя, Государь! будь милостив к товарищам моего преступления.[14] Я виновнее их всех; я, с самого вступления в Думу Северного общества, упрекал их в недеятельности; я преступной ревностью своею был для них самым гибельным примером; словом, я погубил их; через меня пролилась невинная кровь. Они, по дружбе своей ко мне и по благородству, не скажут сего, но собственная совесть меня в том уверяет. Прошу Тебя, Государь, прости их: Ты приобретешь в них достойных верноподданных и истинных сынов Отечества. Твое великодушие и милосердие обяжет их вечною благодарностью. Казни меня одного: я благословляю десницу, меня карающую, и Твое милосердие и перед самой казнью не престану молить Всевышнего, да отречение мое и казнь навсегда отвратят юных сограждан моих от преступных предприятий противу власти верховной».[15]

Здесь есть раскаяние в грехах и признание своей вины (отрекаюсь от моих заблуждений и политических правил; через меня пролилась невинная кровь), перемена убеждений, осознание гибельности избранного пути и предостережение юношеству (отречение мое и казнь навсегда отвратят юных сограждан моих от преступных предприятий противу власти верховной). Неизвестно, дошло ли до Николая это покаянное признание (оно было обнаружено на обороте одного из писем жены Рылеева), но сам факт его наличия свидетельствует о сложном комплексе чувств, переживаемых «государственным преступником», и о несомненной искренности его отречения от бывших «заблуждений».

Юрий Лотман, изучивший множество следственных документов по делу 14 декабря, отмечал двойственность отношений, складывавшихся порой между «дознавателями» и «преступниками». Революционеры-мятежники на допросах в присутствии императора и генералитета нередко демонстрировали «полную растерянность», их поведение обусловливалось «долгом офицера перед старшими по званию и чину, обязанностями присяги, честью дворянина», а не революционера — ниспровергателя режима, что заставляло их «метаться <…> от одной из этих норм к другой».[16] Сам «судья» и «палач декабристов» также испытывал неоднозначные чувства — даже к тем, кого обрек на казнь. Сохранилось свидетельство современника об отношении Николая к двум главным виновникам мятежа: «В Пестеле я вижу соединение всех пороков заговорщика, в Рылееве же — всех добродетелей».[17] О том, что после вынесения приговора «государственным преступникам» император сам находился в тревожном, смятенном, противоречивом состоянии, свидетельствует его письмо к императрице-матери Марии Федоровне от 12 июля 1826 г.:

«…приговор произнесен и объявлен виновным. Трудно передать то, что во мне происходит; у меня прямо какая-то лихорадка, которую я не могу в точности определить. К этому состоянию примешивается чувство какого-то крайнего ужаса и в то же время благодарности Богу за то, что он помог нам довести этот отвратительный процесс до конца».[18]

В «Записках» Николай настаивает на том, что его вера в Божье покровительство в день мятежа и последующего суда укореняла в сознании убежденность в его богоизбранной предназначенности. С того момента провиденциализм становится характерной чертой мировоззрения императора; свое царствование он воспринимает однозначно как долг, возложенный на него свыше.

20 декабря 1825 г. на приеме иностранных дипломатов Николай, по воспоминаниям современников, заверив гостей в своем прямодушии, искренности и честности, изложил официальную версию событий, сопровождавших его воцарение. Причина обширного военного заговора, по мнению императора, коренилась в «революционном духе, внесенном в Россию горстью людей, заразившихся в чужих краях новыми теориями», — духе, который «внушил нескольким злодеям и безумцам мечту о возможности революции».[19] Николай подчеркнул, что петербургский опыт борьбы с мятежниками, быстрая и эффективная ликвидация «разветвленного заговора» — это «пример России», достойный подражания, своего рода «услуга Европе», призванная убедить европейские правительства в том, что «с доверием и твердостью не невозможно обуздать дерзость революционеров и расстроить их злодейские умыслы».[20] А в разговоре с младшим братом, Михаилом Павловичем, клятвенно пообещал: «Революция на пороге России, но, клянусь, она не проникнет в нее, пока во мне сохранится дыхание жизни, пока, Божьею милостью, я буду императором».[21]

События в описаниях Николая и его современников, бесспорно, подверглись определенным изменениям. И дело не только в том, что что-то сознательно замалчивалось, а что-то намеренно подчеркивалось. Согласно наблюдениям психологов, в автобиографической памяти пишщего, вольно или невольно, происходит искажение событий:[22] какие-то важные элементы могут нивелироваться, какие-то второстепенные, наоборот, становиться особо значимыми, не говоря уже о том, что версия произошедшего воссоздается автором в соответствии с его собственными целями, задачами, приоритетами. Документ личного происхождения (даже при наличии, казалось бы, относительно объективного содержания) выражает взгляды, предпочтения, систему ценностей его автора, а это значит — всегда остается субъективным свидетельством. И «Записки» императора здесь не исключение.
Полный текст на сайте: http://culturolog.ru/content/view/3604/92/

Верните детям школу!

Автор Алексей Савватеев, д-р физ.-мат. наук
Алексей Савватеев

Сегодня я обращаюсь ко всем важным и ответственным людям.

Суть в том, что московские власти своими школьными карантинами буквально убивают целое поколение старших школьников. Вокруг меня за один месяц — несколько случаев самоубийств (при том, что до этого — ни одного за много лет). Сколько их всего было за последний месяц — одному Богу и Росстату известно, да и то, если «посчитают правильно».

Я сам — отец пятерых детей, много общаюсь как с ними, так и со многими старшеклассниками. Все в один голос говорят, что от карантина происходит глубочайшее уныние, потеря ориентиров, вообще понимания, «кто мы все и зачем».

Это поколение уже покалечено несколькими месяцами сидения дома. Обмен опытом друг с другом является обязательной частью обучения! Лишая школьников общения между собой, мы убьём их способности: дети помогают друг другу учиться, соревноваться, не потерять интерес к учёбе и жизни. Даже если оценки формально останутся теми же самыми (хотя ясно, что разные тесты и отсутствие обратной связи не могут не снизить уровень знаний), Россия лишится тысяч врачей, программистов, историков — или из-за того, что школьник просто не сможет освоить сложную, но важную профессию, или просто не пойдёт в университет: зачем это ребёнку, который не знает, чем живут его ровесники?

Если немедленно не прекратить этот убийственный эксперимент, то я не знаю, что будет в стране через три года — миллионы московских подростков с поехавшей крышей перевернут тут всё вверх дном.

Откуда это особое рвение московских властей? В Московской области учатся, как и прежде: если кто-то не хочет посещать школу — родители пишут заявление, и ребёнок переходит на дистанционку.

Никем не доказано, что школьные карантины как-то особо влияют на развитие эпидемии.  Однако их вводят принудительно, по всему городу, без оглядки на то, кто уже переболел и в каких школах эпидемия уже закончилась. Это какой-то театр абсурда!

У меня создаётся впечатление, что кто-то просто наживается на установлении «оборудования для дистанта», на экономии средств, сопровождающей дистанционный формат (который является совершенной фикцией — нигде, кроме нескольких школ, реального обучения не происходит, нагрузка же на учителей только возрастает). Но возможно — дело ещё хуже: очень разнородные школы, с совершенно различными детьми, учителями и родителями стремятся уравнять, закатывая живую плоть ученья формальным единообразием. Я уже молчу про студентов медицинских колледжей, зачастую — школьников по возрасту. Каким образом они смогут научиться лечить людей и животных через интернет?

Кроме того, этот онлайн — форменный геноцид против многодетных семей, у которых редко есть комната на каждого ребёнка, и я прошу представить наших московских чиновников, каково это, когда двум школьникам разных классов приходится подключаться из одной комнаты.

Я уже даже не говорю о рисках взлома всех этих зарубежных платформ. Тем, кто внедряет их, это полностью безразлично — какие «партнёры» узнают всё о нас, ворвутся через интернет на заседания и т.п. (буквально на днях голландский журналист подключился к закрытой видеоконференции министров обороны Евросоюза)

Для меня это вторично (но для Президента, может быть, именно данный риск является ключевым).

Я не знаю, как и куда мне обращаться. Надо вернуть детям школу! «Оптимизаторы» медицины, убивавшие её 30 лет подряд, теперь перекладывают со своей больной головы на нашу здоровую, «оптимизируя» обучение (скоро всё общество «отоптимизируют», заменят роботами, которые будут сидеть и «учиться» на платформах, которые даже за рубежом считаются угрозой безопасности  чему-то там).

Простите за эмоции и длинный текст. Пожалуйста, включитесь в ситуацию! У нас же одна страна — другой не будет! Давайте её спасать, время пришло! Не отстоим Москву — потеряем Россию!

Алексей Савватеев,
доктор физико-математических наук, популяризатор математики среди детей и взрослых

Поддержите это обращение. Здесь нужна ваша подпись: ВЕРНИТЕ ДЕТЯМ ШКОЛУ !

Дистанционная лапша

Как проблемы дистанционного образования пытаются выдать за пустые страхи глупых родителей.

Кадр из мультфильма Жил-был Козявин, 1966

Объявленная пандемия коронавируса COVID-19 оказалась хорошим поводом для перестройки образовательного процесса. С точки зрения ответственных лиц, мыслящих в рамках экономической парадигмы, дистанционное обучение обладает тем немалым плюсом, что позволяет значительно сократить издержки на общеобразовательную школу.  Если приучить родителей к тому, что образование теперь реализуется дистанционно, можно получить существенную бюджетную экономию: многие позиции сметы затрат возникают только, если дети лично присутствуют в школе. А в перспективе возникает возможность сэкономить и на учителях. Представим себе процесс, где дети просматривают некий курс и потом выполняют тестовые проверочные задания. Зачем тут учитель?

Конституционное право на бесплатное образование будет формально соблюдено, а то, что будут потери в качестве, оптимизаторов, видимо, не очень беспокоит. Постоянно звучит мысль, что в новой реальности, которая возникает на пересечении цифровых технологий и сокращении активности человечества перед лицом то ли экологической, то ли эпидемической угрозы (надо снижать выбросы углекислого газа, производство пластика, экономить воду и электричество и при этом всячески сохранять себя от вирусной инфекции), количество людей, занятых в экономике, явно избыточно. А если люди экономике не нужны, то зачем вкладывать в них знания? В конце концов, тот, кто действительно хочет учиться, может за знания и заплатить. Прочие же пусть довольствуются тем минимумом, который способно обеспечить дистанционное обучение.

Но там, где чиновник рассчитывает сэкономить, бизнес пытается заработать. Для сектора, занятого разработкой информационных продуктов, идея внедрения дистанционки на постоянной основе крайне привлекательна, ведь так они получают новый рынок и стабильный доход. Поэтому цифровые компании активно вкладываются в продвижение дистанционки.

Одной из необходимых составляющих процесса продажи является так называемая работа с возражениями. И вот можно видеть, как наш отечественный цифровой монстр – фирма «1С», наверняка без всякого заказа со стороны властей, начинает нас убеждать, что возражения родителей против дистанционки, – от недостаточного понимания возможностей этой формы обучения.

Сначала люди из отдела образовательных программ «1С» перечисляют реальные основные проблемы, которые видят родители. Правда они называет их «страхами». Чем страхи отличаются от проблем? Проблема объективна, страх – субъективен. Народная мудрость говорит: «у страха глаза велики».  То есть, мы боимся того, что при ближайшем рассмотрении не так уж и страшно. И вот люди из «1С» играют словами, пытаясь преуменьшить пороки дистанционки. Но их всё равно приходится назвать, а иначе как отработать возражения?

Вот так, по мысли сотрудников «1С», выглядят основные жалобы родителей на дистанционку:


  • «Ответственным за участие ребенка в учебном процессе становится родитель»


  • «Приходится значительно больше помогать ребенку с учебой: объяснять новый материал, помогать не только выполнять задания, но и осваивать различные платформы электронного обучения»


  • «Страдает качество обучения, особенно у младших школьников, так как дети не концентрируют внимание на онлайн-уроке и вообще не мотивированы заниматься онлайн»


  • «Перебои в работе образовательных онлайн-платформ из-за их большой нагруженности»


  • «Образовательные онлайн-платформы могут содержать непроверенный контент с ошибками»


  • «В семье нет технических возможностей организовать дистанционное обучение: нет компьютера, или нет личных устройств и отдельного рабочего места у каждого ребенка, нет интернета или низкая скорость и так далее»


  • «Реклама платных услуг на образовательных онлайн-платформах, необходимость платить за доступ к учебным материалам»


Конечно, это не полный список. Одна из главных жалоб в него не попала. Дети проводят слишком много времени у экрана, что способствует развитию самых разных заболеваний – садится зрение, портится осанка, проявляется сердечно-сосудистая и неврологическая патология. Но тут частному бизнесу и сказать-то нечего. Вернее, всё что можно сказать, неизбежно сведётся к вопросу об ответственности. Есть норма, что ребенок должен работать с экраном за урок не более 20 минут. Есть перемены, во время которых надо встать и подвигаться. В реальности же, чтобы ребёнок успевал за требованиями учителя, ему приходится сидеть за экраном, практически не отрываясь. И кто в этом виноват? Идеологи дистанционки считают, что – не они, а родители, которые не смогли правильно организовать учебный процесс своих детей.

И тут мы попадаем в первый пункт из списка «1С»: «Ответственным за участие ребенка в учебном процессе становится родитель».

Вот как отрабатывается это возражение (здесь и далее цитируется страница с сайта компании https://obrazovanie.1c.ru/support/parents/ ):

«Это вопрос дисциплины, и ответственность родителя здесь точно такая же, как при отправке ребенка в школу на очные уроки. Помогите своему ребенку составить удобный распорядок дня и соблюдать его – это гарантированно поможет лучше справляться с учебной нагрузкой и при очном, и при дистанционном обучении. В младшей школе нужен больший контроль, в средней и старшей учеба и ее результаты однозначно должны быть зоной ответственности ученика».

Тот, кто это писал, вероятно считает потенциальных читателей данного текста глупцами. Не нужно большого ума, чтобы осознать, что школа – это специализированная площадка, в которой всё работает на создание нужной атмосферы. Само перемещение в иное (учебное) пространство помогает настраиваться на учёбу. Вовлечённость ребёнка в учёбу поддерживают постоянные усилия учителя, который видит тех, чьё внимание рассеивается и пытается с этим бороться, а также взаимодействие с другими учениками (фактор коллективной работы). В дистанционном процессе и внимание к ученику со стороны учителя, и увлеченность тем, что делают другие ученики, практически отсутствуют. И единственное, что может это хоть как-то заменить, это – постоянный родительский контроль. Вместо учителя вести ребёнка через урок должны родители. «Должны», но и не должны – потому как в отношении детей в средней и старшей школе это уже было бы неправильно. Конечно, дети в принципе могут быть достаточно самоорганизованными, но нельзя забывать, что они – всё же дети, а не взрослые, и закладывать ответственное отношение к учёбе как повседневную норму – это педагогическая и методологическая ошибка. Распорядок дня, о котором говорят люди из «1С» – это такая малая капля из всего, что связано с учёбой, что хочется спросить, а разбираются ли господа в том предмете, за который берутся, – видели ли они хоть одного реального школьника?

Следующая жалоба родителей в исполнении «1С» звучит так: «Приходится значительно больше помогать ребенку с учебой: объяснять новый материал, помогать не только выполнять задания, но и осваивать различные платформы электронного обучения».  Комментарий «1С»:

«В школе учитель объясняет материал на уроке один раз и сразу для всех. В системе дистанционного обучения его можно пересмотреть или прочитать несколько раз на своей скорости восприятия материала, в удобное время и т.д. Что касается работы с электронными средствами обучения, то современные дети учатся этому гораздо быстрее, чем родители».

Данная проблема состоит из двух частей; пиарщики из «1С» говорят только об одной. Но при этом опять-таки говорят нечто совершенно странное, не имеющее отношение к реальной жизни. Во-первых, хороший учитель, объясняя, следит за реакцией класса и пытается «разжевать» материал так, чтобы его поняло большинство присутствующих учеников. Понять «с объяснения» гораздо проще, чем понять с листа.  Именно поэтому учёба не сводится к зачитыванию учебника. Учитель нужен как раз для того, чтобы пояснять текст. Это с одной стороны. С другой, рекомендация «прочесть текст в своей скорости восприятия и в удобное время» – это из какой-то другой реальности. Режим учёбы требует, чтобы ученик работал на уроке. Школьник не имеет возможности отложить тему на потом. Да и нет у него этого «потом», потому что сначала он сидит «в школе», а потом ему ещё надо сделать по всем предметам домашнюю работу. Каких-либо значительных резервов времени не существует.

Но это всё – лишь половина проблемы. Вторая же, замалчиваемая, заключается в том, что дистанционная форма обучения резко увеличивает время, затрачиваемое учителем на подачу материала и учеником – на подтверждение его усвоения. Учителю приходится постоянно получать обратную связь от детей – слышат ли они его, слышит ли его именно тот ученик, к которому учитель обращается в настоящий момент, видят ли ученики то, что им учитель показывает и т.д. Поскольку ученики должны  половину урока не смотреть в экран, а работать с учебниками и тетрадями, то немалое время тратится на переход от одной формы работы к другой. Учащиеся же не могут сдать свои работы во время уроков, так как они должны делать её в тетрадях. То есть к уроку добавляется время на перевод результатов работы в цифровую форму и отправку их учителю. Нет, конечно, это можно сделать и во время урока, но что тогда останется от этого времени? Эта как раз и есть та чёрная дыра, в которой исчезает образование: каждый дистанционный урок оказывается значительно менее эффективен, нежели очный. Те же самые часы обучения дадут ученикам меньше знаний.

Это перекликается со следующим пунктом из списка жалоб: «Страдает качество обучения, особенно у младших школьников, так как дети не концентрируют внимание на онлайн-уроке и вообще не мотивированы заниматься онлайн».

Что на это отвечают специалисты «1С»? А вот что: «При дистанционном обучении важно сохранять мотивацию школьника к учению на достаточном уровне. Один из путей решения этой задачи – использование интерактивных мультимедийных цифровых учебных материалов и смена видов деятельности на дистанционном занятии. В системе «1С:Образование» содержится достаточно большое количество учебных материалов, позволяющих сделать дистанционный урок динамичным и интересным». То есть, давайте будем показывать детям то, что будет вызывать их интерес. Давайте учить, играя (интерактивные опции – это ни что иное, как элементы игры). Безусловно, в какой-то степени это правильная рекомендация. Однако стоит задуматься, а в чём суть-то проблемы? Суть же в том, что имея учителя по ту сторону экрана, младшие школьники утрачивают мотивацию к учёбе. Не возникает главного – контакта между учеником и учителем (учителем и классом), который обеспечивается и голосом, и взглядом, и позой, – всем сразу, что при работе школьника из дома попросту невозможно. И вместо этого контакта предлагается посмотреть что-нибудь интересненькое и понажимать кнопки. Да, поначалу, это будет новшеством и поможет захватить внимание ребёнка. Но через какое-то время он к этому привыкнет, и ситуация вернётся к тому, что было. Компьютерные прибамбасы человеческий контакт заменить не могут.

Ещё одним важным моментом являются технические сложности организации обучения онлайн. Они распадаются на две проблемы: «Перебои в работе образовательных онлайн-платформ из-за их большой нагруженности» и «В семье нет технических возможностей организовать дистанционное обучение: нет компьютера, или нет личных устройств и отдельного рабочего места у каждого ребенка, нет интернета или низкая скорость и так далее». И если в отношении первой люди из «1С» бьют себя в грудь и утверждают, что у них-то всё хорошо (цена этим заявлениям не очень высока, поскольку пока их платформа не так уж затребована), то по поводу второй им, в сущности, сказать нечего. Они опять дают ирреальный совет: «При организации дистанционного обучения по возможности стоит использовать системы онлайн-обучения с асинхронным режимом, в котором каждый учащийся может выполнять задания в то время, в которое ему удобно, или когда есть свободное домашнее устройство для работы». Понятно же, что урок есть урок, а если семья многодетная, то одновременно должны учиться все дети школьного возраста.

В качестве утешения «1С» замечает: «Дистанционное обучение безусловно вызывает некоторые хлопоты родителей, зато вы можете оценить успехи вашего ребенка непосредственно во время занятий». Люди не понимают, что проговариваются. Они же начали отрабатывать возражения с тезиса, что учёба – это зона ответственности учеников, а не родителей. Вроде как предполагается, что школьник закрыл дверь в комнату и учится самостоятельно (а родители в это время вообще уехали на работу). И вот здрасьте – оказывается великий плюс дистанционки в том, что мы видим, как учатся наши дети. Т.е. родители всё же неизбежно должны присутствовать рядом (и отвечать за учёбу).

По большому счёту вся эта суета вокруг дистанционки в виде «работы с возражениями» коммерчески заинтересованных лиц и разбора их аргументов – пустое дело. Мы должны чётко и последовательно заявлять только одно: подлинное образование может быть лишь очным и любые попытки ввести дистанционный формат как элемент нормы недопустимы.


На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3999/20/

Нетронутая красота

До 16 декабря 2020 г. в Презентационном зале Астраханского краеведческого музея проходит фотовыставка «Нетронутая красота». Она приурочена к дате основания Государственного природного заповедника «Богдинско-Баскунчакский».

Выставка Нетронутая красота

Один из самых молодых заповедников России основан 18 ноября 1997 г. в окрестностях всемирно известного озера Баскунчак. Флора особо охраняемой природной территории насчитывает около 500 видов растений, фауна птиц представлена 225 видами, в том числе 22 -  из Красной книги Российской  Федерации, обитают в заповеднике и представители 14 видов рептилий.

К уникальности и красоте этого уголка природы обращено творчество фотографов из разных регионов нашей страны, в том числе многократного финалиста и призёра конкурсов фотографии «Дикая природа России», «Самая красивая страна», «Золотая черепаха» Станислава Шинкаренко (г. Волгоград),  автора ряда публикаций для National Geographic Россия Сергея Попрошаева (г. Волжский), Антона Воронина (г. Воронеж), Якова Осканова (г. Ростов – на – Дону), Ивана Семирякова (г. Ахтубинск), Константина Гребенникова (г. Малаховка), Виктора Славгородского (г. Воронеж).

Посетители увидят около 30 работ, изображающих окрестности соленого озера Баскунчак и горы Большое Богдо, их растительный и животный мир. Недаром говорят, что нет ничего более хрупкого и прекрасного, чем красота, созданная самой природой.

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3998/31/




nk1.jpgnk3.jpgnk4.jpg

До 12 декабря 2020 г. в Национальной художественной галерее РТ «Хазинэ» (г. Казань) проходит выставка «Сказочные самоцветы Ф. Аминова».

aminov3.jpg

Файзрахман Габдрахманович Аминов (1908–1984) — один из тех творцов XX столетия, кто нашел в искусстве свое направление, свою тему, создал чарующий мир неповторимых художественных образов и ни с чем несравнимое «аминовское» духовное пространство.

Живя и работая в Ленинграде, но незримыми нитями связанный с Казанью, художник вошел в татарское изобразительное искусство в начале 1970-х, опрокидывая характерную для местной художественной школы «серо-коричневую» цветовую гамму, расплескав на своих холстах «билибинские узоры», их красоту и сказочность.

Представитель ленинградской школы живописи, мастер реалистического портрета и картины-сказки, соединивший в переработанном виде достижения «северной школы» живописи с магическим фактором — свечением уральских самоцветов, Файзрахман Аминов из Кунгура (места гранения драгоценных камней) — полноправный участник формирования национальной эстетики и школы изобразительного искусства Татарстана.

В серии акварелей к «Шурале», работа над которой была начала в 1950-е годы, Аминов создает не просто иллюстрации к текстам самых любимых в народе произведений Тукая — он творит параллельный художественный мир, который начинает жить собственной жизнью.

В иллюстрациях к «Водяной» Аминов воплощает самый светлый образ родной татарской деревни. Он насыщает листы воспоминаниями о собственном детстве, обилием примет крестьянского быта, национальными костюмами и типажами, воссоздает интерьер татарского дома, с большой любовью вырисовывая все его непременные атрибуты — сундук с перинами и подушками, обилие узорчатых занавесок, домотканые дорожки, лоскутные одеяла, шамаиль на стене.

Стоит отметить, что в творчестве Файзрахмана Аминова тонко и причудливо соединились аристократизм петербургской графики, «билибинский» сказочный стиль и древние пласты татарского народного искусства. Аминов создал свой, легко узнаваемый графический язык, так полюбившийся казанскому зрителю, что его творчество стало неотъемлемой частью художественной культуры Татарстана. 

На сайте: http://culturolog.ru/content/view/3997/31/

aminov1.jpgaminov2.jpgaminov4.jpgaminov5.jpg



kulturolog_ia
Андрей Карпов
КУЛЬТУРОЛОГ
December 2020
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Сообщества

RSS Atom

Comments

Powered by LiveJournal.com
Designed by Kenn Wislander